Ни один мускул на лице Стивена не дрогнул, но он знал, что глаза его выдают.
– Никто не предполагал, что вы закупаете японскую индустрию, не правда ли? Вы хотели все получить один. Вы спросите: откуда мы это узнали? Отвечу, что от одного парня, работавшего на вас.
– Имущество японцев – это не для вас, – сказал наконец Стивен, – они не вернут вам ваши деньги.
Мак-Тавиш улыбнулся:
– Так вы думали, но вы ошибаетесь. Мы нашли покупателя, который заплатит сто миллионов, чтобы вы рассчитались с нами. Конечно, это вам может не понравиться, но это уже другая история. Теперь, прежде чем приступить к делу, позвольте сообщить, что договор уже готов и ждет вашей подписи. И вы подпишете его, не правда ли? Если нет – то вас уже ждут два федеральных судебных исполнителя. Они готовы отправить вас в тюрьму. Подумайте, что почувствуют ваши клиенты, когда увидят, что главу «Глобал» повезли в наручниках? Когда соглашение будет подписано, вы можете забыть навсегда о каких-либо сделках с банками в Нью-Йорке. Ни один из финансовых институтов страны не даст вам взаймы пятицентовой монеты.
Мак-Тавиш протянул Стивену стопку бумаг:
– Подпишите на последней странице под буквой X. Стивен уставился на бумаги:
– У вас нет покупателя. Вы блефуете.
– Вы пожалеете об этом, Стивен, – предостерег его Мак-Тавиш.
Он позвал секретаря, который открыл дверь перед маленьким аккуратно одетым японцем.
– Мистер Толбот, познакомьтесь: мистер Джиро Токуяма – покупатель всего вашего имущества в Японии.
Что-то шевельнулось в памяти Стивена. Имя показалось ему знакомым, и он вгляделся в лицо японца: и тут он все вспомнил.
– Это же садовник! Этот ублюдок работал у меня. Произнеся эти слова, Стивен наконец понял истину: «Юкико!»
Джиро Токуяма подошел к Стивену. Не говоря ни слова, он протянул ему утренний выпуск «Нью-Йорк таймс». Передовица финансовой секции гласила: «Юнайтед стейтс экспресс» предлагает цену на имущество «Глобал».
– Я вам уже сказал, что вы сильно заблуждаетесь на наш счет, – сказал Джейсон Мак-Тавиш, – подпишите бумаги и уходите прочь.
По дороге на Нижний Бродвей Стивен Толбот не мог отделаться от мыслей о Юкико Камагучи. Он оставил ее полностью поверженной. Он способствовал тому, чтобы люди дзайбацу навсегда закрыли ей путь в Японию. Как же это произошло? Как стало возможным то, что у нее появились миллионы, чтобы выкупить его имущество в Японии?
«Как она узнала об этом раньше всех?»
– Меня нет, – бросил Стивен своему секретарю, вернувшись в офис.
– На проводе мистер Гарри Тейлор, – быстро сказал секретарь. – Он звонит все утро, настаивая на разговоре с вами. Он сказал, что это касается Сингапура…
– Я возьму трубку. Стивен захлопнул дверь.
– Гарри?
В трубке сначала ничего не было слышно, так что на мгновение Стивен подумал, что связь прервалась. Потом он услышал голос Гарри, доносящийся, как казалось, откуда-то издалека:
– Я жду тебя, Стивен. Я знаю, что это сделал ты, и я жду тебя. Коблер-Пойнт.
Раздались короткие гудки, и Стивен разбил телефон о стену. Сердце его учащенно билось. Все разом обрушилось на него. Юкико отняла у него мечту стать будущим метром японской индустрии. «Глобал» нужны миллионы, чтобы спастись от краха. Но все это было еще не главное. Только один человек в мире знал о том, что случилось в катакомбах. Только один человек, и нескольких слов из его уст было достаточно, чтобы даже теперь, по прошествии стольких лет, отправить его на виселицу.
Стивен понял, что для того, чтобы свидетельствовать против него, Гарри даже признается в подделке чеков.
«Ему ничего не стоит сесть под стражу и упрятать себя за решетку до конца жизни. Я отнял у него жену и дочь. Ему теперь больше нечего терять…»
И это значило, что Гарри Тейлор должен умереть.
68
Заявление Кассандры, что «Юнайтед стейтс экспресс» берет на себя все долговые обязательства «Глобал» явилось полнейшей неожиданностью для финансовых кругов. На Уолл-стрит только и говорили об этом. В банках и брокерских фирмах оценивали суммы, которые потребуются для этого. Представитель «Глобал» прокомментировал это следующим образом:
– Мистеру Толботу хорошо знакома тактика подобного рода. Он изучает пути, чтобы застраховать себя от этих притязаний.
– Ты видел это? – спросила Кассандра, держа в руках «Уолл-стрит джорнал», Локвуда, когда он зашел к ней в кабинет. – Он не сможет больше оставаться в Дьюнксрэге. Рано или поздно он убежит.
– Он уже убежал, – ответил ей Николас.
– Я слышала его интервью по радио.
– Два часа назад Стивен отправился в аэропорт. Сейчас он на пути в Гонолулу.
«Гонолулу?!»
– Извини, Касс. Я должен был тебе сказать об этом раньше. Мои люди наблюдали за ним.
– Но почему он полетел в Гонолулу, когда… – Кассандра посмотрела на Николаса. – Гарри?
– Вероятно. Стивен не уехал бы из Нью-Йорка сейчас, если бы это не было делом жизни или смерти.
В Гонолулу его поджидали репортеры радио и прессы – Я здесь, потому что здесь мой дом и мои друзья.
Проблемы «Глобал», имевшие место, будут преодолены. Нет никаких поводов для беспокойства. Дорожные чеки остаются прежним финансовым инструментом, как и во времена моей матери. Могу заверить публику, что чеки «Глобал» полностью продолжают свое хождение по всему свету. И в самом ближайшем будущем, если Кассандра Мак-Куин не оставит свои смехотворные заявления, она узнает, насколько силен был и остается «Глобал».
Пресса окружила его. Когда он подходил к своему дому, репортеры засыпали его вопросами. Но он уже не отвечал. Мысли его вернулись к утреннему телефонному разговору.
«Все хорошо, Гарри. Я здесь. Я жду тебя».
Чуть в стороне от толпы встречающих стояла изысканно одетая женщина восточного типа в сопровождении двух молчаливых мужчин. Юкико Камагучи наблюдала за тем, как он давал интервью своей ручной прессе. Это был мастер лжи, убийца и предатель скрывался за ликом героя.
– Добро пожаловать домой, Стивен, – сказала она.
Гарри Тейлор вышел из отеля ровно в пять часов. Он пересек улицу и зашел в ресторан, где последнюю неделю заказывал себе обед. Он раскрыл свежую газету, которая обычно была у него с собой, и его взгляд застыл на заголовке. Медленно он положил ее обратно в карман.
– Не сегодня, спасибо, – сказал он, ухитрившись улыбнуться.
И Гарри, не пообедав, ушел. Внезапно пистолет, лежавший у него в кармане пиджака, показался ему очень тяжелым.
Встреча Кассандры резко отличалась от приема Стивена Толбота. Когда ее самолет приземлился в Гонолулу, предвзятая пресса обрушилась на нее.
