— Я все понял, сэр. Думаю, мы как‑нибудь дотянем. В Зверинце я сейчас лучший боевик и, думаю, смогу подстраховать вас в случае чего. А в остальном… Как говорила наша домовуха, хрен редьки не слаще. Так зачем менять шило на мыло?
- … а ко мне вы хотя бы притерпелись, мистер Малфой, — подхватил нищеброд. – Но все же я настоятельно прошу впредь не использовать слово «домовик». От промывания рта с мылом вас в данный момент спасло только то, что несколько часов назад вы попали под краснуху и сейчас находитесь не в себе… Кстати, мистер Малфой, я еще не поблагодарил вас за то, что вы спасли мне жизнь минувшей ночью. Это уже второй раз, и такая тенденция мне не нравится.
— Вы спасли мне жизнь раньше, сэр. Я перед вами в неоплатном долгу.
— Должна же быть от кураторов какая‑то польза их подопечным, мистер Малфой! – ублюдок Уизли неприятно ухмыльнулся. – А долг вы мне выплатили сполна. Теперь я — ваш должник.
— Сэр, еще в начале нашего знакомства мы договорились, что в нашей работе нельзя искать виноватых. Так что не вижу во вчерашних событиях ничего особенного.
— В данном случае я с вами не согласен, мистер Малфой, но спорить не буду. Если этот вопрос решен, то я хочу попросить вас об одном одолжении…
— Я постараюсь помочь, чем смогу, сэр, — этим утром начальничек продолжал удивлять юношу.
— Мистер Малфой, все коллеги зовут меня Арти. Я был бы очень признателен вам, если бы вы тоже обращались ко мне так, тем более что во время дежурства вы уже назвали меня по имени. Я знаю, что вы предпочитаете, когда к вам обращаются по фамилии…
— Сэр, — Драко на миг почувствовал, что не может дышать, а потом остановился и произнес, тщательно выговаривая слова: — Я был бы вам чрезвычайно признателен, если бы вы больше никогда не обращались ко мне с подобной просьбой. Вы – мой куратор, и я никогда не стану называть вас по имени, потому что слишком хорошо знаю, скольким вам обязан. Сегодня я обратился к вам неуставным образом только для того, чтобы вы удивились и быстрее проснулись. Больше я не намерен это повторять…
Нищеброд тоже остановился. На миг в его глазах промелькнуло странное выражение, а потом он криво улыбнулся:
— Как вам будет угодно, мистер Малфой! Обещаю, что больше никогда не обращусь к вам с подобной просьбой. Встретимся у здания министерства за пятнадцать минут до начала следующего дежурства. До свидания, мистер Малфой!
— До свидания, сэр!
Они уже вышли за ворота Леруа–холла, поэтому для трансгрессии не было никаких препятствий. Сначала домой отправился ублюдок Уизли, а через несколько секунд трансгрессировал и его подчиненный.
Вернувшись к себе, юноша с изумлением понял, что хорошее настроение, с которым он встретил утро, сейчас исчезло, сменившись досадой и злостью.
Драко отправился на кухню, где его ждал завтрак, и понял, что абсолютно не хочет тащить в столовую еду, тарелки и столовые приборы. Устроившись за кухонным столом, юноша с изумлением заметил, что впервые за последние месяцы не чувствует голода: раздражение заслонило все другие эмоции.
Драко мрачно начал перебирать в памяти все события только что завершившегося дежурства – и, вспомнив Элен Леруа, почувствовал себя так, словно вновь получил от Поттера Сектусемпру. Мерзкая, подлая предательница – нет, не просто предательница, а провокатор! «Затейник и наши полтергейсты – это уже отрыжка, а все остальное не так плохо… Слава Мерлину, эльфов освободили!.. Высокородные аристократы утратили власть во всей Европе – и у магов, и у простецов!.. Волшебная Англия долго оставалась последним оплотом мракобесия, но сейчас и здесь нашли управу на чокнутых выродков!» — только подлая, бессовестная скотина способна думать и говорить так!
Юноша почувствовал, что его трясет от ярости, и одернул себя, сообразив, что этот гнев – лишь последствия краснухи. Еще несколько минут – и все закончится! Проклятая предательница не заслуживает такой ненависти – подлую тварь просто раздавят, когда придет время, разорвут на части…
Драко представил себе казнь мерзкой маглолюбицы — и вдруг понял, что его организм отреагировал на мечту о справедливом наказании самым неожиданным образом. Это было дико и нелепо, но с собственным телом не поспоришь, так что пришлось идти в ванную.
Раздеваясь, юноша нащупал на груди странный медальон и не сразу, но сообразил, что это подарок ученых домовиков, который, по их словам, помогает вспомнить нечто забытое, но очень важное. Так вот что обожгло грудь, когда в лабораторию пустили краснуху! Драко подумал, снимать ли медальон или нет перед тем, как встать под душ, но потом сообразил, что все это время эльфийский артефакт уже не раз попадал под воду и ничуть от этого не пострадал.
Из ванной юноша отправился в спальню и попытался уснуть, но не смог. Гнев утих, мысли ворочались лениво, как змеи осенью, а в ушах продолжал звучать мерзкий голос предательницы крови: «Все время кажется, что кто‑то смотрит мне вслед, и от этого чешется спина… Смешно сказать, я даже засыпать по ночам боюсь… Дожидаюсь восхода и ложусь, когда уже светло, – так мне легче… Мой рабочий день начинается, когда это удобно клиенту. Иногда приходится уходить из дома в шесть утра, иногда задерживаюсь до полуночи… Мама – жаворонок и обожает возиться с растениями. Ей этого так не хватало, когда мы жили во Франции!»
Драко вскочил с кровати, пораженный внезапной догадкой. Он подошел к камину, бросил туда горсть летучего пороха, встал на колени и скомандовал: «Нора!»
Через несколько секунд юноша увидел гостиную дома начальничка. В на удивление дорого и красиво обставленной комнате наводила порядок эльфийка–подросток, одетая в платьице и яркий фартук. Увидев в камине голову, она ойкнула и пропищала:
— Здрассте, мистер Малфой! Сейчас я позову мистера Уизли! – и немедленно трансгрессировала.
Только сейчас Драко сообразил, что нищеброд, возможно, уже спит. Но отступать в последнюю минуту не хотелось.
На лестнице в дальнем углу гостиной послышались быстрые шаги, и через несколько минут начальничек появился у камина. Драко даже испугался – настолько бледен был нищеброд.
— Что случилось, мистер Малфой?
— Все в порядке, сэр! Вы сначала сядьте, пожалуйста! Я тут подумал… — дождавшись, когда ублюдок Уизли пододвинул к камину кресло и уселся, юноша решил на всякий случай уточнить факт, в котором не сомневался: – Как вы думаете, сэр, Элен Леруа, или миссис Леруа, или они обе могут быть связаны с полтергейстами? Мне кажется очень подозрительным, что мисс Леруа принесла нам чай: обычно клиенты не мешают работе мракоборцев…
— Я уже думал об этом, мистер Малфой, — ответил начальничек, тяжело дыша. – Скорее всего, женщины ни при чем. Ведь именно они обратились к нам за помощью, хотя в розыске тайников мы скорее помешаем, чем поможем. И если бы мисс Леруа подсыпала вам в чай или в кекс какое‑нибудь галлюциногенное зелье, то это бы усилило действие краснухи. А она, наоборот, помогла нам… Поверьте моему опыту, мистер Малфой, среди клиентов порой встречаются редкостные – иначе не скажешь! – фраера и лохи. Насколько я могу судить, миссис и мисс Леруа – именно из их числа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
