Серебреницыне), 73 и 79. Дополн. к Акты Ист. II. № 17. Тут донесение 1614 года белозерского воеводы Петра Чихачева и дьяка Шостака Копнина относительно сбора посошных денег и хлеба на жалованье стрельцам. Со всего Белозерского уезда «по разводу» приходилось, кроме посада Белоозера, 1219 р. 22 алтына, а хлеба 1208 четвертей ржи, то же и овса. Но по случаю разорения от Литвы, черкас и русских воров собрали только около половины. С посада Белоозера приходилось 80 руб. 11 алтын, ржи 79 четвертей с осьминою и полчетверти и столько же овса. Посадские дали 50 руб., а хлеба совсем не дали. Когда же воевода с дьяком велели те недоимки править с двух земских старост и с посадских, то «они на правеж не дались, а велели звонить в набат и хотели (воеводу и дьяка) побить». При том из 200 стрельцов, «прибранных» на Белоозере, сорок человек, получив денежное и хлебное жалованье, сбежали к казакам, несмотря на круговую по них поруку. Ответную грамоту на это донесение см. Ак. Эксп. III. № 43. Посадским людям за сопротивление велено учинить наказание; для сбора четвертных доходов посылается на Белоозеро Никита Беклемишев. В следующем 1615 г. воеводою здесь встречаем Ивана Головина, а дьяком Луку Владиславлева. Из царской грамоты к ним, вызванной донесением Беклемишева, видно следующее. Прежним воеводе и дьяку (Чихачеву и Копнину) велено наблюдать, чтобы дозорщик для сошного письма дворцовые и черные земли, розданные в мелкие поместья и составлявшие малые сохи (360 четей), соединял в одну большую соху в 800 четей. А с патриарших, митрополичьих и монастырских вотчин, «по прежнему окладу», велено собрать четвертных денежных доходов по 175 руб. с сохи на запасы ратным людям. (Белоозеро принадлежало к Галицкой чети.) Но воевода Чихачев и дьяк Копнин не разрешали переписать дозорные книги и рук своих к ним не приложили, по челобитью белозерских помещиков, которые жаловались, что в соху кладено только по 360 четей. Посланный сюда сборщиком Никита Беклемишев утверждает, что это челобитье неправедное, и ссылается надозорные книги Ивана Шетнева, по которым и в меньшие сохи кладено по 600 четей пашни, а иногда и более. Царская грамота подтверждает новым воеводе и дьяку, чтобы по дозорным книгам Ивана Шетнева означенные поместные и вотчинные земли клались в живущую соху по 800 четей. (Дополн. к Ак. Ист. II. № 39.) В 1614 году видим другой случай сопротивления. В Чердынь приехал князь Никита Шаховской для сбора даней, кабацких и таможенных денег. Когда же он хотел поставить на правеж «земских людей» за недоимки, то земский староста Михалко Цанков с товарищи и некоторые посадские не только не дались на правеж, но и прибили самого сборщика князя Шаховского. Царская грамота приказывает чердынскому воеводе Волкову и дьяку Митусову старосту Ван-кова и прочих буянов «перед князем Никитою бив батоги нещадно, вкину-ти в тюрьму на месяц, чтобы иным так вперед не повадно было воровать». (Акты Эксп. III. № 48.) Любопытна, посланная тем же Волкову и Митусову, царская грамота, в июле 1615 года, о немедленном сборе «с Чердыни, с посаду и с уезду с осьми сох ратным людем за хлебные запасы» на тот год: «для дальнего привозу и крестьянские легкости», деньгами 1200 руб., и с сохи по полутора рубли за четь «с провозом». (Акты Эксп. III. № 72.) Это первый известный нам перевод стрелецкой подати хлебом на денежный налог, по 150 руб. с сохи. См. диссертацию П. Милюкова: «Государственное хозяйство России и реформа Петра Великого». СПб., 1892, стр. 55. Здесь приводится еще пример 1616 года в Устюжской чети, где на соху приходится по 160 руб. (Со ссылкою на «Приказные дела старых лет». Главн. Моск. Архив. Мин. Ин. Дел.) В той же диссертации см. рассуждение о чрезвычайном сборе
пятой деньги. Рассмотрев источники и разные мнения о ней, автор склоняется к тому, что это был налог подоходный, а не имущественный (с-гр. 59–63). Олеарий едва ли прав, говоря, что пятая деньга составляет пятую часть имущества (Чт. О. И. и Д. 1868. IV. 261); а вместе с ним и проф. Загоскин («Ист. права Моск. Госуд.». I. 162). Шуйские Акты. №№ 12 и 31. (Жалобы на дозорщиков и сыщиков). Об указанных местнических спорах см. Дворц. Разряды. I. Столбцк 96, 97, 109–111, 120–123, 129. С.Г.Г. и Д. III. № 18 (приговор по делу Пожарского с Салтыковым).
Относительно созыва Земского Собора 1616 года имеем царскую грамоту от 12 января в Пермь Великую воеводе Волкову и дьяку Пустошкину. Эта грамота подтверждает прежде посланную с приказанием: «прислать к Москве для нашего великого и земского дела на совет пермич посадских летших и средних трех человек, добрых и разумных и постоятельных людей, тотчас не мешкая ни часу; а на Москве тем («выборным») людям велено явитись в Посольском приказе думному дьяку нашему Петру Третьякову» (Акты Эксп. III. № 77). Этому Собору 1616 года принадлежат соборные приговоры о взыскании денег со Строгановых на ратных людей (Акты Эксп. №№ 79, 80 и 81. В № 79 упоминается финансовая комиссия с участием в ней соборного старца Дионисия и кн. ДМ. Пожарского). Различные мнения о Земских Соборах того времени профессоров Беляева, Загоскина, Сергеевича, Чичерина. О том см. Латкина «Земские соборы Древней Руси». СПб. 1885. 155–174. Котошихин. Прибав. к Псков, лет. (Об ограничении власти Михаила боярами). Псковский летописец во всем обвиняет бояр, расхищавших царские села, «понеже неведомо бе царю, яко земские книги преписания в разорение погибоша». О преобладающем же влиянии Марфы на сына, до возвращения Филарета из плена, летописец прямо говорит: «боголюбивая его мати, инока великая старица Марфа, правя под ним и поддержая царство со своим родом». (II. С.Р.А. V. 64.)
Какие обширные земельные владения захватили себе в Смутное время бояре и вообще сильные люди, видно из «Докладной выписки», составленной в 1613 г. вскоре после избрания Михаила. (Отрывок этой выписки, сообщенный А. П. Барсуковым в Чт. О. И. и Д. 1895.1.) Доклад этот назывался тогда «Земляным списком», как это свидетельствует «Указная книга Поместного приказа», изданная Сторожевым в «Описании докум. и бумаг, хранящ. в М. Арх. М. Юст.», T. VI. (См. у него о составе этой Указной книги и как она слагалась после пожара 1626 г.). О хищениях боярских также в Пск. Перв. лет. (П. С. Р. А. IV. 332) под 1618 г.: «Был в Пскове князь Ив. Фед. Троекуров и взял четвертой сноп на государя с монастырей и с церквей изо всякого хлеба на ратные люди, а села государевы розданы боярам в поместья, чем прежде кормили ратных». «Кормленая книга Костромской чети 1613–1627 гг.» Сообщ. Зерцаловым. Изд. Археогр. Комиссией. СПб. 1894. (Введение Лаппо-Дакилевского). О вымогательствах и притеснениях населению,
