Увы! У него не было ни одной своей собственной мысли…
КОНЕЦ “РЫЖЕЙ ХРИЗАНТЕМЫ”
Буквально за одну ночь в Квизпорте отдали богу душу несколько десятков богачей. Мор, напавший на миллионеров, грозил вылиться в общенациональный скандал, и правительство немало потрудилось, чтобы спасти авторитет и незыблемость нашего “лучшего в мире образа жизни”. События окутались таинственным молчанием… И только благодаря нашему Купперу мы кое‑что узнали…
“Рыжей Хризантемой” называли хозяйку Даниэля Куппера. Ее имя подолгу не сходило с колонок скандальных сообщений, печатавшихся в больших и малых газетах. Толстая, активная, нахальная и крашеная, она была способна на самые дикие выходки. Ее муж, Клод Бернер, фиолетовый геморроидальный невротик, потеряв надежду иметь наследника, пил дни и ночи напролет. И когда богачи организовали в Квизпорте свой ресткэмп — лагерь для отдыха, он удалился туда.
Побесившись еще несколько месяцев в крупных городах, Эвелина Бернер, то есть “Рыжая Хризантема”, наконец решила присоединиться к своему мужу. По дороге она захватила Даниэля Куппера в качестве кухарки. Провожая друга в дорогу, все мы ему завидовали.
— Счастливчик! Попасть в семью такого золотого мешка! Да и Квизпорт посмотришь!..
Куппер только ухмылялся. Его распухшая от удовольствия рожа как бы говорила: “Что поделаешь, ребята. Может быть, когда‑нибудь и вам повезет”.
О Квизпорте ходили самые невероятные слухи. Дело в том, что богачи, построив там свой кэмп, сделали все, чтобы никто ничего не знал о том, как они отдыхают. Они окружили Квизпорт высокой стеной с колючей проволокой и непроницаемой завесой молчания и таинственности. Это был их собственный кэмп, и никто без их разрешения туда не мог показать носа.
Вот поэтому‑то о Квизпорте и ходили самые невероятные слухи. Говорили, будто там миллионеры построили плавательный бассейн и наполнили его чистейшим виски, будто леди и джентльмены бегают там голые. Как‑то пустили слух, будто квизпортовские богачи по вечерам организуют соревнование по перегрызанию глоток друг другу. И, действительно, кто‑то собственными глазами видел, как из Квизпорта выезжали санитарные машины.
Даже тогда, когда в Квизпорте разразилась таинственная трагедия, в результате которой скончалось несколько миллионеров и членов их семей, а некоторые сошли с ума, и тогда никто толком не знал, что же произошло.
Именно во время этой таинственной драмы, страшной эпидемии бешенства и погибла “Рыжая Хризантема”.
Вскоре среди нас появился Даниэль Куппер. На нем был обшарпанный клетчатый пиджак в грязных пятнах, как будто он целый месяц работал поденщиком на скотном дворе. Он был мрачным, осунувшимся, бледным и молчаливым. При всякой попытке заговорить с ним он поднимал усталые, красные от бессонницы глаза, которые как бы умоляли: “Ради бога, дайте прийти в себя. Только не сейчас…” Бог вознаградил нас за наше терпение, и в один прекрасный день долгожданная исповедь Куппера состоялась при огромном стечении людей, обычно посещавших “Голос сирены”. Мы сразу поняли, что Даниэль решил все рассказать. Подойдя к бару и выпив сразу две порции, он вдруг обратился к нам и крикнул:
— Ну‑ка, подходи, угощаю любого!
— Откуда у тебя деньги, Куппер? — удивились мы.
Он щелкнул языком.
— От миссис Эвелины Бернер, “Рыжей Хризантемы”, царство ей небесное. Не обманула. Что завещала, то я и получил…
— Быть может, теперь ты расскажешь?..
— Теперь? А почему бы и нет? Деньги вот тут, — Куппер хлопнул себя по карману. — Никто не отберет. Можно и рассказать.
То, что он рассказал, повергло всех нас в изумление.
— Не думайте, ребята, — начал он, — что с самого начала там было что‑то сверхъестественное. Эти богачи жили себе и жили, как живет большинство людей. Ну, выпивали лишнее, танцевали шальной свип, иногда выскакивали на улицу голые. Но это все ерунда. Все шло нормально. Флиртовали жены. Мужья обыгрывали друг друга в карты. Два–три покушения на убийство на почве ревности — вот и все. Тишь да гладь… Если сравнить с тем, как они живут здесь, в городе, под страхом нападения какого‑нибудь убийцы или разоблачения в газетах, то там, в Квизпорте они действительно отдыхали.
Отдыхала и “Рыжая Хризантема”. Завела пять кошек, двух собак, удава и играла с ними, как дура. После игры с животными она бежала в город, болтала в кафе с подругами, узнавала все сплетни и приносила домой кучу разных новостей и покупок.
— Даниэль, — говорила она, — вот новый напиток “Гурвир”. В рекламе сказано, что, выпив его, увидишь то, что хочешь.
— Да, мэм…
— Ну‑ка, попробуй!
— Что вы, мэм…
— Но–но! А я попробую после тебя. А вдруг это яд.
Я пробовал “Гурвир” и рассказывал ей, что я чувствую. Ничего особенного, только немного голова кружилась. Тогда “Гурвир” выпивала хозяйка и затем целую неделю рассказывала о своих видениях…
В Квизпорте больше всего процветали аптеки. В них продавались порошки и снадобья, запрещенные законом. “Хризантема” попробовала их все по одному, после по два и так далее. Но перед тем, как пробовать, она делала опыты на мне. Несколько раз я чуть было не отправился на тот свет, а один раз после каких‑то пилюль я очень захотел задушить своего хозяина, мистера Бернера. Тогда мистер Бернер тоже выпил этот порошок, выпила и миссис Эвелина, и в течение трех часов мы очень хотели задушить друг друга. Очнулись мы кто где. Мистер Бернер рядом с двумя дохлыми кошками, “Хризантема” задушила удава, а я лежал на обломках газовой плиты.
— Сильное ощущение! — восхищалась “Хризантема”.
Мне ничего не оставалось делать, как соглашаться. Кстати, не думайте, что такое случалось только в нашем доме. Так было во всех домах, и вечерами люди обменивались впечатлениями и хохотали над своими проделками.
И все было бы хорошо, если бы не появился в Квизпорте голландец по фамилии Ван–Бикстиг. Говорят, Ван–Бикстига и его помощников пригласил хозяин квизпортовского ночного клуба мистер Эйсман.
Если хотите, то именно мистер Эйсман был первым, кто понял истинный смысл воздействия современного искусства на человеческие души. Он часто говорил посетителям своего клуба, что все эти модернизмы и абстракционизмы — сущая ерунда по сравнению с совершенно новым направлением, которое разработали и развили ныне вошедшие в моду электропсихокомпозиторы. Леди и джентльмены от желания испытать, что это такое, визжали и бесновались. И тогда в Квизпорте появился вышеупомянутый Ван–Бикстиг.
Очень скоро голландец покорил души всех квизпортовцев. Причина была вот в чем. Он мог вызывать у посетителей клуба любые чувства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
