взял на борт, а умерших предал погребению. Если же он не должен был думать об этом, он без труда уничтожил бы весь вражеский флот. В этой битве у афинян погибло 18 триэр, у лакедемонян — 24, и, кроме того, восемь было взято в плен вместе с экипажем. Победив в этой славной битве, Хабрий поплыл с богатой добычей в Пирей и встретил восторженный прием». После этой битвы к Афинам стали присоединяться один за другим Кикладские острова (в афинской надписи, Insciptiones Graecae, II, № 17, содержащей список союзников, упомянуты Парос и целый ряд уничтоженных временем имен; кроме того, Афины на Евбее); они доставляли Афинскому союзу суда и деньги. Отовсюду были изгнаны спартанские гарнизоны. Удалось захватить еще 20 вражеских кораблей. Вся привезенная Хабрием в Афины добыча состояла из 49 триэр, 3000 пленных и 160 талантов. Битва при Наксосе произошла 16 боэдромия (9 октября) 376 г. до н. э. (
Плутарх, Фокион, 6; Камилл, 19). В следующем, 375 г. до н. э. Хабрий выступает уже как начальник сухопутного войска. Жители Абдеры во Фракии попросили у афинян помощи против напавших на них диких жителей Дуная — трибаллов. Хабрий отправился в Абдеру, разбил трибаллов и для защиты от новых вторжений оставил здесь гарнизон (
Диодор, XV, 36, 1–4).
176 О походе Тимофея Диодор (XV, 36, 5) сообщает следующее: «Тимофей, вступив в командование флотом, поплыл на Кефаллению и присоединил к Афинам находящийся на ней город; точно так же он убедил перейти на сторону афинян и акарнанские города. Далее он заключил дружественный союз с Алкетом, царем молоссов, и вообще присоединил к себе большую часть находящихся в этих местах городов. Затем он победил лакедемонян в морской битве близ Левкады». Договор с Керкирой дошел до нас (афинская надпись, Inscriptiones Graecae, II, № 49). В дошедшем до нас официальном списке союзников Афин (упомянутая уже афинская надпись, Inscriptiones Graecae, II, № 17) из названных народов и местностей мы встречаем: Керкиру, акарнанцев, пронцев из Кефаллении (очевидно, вопреки сообщению Диодора, прочие города Кефаллении не присоединились к афинянам. Они присоединились только в 373 г. до н. э., см. кн. VI, гл. 2, § 33), царя молоссов Алкета и его сына Неоптолема.
О затруднительном денежном положении флота Тимофея говорит также Исократ (XV, 109): «Отправив его вокруг Пелопоннеса, государство выделило ему только 13 талантов и дало флот из 50 триэр; несмотря на это, он взял Керкиру — город, владеющий 80 триэрами». Там же (XV, 120): «(Соучастники его похода) знают, что он уже с самого начала войны находится в крайней нужде, так как он ничего не взял у города». Тимофей, сын Конона, ученик Исократа, пользовался огромным влиянием в Афинах как наследник славы и крупного состояния своего отца. Род Конона вообще был очень влиятельным. До нас дошли: посвятительный дар в храм от имени отца Конона — Тимофея Старшего (Inscriptiones Graecae, I, ed. minor, 651), подножия статуй Конона и Тимофея, воздвигнутых в честь их (Dittenberger, Sylloge, изд. 2,85), надпись, в которой указывается, что сын Тимофея — Конон Младший — был триэрархом (Inscriptiones Graecae, II, 804).
К книге шестой
1 См. коммент, к гл. 4, § 12.
2 Рассказ об этой экспедиции продолжается в гл. 2.
3 Фессалийская роскошь, обусловленная необыкновенным плодородием страны, вошла в поговорку. Ср.: Афиней, XV, р. 662: «По общему мнению, фессалийцы превосходят всех греков роскошью в одежде и пище».
4 См. коммент, к кн. I, гл. 2, § 10.
5 Полидамант воевал с ним, как видно из указания Ксенофонта (в этом же параграфе, ниже).
6 Ксенофонт никогда не упускает случая прочесть читателю нравоучительную лекцию о военном искусстве.
7 См. ниже, гл. 2, § 10, а также коммент, к кн. V, гл. 4, § 66. Мараки и долопы — этолийские народности.
8 Фессалия состояла из целого ряда самостоятельных, но объединенных между собою в союз государств. В случае необходимости вести войну, сообща выбирался диктатор, называвшийся тагом.
В Греции нормальное отношение числа всадников к числу пехотинцев было 1: 10 (ср. «Отрывок…», Приложение, 11); но в Фессалии было чрезвычайно развито коневодство, и вдобавок люди аристократического происхождения здесь служили только в коннице. Поэтому здесь пропорция была иная.
Вполне естественно, что Ксенофонт, участник (а потом и руководитель) похода 10 000 греков с Киром Младшим против персидского царя, был одним из носителей идеи объединения Греции под сильной властью с целью покорения персидского царства. Идея эта зародилась в умах греков в конце V в. до н. э. Так, уже в 411 г. до н. э. Аристофан устами своей Лисистраты (Лисистрата, 1133–1134) говорил:
…Общий враг
У всех вас есть заклятый — перс, и все же вы
Ведете войско на свои же города
И, греков убивая, губите нас всех.
В IV в. до н. э. эта идея была главной темой вдохновенных речей Исократа, и наконец Александр Македонский претворил эту мечту в жизнь. Ксенофонт не напрасно влагает свои мысли в уста Ясона: он действительно думал о походе на Персидское царство; это подтверждает Исократ в речи к Филиппу (119): «(Ясон) заявлял, что он перейдет на материк Азии и будет воевать с царем».
9 См. коммент, к кн. II, гл. 3, § 36.
10 Насмешка над афинянами, у которых в эпоху наивысшего процветания большая часть дохода составлялась из дани, вносимой островитянами.
11 Я придерживаюсь такого чтения.
12 Т. е. вступив в союз со мной.
13 Моя конъектура.
14 А не царя.
15 См. кн. V, гл. 4, § 63.
16 Скопас — краннонский властитель, был фессалийским тагом во время персидских войн.
17 В § 1 этой главы.
18 Здесь продолжается рассказ, прерванный после § 1 предыд. главы.
19 Из похода на соседние беотийские государства.
20 Установленных для членов афинского морского союза.
21 Ср. кн. V, гл. 1, § 1.
22 В 374 г. до н. э. По Диодору (XV, 38,1), посредником и на этот раз был персидский царь. Хотя вообще Диодор путает мир 374 г. до н. э. с миром 371 г. до н. э., сообщая два раза одни и те же факты, но в этом ему, кажется, можно верить (Ed. Meyer, Gesch. d. Alt.,
