одно её попытки привлечь внимание хоть кого-то важного в конечном итоге приведут к расколу и конфликту. И что выбрать?
Или… выждать?
Путь опасен. И как знать, куда приведет. Но Верховному так не хочется никого убивать.
— Признай себе, что ты просто предпочитаешь избегать конфликтов.
— Я стар и слаб.
— Хорошая отговорка…
А главное мысли о женщине, присутствие которой почему-то раздражало, даже при том, что Верховный не видел её, отвлекали от мыслей иных.
О том, что случилось с городом.
Он был виден.
И стена, сложенная из глыб серого камня, и хижины перед ней. Они слиплись друг с другом, что огромные ласточкины гнезда, вот только из труб не поднималось дыма.
Ни одной нити.
И дорога, ведущая к городским воротам, была пуста.
Ицтли остановился.
— Что… будем делать? — спросил он. — Здесь неправильно. Слишком тихо.
— Мертвецы, — решение нашлось быстро. — Нам город не нужен, постараемся обойти, но отправить кого-то внутрь стоит.
Хотя бы для того, чтобы понимать, что произошло. И не стоит ли ждать удара в спину.
Все же подходить к городским воротам ближе Ицтли не стал, отправив вперед того, кого Верховный нарек Повелителем мертвых. А люди повернули налево, держась так, чтобы городские стены оставались в поле зрения.
Они не приближались и не удалялись, оставаясь все так же пусты и безжизненны. Впрочем, на поле встретилась еще пара мертвецов. А вот птиц стало меньше, и это уже радовало.
Лошади шли шагом.
Люди молчали.
Даже Маска.
Ксочитл держала в руках спящую Императрицу. Верховный… думал. И мысли его были печальны. Город погиб. Пусть не ясно, стало ли причиной гибели проклятье или же неведомая болезнь, поразившая птиц. Или иная какая беда, но город очевидно был мертв.
Верховный все же надеялся, что дело не в болезни, ибо тогда и они все обречены, но…
Это лишь один город.
Из многих.
Один город и одно селение. А в Империи тысячи городов. И тысячи тысяч селений. И людей великое множество. И что с ними происходит? И не может ли случиться так, что все они уже погибли?
— Все погибнуть не могут, — Маска нарушила молчание в тот момент, когда узкая тропа — а назвать дорогой её было сложно — снова сделала поворот.
— Почему так думаешь?
— Это не мысли, а голая статистика. Да, судя по всему город… погиб. И смерть была быстрой. Это вряд ли болезнь… я не знаю болезней, которые бы поражали большое количество людей столь стремительно. Сколько там было жителей? Тысяч пять?
— Девять… согласно последней переписи. Не считая рабов.
Большой город.
Богатый.
Пусть не торговый, но вокруг расстилались плодородные земли… некогда плодородные.
— И не нападение.
— Полагаешь?
— Почти уверен. Чтобы взять такой город нужно войско и немаленькое. И как бы оно действовало? Подошло бы к стенам, заключило бы город в плотное кольцо. Соответственно, оно не могло бы не оставить следов…
Его правда. Да и сама война — дело небыстрое.
Весть о нападении дошла бы.
К тому же, Маска прав. Ни войска, ни следов его даже, каковые обязательно были бы. Лагерь, люди, лошади, осадные машины, обозы, палатки лекарей и проституток… а еще пламя и кровь, что пролились бы на городских стенах, как и за ними, если бы город захватили.
Нет, не было бы тишины.
Не было бы.
— Болезнь, даже самая стремительная, — продолжил речь Маска, — не поразила бы всех и разом. Большое количество заболевших породило бы панику. Многие попытались бы бежать…
И тогда на дороге были бы люди.
Или их тела.
— Смерть случилась ночью, я полагаю. Когда большая часть людей спит и на улицах мало… — Верховный и сам принялся рассуждать. Как ни странно, это позволяло отвлечься. — Ворота были закрыты… на ночь все закрывают… купцы и торговцы порой становятся под стенами, но не в этот год. Да и поле… Скверна, как я понял, распространяется не в одночасье. Люди вполне могли испугаться, спрятаться от нее. И те, кто живет под городскими стенами, поспешили бы уйти в город.
Как это бывало не единожды. Но на сей раз стены не защитили, ибо случилось нечто…
— Возможно, имел место сильнейший выброс энергии… скорее всего именно в ней дело. А уж заболевшие растения, птицы — это… эхо её. Люди оказались в эпицентре. Не повезло, — Маска говорил о том равнодушно. — Но ты сам знаешь, что городов множество, как и иных поселений. Так что кто-то да уцелеет.
— Как надолго. Ты ведь видел… если не небесный огонь, то все остальное… скверна. Болезни. Энергии эти… мертвецы…
— С мертвецами я не помогу, а вот со скверной стоит взять образцы. Это болезнь. И как любую болезнь, эту можно излечить. Надо бы собрать образцы… но позже.
— Урожай все равно пропал. И не только этот… начнется голод, войны.
— Не без того, — согласилась Маска. — Во все времена человеческой истории случался голод. Да и войны бывали частенько. Эти беды человечеству знакомы. Преодолеете…
Верховный не нашелся с ответом.
— Кроме того, любая база когда-то являлась хранилищем.
— Вроде того, что… там? Где ты сделал меня… таким?
— Не совсем. Там скорее уж хранилище резервных копий. И то не уверен, что действующее. Оно довольно-таки старое, я бы сказал, даже устаревшее. Но не суть важно. Вы все одно не способны повторить те технологии. А вот на точке хранятся генетические образцы. И резервные технологии, которые когда-то я использовал. Возможно, выйдет запустить, скажем, бассейны биосинтеза. Водоросли размножаются быстро, как и грибы, а уж далее при переработке можно получить питательный концентрат…
Дорога снова сделала поворот, оставляя город позади. А с ним и черноту на поле. Она закончилась резко, словно бы кто-то неведомый провел по земле границу, через которую не смели переступить зараженные тьмой колосья. Трава здесь чуть побледнела, но дальше вдоль дороги поднимались обычные заросли сныти да крапивы, слегка припорошенные пылью. И это тоже внушало надежду.
Лошади, встрепенувшись, пошли веселее.
И люди отряхнулись, заговорили, сразу и вдруг. И кто-то даже рассмеялся, а Ицтли, привстав на стременах, устремил взор вдаль.
— Там река, — сказал он, ни к кому не обращаясь. — На берегу остановимся…
— Солнце еще высоко… — Верховному не хотелось останавливаться. Напротив, услышанное гнало его вперед. Чем скорее доберутся они до места, тем…
— Это лишь кажется, господин,
