инициатива, со всех сторон для моей репутации позитивная. Но в дальнейшем лучше продолжу людям помогать, сливая часть доходов на благотворительность.
— Подумаю об этом на пенсии, — пожал плечами тренер Ло. — Ну и если нужно будет тебе занять, обращайся — я даже процентов с тебя не возьму.
— Приятно, — улыбнулся я, радуясь тому, что Ло Канг потихоньку оживает.
Привык ко «второму папке», чего греха таить, а когда кому-то близкому плохо, становится плохо и мне.
— Вкладывайтесь в агрохолдинг семейства Ванов, — выкатил инвестиционный совет. — Чисто как своему пробью вам у бати долю процентов в пять.
— Вот это щедрость, — фыркнул тренер.
— Щедрость и есть, — пожал я плечами. — Мы по сути пожертвуем долей многообещающего бизнеса ради ваших денег, которые нам на самом деле не нужны.
Агрохолдинг строится как надо, с привлечением толковых людей, которые подсчитали, что вложения «отобьются» лет за пять, что привело батю в восторг — Ван Дэи, как и положено китайцу, настолько маленькие промежутки времени существенными не считает и в самых смелых своих мечтах не рассчитывал выйти из «минуса» раньше чем через десяток лет.
Многоуважаемый староста Бянь фигура для нас теперь откровенно никчемная, поэтому в качестве высокой крыши и владельца двухпроцентной доли агрохолдинга был привлечен сын двоюродного брата многоуважаемого и имеющего шансы однажды стать начальником всей Сычуани Ченя Хуасяня. Это «крыша» провинциального ранга, а за прикрытие на высочайшем уровне пришлось выдать пятипроцентную долю родственнику какого-то сидящего в Пекине третий десяток лет знакомого прадедушки.
Не только мне на шею сажают нахлебников, но возмущаться семье и в голову не приходит: крепко битый политическим процессом Ван Ксу имеет полное право заставлять нас «дуть на воду», и эти миноритарные доли важных людей обеспечат семейному бизнесу спокойное существование. Хотя бы от попыток других важных людей отщипнуть от нас кусочек — чиновники не очень-то спешат строить успешные бизнесы самостоятельно, зато любят влезать в чужие. В лучшем случае — «полакать» немного сладких денежных сливок, в худшем — отжать всё с концами, порой отправляя бывшего хозяина в места не столь отдаленные или выдавливая в другие страны. В той или иной степени это — общемировая практика, кто бы там что не говорил о священном праве частной собственности.
— Спасибо, но сельское хозяйство мне не интересно, — отказался от щедрого предложения Ло Канг. — И вообще я прекрасно вижу второе дно — у тебя появится повод заманить меня в свою деревню, но вместо рабочей поездки я получу смотрины одиноких баб со всей округи.
Умный, блин.
— Кстати о «смотринах», — хохотнул я. — Мама Айминь и та камбоджийка с брачным агентством настолько увлеклись, что в деревне ни одного неженатого мужика не осталось, даже о невестах для несовершеннолетних договорились — в течение пяти ближайших лет по мере надобности завозить будут — и теперь молодые и свободные «коренные» девушки пребывают в растерянности: не за кого будет замуж выходить на привычных условиях. Тут бы в город уехать, поискать там, но гарантий успеха нет, а деревня скоро станет чуть ли не самой богатой в Сычуани.
Игра на поле тем временем возобновилась и замедлилась — обе команды решили отдать приоритет защите, чтобы не дать сопернику превратить ничью в победу.
— Заслуженное наказание за алчность и наглость, — злорадно фыркнул тренер Ло. — Я бы на месте Партии развернул государственную программу по завозу в Поднебесную неиспорченных женщин. Пять-шесть лет такого, и наши клуши бы резко пересмотрели свои взгляды на собственную ценность, — оседлав любимого конька, тренер взбодрился и продолжил. — Я питаю большую надежду на науку. Сейчас секс-индустрия уже научилась делать почти неотличимых от настоящих женщин кукол, но это все еще кусок латекса. В будущем технологии станут лучше, и появятся полноценные андроиды-женщины за разумные деньги, лишенные всех недостатков живых баб. Когда к такому приделают еще и способный давать потомство инкубатор, женщины быстро вымрут или хотя бы заткнутся и вернутся туда, где было их место всю историю человечества — на кухню!
— Ваши рассуждения глубинно ужасны, — осудил я Ло Канга. — Давайте посмотрим на исторический процесс. После Средних веков человечество вступило на путь индустриализации, и получился большой и активный рабочий класс. Рос уровень образования, уходило в прошлое пресловутое «чувство ранга», и рабочие начали задаваться извечным вопросом — почему одним все, а другим — ничего? Так появилось коммунистическое движение, напугавшее до усрачки все мировые элиты после того, как у них получилось отгрохать целый СССР. Пролетариат таким образом показал, что с ним приходится считаться, и во многом этим обусловлено формирование на Западе большой прослойки «среднего класса». Этим же обусловлены усилия элит, направленных на общее улучшение уровня жизни рабочих и фермеров. Таким образом, XX век можно смело назвать наступлением рабочего класса на эксплуататоров с целью получения большего количества прав, свобод и материальных благ. Сейчас, когда СССР самораспустился, а Поднебесная совершенно правильно признала необходимость рыночной экономики, элиты — в основном конечно западные, исконно-капиталистические — переходят в контрнаступление с целью отобрать все это обратно и скатить мир в менее благоприятное для масс состояние. Желательно — зафиксировать разницу между элитами и простолюдинами биологически, при помощи генетики и доступа к закрытой для бедняков, элитной медицины.
— Пас Жангу! — прервал мой монолог отреагировавший на динамичный момент на поле комментатор. — Он пасует Ю, Ю атакует, обводит правого защитника, выходит на позицию… Удастся ли ему забить в этот раз? Удар! Го-о-ол!!!
— По идее победим, — посмотрев на таймер, осторожно понадеялся я.
Семь минут до окончания основного времени.
— Продолжай, — попросил меня сидящий справа и внимательно слушавший нас с тренером «спор» Фэй Го.
— Это была так сказать глобальная подводка к главному, — продолжил я. — К Интернету. Это великое изобретение с одной стороны дает шанс каждому получить любую информацию, научиться любому делу и вообще бесспорное благо, а с другой — помогает людям добровольно оскотиниваться, используя Сеть только для развлечений. А еще Сеть располагает к веселым срачам, внося свою посильную лепту в глобальное дело атомизации общества. Институт семьи — едва ли не последняя крепость на этом пути. В нашей стране дефицит женщин, и этим обоснованы их несколько завышенные требования к будущим супругам, но если обратить внимание на экономически развитые страны без дефицита дам, мы увидим, что институт семьи рушится и у них под улюлюканье одиноких
