мне потом опять выковыривай.
Все же пластин было жаль.
Ирграм выпустил тонкие щупальца-тяжи. Пол… неровный, покрытый чем-то, то ли потеками металла, то ли наплывами… нет, не металл. Что-то живое, похожее на переплетшихся змей.
Дремлющее.
Давно.
Оно появилось… когда?
Тогда ли, когда возникло облако, которым теперь стал Ирграм?
Главное, что рытвенник, тоже сменивший форму, сумел добраться то ли до конца коридора, то ли до препятствия. Скорее второй вариант, ибо корни-змеи, поднимаясь с пола, оплетали стены, закрывая проход. И что дальше? Искать иной путь?
Отойти к пещере с ваннами?
Попытаться…
Ирграм приник к ближайшему корню и попытался поглотить его. Сила тянулась, но… едва-едва, а вот воздух вокруг и вправду был насыщен.
Нет, так он не сумеет.
А если…
Он попробовал протиснуться сквозь сплетение корней.
И снова безрезультатно.
Тело преобразилось в шар с шипами, но и те лишь соскользнули с плотной поверхности.
Ирграм отступил.
Все же, кажется, придется искать другой путь. Вернувшись, он обнаружил Розу, которая, опустившись на четвереньки, тыкала в корни пальцем.
— Ав-врийное ос-с-вщение не работает, — сказала она очевидную вещь. — Я… н-не в-хвижу… связь слабая. А это что такое?
Последние слова она произнесла чисто и ровно.
— Понятия не имею, — Ирграм вернул человеческое — ну или почти человеческое обличье. — Похоже на дерево. Но вряд ли оно. Скорее всего какая-то нежить, но я с такой не сталкивался.
Кивок.
И задумчивое.
— Н-надо т-туда.
— А другой путь есть?
— Н-нет… это ав-врийный…
— А основной? — если Ирграм правильно понял смысл слова, то нынешний путь был запасным.
— Он… там… с дхверью. И уровень… энергии п-пвышен.
— А здесь хрень какая-то, которая дорогу перекрыла и чем её убрать…
— П-пгди, — Роза потрясла головой, причем в её исполнении выглядело это жутко. Голова моталась со стороны в сторону, будто шея её вовсе не имела костей. — С-счас… связь. Руки. Сюда.
Она ткнула в стену.
— Я… п-кажу… вызвать… стерилизацию… от-ч… чистку. П-лную. Дверь. Зкрыть.
Ирграм мысленно свистнул, подзывая Рытвенника. Получится там с этой очисткой или нет, не ясно, но рисковать Ирграм не желал.
Дверь закрылась, а вот зеленое окошко не исчезло.
— П-пг-ди… — Роза встала на колени, перехватила левой рукой запястье правой. На лице её появилось выражение сосредоточенности. — С-сеть гх-лшится… так…
Тычок.
И еще тычок.
Окно меняется.
Код, который она набирает долго. Пожалуй, будь Ирграм человеком, он бы нервничал, а тут ничего, смотрит.
Рытвенник, что характерно, тоже смотрит. В темноте его глаза светятся красными угольками.
— Т-хак… т-хеперь надо п-х-рложить р-руки, — она указала на круги. — И пх-твердить…
Ирграм приложил.
Подтвердил.
— И дальше что?
— Ж-хдать…
Роза сползла по стене и закрыла глаза. Жаль будет, если помрет. Немного. Все же знала она довольно много и знание это вполне могло Ирграму пригодиться.
Сперва ничего не происходило.
Потом что-то заскрежетало, и скрежет был протяжный, пробирающий насквозь. Он заставил Розу дернуться и повернуться к двери. Но смолк, сменившись шипением. Затем раздался удар. И еще. Грохот доносился сквозь стену, глухой и далекий. А там и стена стала нагреваться.
— Н-зад! — Роза попятилась, вернее попыталась, но конечности слушались её плохо, и она запуталась, упав на пол.
Ирграм вздохнул.
Посмотрел на рытвенника, раздумывая, сможет ли увеличить его… хотя… тело потекло, принимая облик многоножки, с которой он однажды встретился. Ирграм прилег и, изогнув конечности, закинул Розу на спину.
Дверь накалялась.
Сама стена накалялась. Вряд ли так должно было быть.
Он ускорился и успел-таки добраться до второй стены раньше, чем в спину пахнуло жаром. И за стену выбраться. И даже до зала долететь, чтобы там уже упасть в опустевший бассейн. Роза только пискнула.
Или показалось, что пискнула.
Ирграм скинул её и упал сверху, выпуская плотную шипованную броню.
Вовремя. Волну жара, прокатившуюся поверху, он ощутил. Опалило. И так, что толстая кожа не спасла. Нет, больно не было.
Неприятно.
Рядом жалобно заскулил рытвенник. А потом стало тихо. Волна исчезла, но… а если вторая?
Или третья?
— Что это было? — поинтересовался Ирграм у той, которая должна была бы знать.
— З-х-сщита, — она лежала, вытянув руки вдоль тела. — Высший п-хриоритет… угроза… вх-торжения.
— Значит, у Древних были враги?
— Не в-храги, — она не двинулась. — Были… те… кто… полагал… что цифровой мир… обрекает…
Она делала вдох после каждого слова, и потому слова получались почти правильные.
— … цив-хлизацию… на гибель. Теория регресса.
Ирграм прислушался.
Тихо.
И он подвинулся, позволяя рытвеннику выбраться. Пусть проверит. Тот, правда, не спешил. Он несколько мгновений стоял, принюхиваясь и прислушиваясь к тому, что происходит вовне, затем, сменив форму, выбрался.
— Они… р-радикально… настроены. Требовали… уничтожить… полностью… сервера.
— Что?
— Х-с-хран… хранл…
— Хранилища?
— Инфрмации, — Роза перевернулась на живот и села. Получилось почти ровно. Она пошевелила левой рукой. Правой. — Хранилища информации. Закрыть доступ к цифровой… метавселенной.
— Ты стала говорить лучше.
— П-хроцессы… стабилизируются. В-х-зможно, медицинский модуль… не так и нужен… это мое первое… в-пл-щение. Воплощение. Первый биологический носитель. Оц-оц… оценка в-змжностей з-затруднена. Сравнение… нвз-можно.
Она вытянула левую руку, затем медленно — правую.
— Тело рас-с-синхронизир… но… восстан… танавливается. Процесс ускорится в мед… мед-секе, но… есть… вр-ятнсть, что к-псулы уничтожены. Тогда нужно время.
Время?
Почему бы и нет. У Ирграма время было, вот только… он был нежитью, а потому не слишком нуждался в еде. А вот Розу чем кормить?
С другой стороны, в пещере еще оставалось изрядно ванн. Возможно, получится активировать и другие. Например, создать свинью. Или барана. Человек тоже сойдет, если выловить его на стадии, когда он больше на рыбу похож. Но что-то подсказывало, что Роза может отказаться есть человека.
Ладно, об этом он подумает позже.
Ирграм прислушался.
Ощущения опасности не возникало. Снаружи было жарко. Жар исходил от раскаленного пола, от стен, что остывали медленно. Местами они вовсе оплыли, и это удивляло. Ирграм знал, что металл Древних пытались плавить. Проводили эксперименты, но тщетно. Нужных температур достичь не удавалось.
Роза согнула руки.
Разогнула.
— Н-хадо…
— Обождать, — Ирграм вернулся в опустевший бассейн. — Пока остынет. Так что ты там говорила? Про мятежников. Мятежи, конечно, дело такое… в городе чернь порой начинала бунтовать, но редко… и на рабских рынках порой случались волнения.
— Р-рабство? Любой человек с-хвободен… от рождения. Это основа.
— Чего?
— Государства.
—
