смекалку и сварочный аппарат, удавалось подстроить деталь для ремонта абсолютно неподходящего оборудования.
— Да это и так понятно, что вырвать надо. Они умудрились якоря лишиться… — согласился я с ним. — Воскресим?
— Конечно, воскресим. Только покопаться надо будет, времени уйдёт много…
— Сколько?
— Если сможем найти нужные вещи в Терминале, то с помощью Афины и её подсказок — недели за две, я думаю, справимся. Если же не всё удастся найти — он затянется… Надолго. Вручную всё делать будет очень и очень сложно, — честно признался он.
— Через пару недель, я надеюсь, у нас будет уже вводиться в строй судоверфь… А там и другие производства подтянутся, станем менее зависимыми от ковыряния в мусоре в поисках подходящих деталей, да и переплачивать за запчасти в терминале, которые ещё и не до конца подходят, возможно больше не надо будет.
— Да, судоверфь — это хорошо… У нас козловые краны почти все не работают. Куча кораблей нуждается в замене двигателя, воскресить их невозможно, а это надо разбирать чуть ли не половину корпуса и вытаскивать его по частям… — окинул с борта фрегата наше «кладбище» притянутых и стоящих мёртвыми памятниками прошлого множество кораблей.
— Ничего, в Мариэле и окрестностях земли хватает. Развернём промышленно-ремонтную базу. А ты продолжай рукастых и соображающих ребят набирать к себе в команду. Скоро здесь не только корабли будем чинить. Всю мёртвую технику будем свозить, разбирать, собирать заново…
— Франкенштейнов будем делать? Когда из трёх кусков ржавья появится одно, но на ходу?
— Именно так! А всё, что не пригодится — пойдёт на утилизацию.
— Слышал я про это чудо-чудное… Эти перерабатывающие заводы, пожалуй, перевернут всю нашу жизнь с ног на голову.
— Они уже это делают. И наша основная база будет владеть самым продвинутым и высокоуровневым, большим и вместительным утилизатором из возможных. Эта база, пожалуй, будет одной из немногих, для которой мы сохраним принцип универсальности. Здесь будет всё, пусть это и потребует миллионов ОД.
— Если не миллиардов… Вчера вечером за чашкой чая со своим первым помощником рассуждал, графики прикидывали расходов ОД на нужды базы. Каждую неделю это число даже не удваивается. Оно растёт примерно в пять-семь раз. Мы сможем поддерживать такой приток ОД? — с сомнением спросил мужчина, переводя взгляд на готовящееся к отплытию в сторону Антарктиды судно.
До самой Антарктиды оно вряд ли доплывёт. Нет у нас атомных ледоколов или других каких-то крейсеров с ядерной установкой вместо двигателя. Когда Гарри Свенсон вернётся со своей добычей, ему предстоит со своей командой отправиться в опасное морское путешествие и по пути найти либо другие корабли, оставшиеся в строю, либо заправить это исследовательское судно, притащенное нашими добытчиками из американского порта.
Обычный корабль научников с кучей малопонятного оборудования. С другой стороны, длительность морских экспедиций привела к заложению прекрасных технических характеристик на этапе разработки судна. Смущала лишь дальность хода, чуть больше шести тысяч километров. А от нас до Антарктиды плыть почти четырнадцать тысяч километров только в одну сторону. И ещё там на месте порыскать между льдами, возможно придётся.
В общем, Гарри я могу пожелать только удачи. В целом же он уверен в себе и своей команде. Я тоже буду в него верить. Афина даже собирается сделать свою миникопию и поселить на работающие сервера их корабля, чтобы оказывать всевозможную поддержку. Ну и костюмы, оружие, запасы еды и всего остального у них будут. Я честно предлагал ему подождать ещё, сосредоточиться на развитии базы и постройке судоверфи, заложения нового корабля через штаб и Терминал, но он подумал один вечерок и сказал, что не видит быстрого решения проблемы. Даже если мы сможем при помощи Терминала построить всё необходимое — нужды миллионов людей важнее, чем его собственные и дорогущий атомоход ему никто не отдаст. Да и вообще не факт, что мы сможем заказать на судоверфи или в Терминале купить его втридорога. Сперва мы закроем свои собственные потребности и только тогда, через неизвестно сколько недель, а скорее даже месяцев, настанет его очередь на постройку. А до этого времени ещё дожить нужно… И ему, и его сыну с командой исследователей. В общем — он выбрал риск и решил отправиться в плавание уже сейчас.
Ну а нам только и оставалось, что дождаться их возвращения.
«Господин, в пригороде Гаваны началось боевое столкновение между людьми генерала Марудо и нашей группой захвата. Желаете посмотреть?» — донёсся в наушник голос Афины.
Я тут же снял его и вернул на голову шлем, чтобы поговорить с ней.
— Спасибо, Афина. А генерал Сантьяго где?
— Ужинает в компании своих и наших офицеров, вернувшихся с дежурства. — ответила мне моя помощница.
— Хорошо. Передай через кого-нибудь сообщение, что я скоро к нему присоединюсь. Подготовь пока запись видео столкновения. Наташа и Гарри справляются?
— Идут без потерь, как и было запланировано. Половина костюмов врага обезврежена.
— Ну и отлично, посмотрим весёлое действо с генералом.
Я попрощался с соратниками, что занимались нашей погибшей и ждущей воскрешения новинкой, и отправился на берег.
Быстрым шагом домчался до офицерской столовой, в задней части которой, в закрытой зоне сидел Генерал Сантьяго, слегка обозлённый после очередного покушения и стресса. Поздоровался со всеми, нашёл глазами нашего бравого генерала, который в этот самый момент с жадностью грыз кусок мяса, приготовленный на углях. Почти что родной шашлык… Эх, самому есть захотелось.
— Соберите мне стандартный паёк, но с собой. — попросил я у кухни, и те мигом ринулись исполнять мою просьбу.
— Генерал, можем переместиться в кабинет? У меня для вас кое-что есть.
— Я доем. — на секунду буквально остановился Сантьяго и вернулся к трапезе.
— Хорошо.
Пять минут, и мы вышли из столовой, перемещаясь в сторону лайнера, где у меня была своя, такая милая сердцу каюта. Но пошли мы не туда, в кабинет, где обычно проводили боевые совещания. Молодой парень, находившийся тут же, помог мне настроить экран, и я отпустил его, прикрывая дверь и распаковывая свой аппетитный и приятно пахнущий ужин. Да уж… Обычные солдаты при виде пайков офицеров явно будут завидовать. А это грозит либо бунтом… Либо желанием выслужиться, показать результаты и самим стать офицерами. У нас, всё-таки, даже командиры десятков — уже кандидаты на звание. У каждого командира кулака, боевого офицера в подчинении есть от двух до трёх других офицеров, помогающих ему в исполнении ежедневных задач из числа командиров десятков. Так что, не так уж и тяжело стать офицером и наслаждаться вкусняшками. Ну а бунтов мы не боимся. Их мы находим в зародыше,
