неожиданным вопросом. — Курить охота, аж ухи в трубочку свернулись.
— Табачка? — Вновь затупил мой древний приятель, основательно ослабив Магическое Давление.
Видимо, понял, что такой фокус со мной не проходит. И еще я заметил, что он внимательно рассматривает мои уши, словно проверяя, действительно они у меня в трубочку свернулись, или нет. Но расслабляться пока не стоило, мало ли какой еще гиблой Волшбой он меня попотчевать решит. Я решительно не мог понять, что с ним произошло за время нашей разлуки. Может, он действительно того — с глузду съехал?
— Ага, — согласно кивнул я, — табачку. Хоть немного, хоть на пару затяжек. Найдешь покурить для лучшего друга, Кощей?
— Какой ты мне друг, жалкий Колдун? — Пренебрежительно фыркнул Кощей, окончательно прекращая меня Прессовать. К тому моменту ров вокруг палатки стал глубиной в пару-тройку метров, не меньше! И начал постепенно заполнятся водой толи из подземных источников, то ли из грунтовых вод. — Я тебя знать не знаю, ведать не ведаю!
И, честно говоря, я его тоже решительно не узнавал. Вроде бы и похож, но есть некоторые отличия, словно передо мной не он сам, а его брат-близнец. Очень похожий, но на самом деле, совсем не он. Но сам Кощей никогда не упоминал про такого вот родственничка. Хотя, мало ли у него каких скелетов шкафу припрятано? Может, и какой-никакой братец найдется. Только странно, что об этом ни в сказках, ни в былинах не сказано ни слова, ни полслова.
— Ну… — Я мучительно думал: с чего начать наш разговор? — Ты же Кощей, верно? — не придумав ничего лучшего в лоб спросил я.
— Кощей, — не стал отказываться от своего имени древний Асур. — Только здесь меня уже никто так давно не называет. Владыка Света — и никак иначе! Моё сакральное имя давным-давно предано забвению. Прошли целые столетия с того момента, как оно звучало на Кромке. Откуда оно тебе известно, чужак?
— Столетия? — Тут уже пришел черед задуматься и мне. — Какие, нафиг, столетия, дружище? — Вино уже довольно ощутимо ударило мне в голову. — Мы же с тобой расстались, и года не прошло.
Легкое опьянение меня уже основательно расслабило, позволив первый раз за все время, проведенное на Кромке, забыть о постоянном чувстве опасности. Да еще и эта странная встреча с Кощеем, который до сих пор продолжал нести какую-то околесицу. Я никак не мог принять и уложить в своем сознании тот факт, что встреченный мною Асур может оказаться совсем не тем, кем кажется на первый взгляд. А ведь я так ждал его появления…
— Года, говоришь, не прошло? — Кощей вновь уселся на своё монументальное золотое седалище, пускающее солнечные зайчики по колышущейся ткани шатра. — А можно поподробнее… дружище? — И Кощей, любезно оскалившись (улыбкой я это постеснялся бы назвать), собственноручно подлил мне в кубок еще лошадиную дозу вина из вычурной золотой ёмкости.
— Да легко, твоё бессмертие! — ответил я, любезно вернув улыбку моему гигантскому другу. Может, хотя бы после моего рассказа у него память восстановится… Ну, или, на худой конец, вылезут какие-нибудь неизвестные мне обстоятельства. — Мы с товарищами нашли твое бренное тело, засушенное до состояния каменной воблы в одной заброшенной усыпальнице около года тому назад…
Кощей внимательно слушал мой рассказ, даже не перебил не разу, пока я откровенничал. Он только время от времени подливал винишка в мою тару, когда та показывала дно. Я, даже не осознавая этого, рассказал ему о спрятанном в тайнике рукояти гигантского меча Золотом Яйце, в котором покоилась Игла, содержащая слепок сознания Кощея.
Поведал о том, как некий послушник ордена Золотого Дракона, активировал Артефакт и «вернул к жизни» Дух умершего Асура, подселив его в собственную «голову». Поделился рассказом о трудностях пути к Благословенной, Агартхи, уничтоженной освободившимися из Бездны Тартара Титанами; о Магической лаборатории Кощея, в которой каким-то чудом уцелели его клоны, и о том, как мой большой друг сумел вновь обрести новое тело, но так и не смог избавиться от Кромешного Проклятия.
Уже после, анализируя сложившуюся ситуацию с абсолютно несвойственным мне откровением — я человек довольно скрытный, и принцип «болтун находка для шпиона» впитал, неверное, еще с молоком матери, понял, что виною всему то самое винишко, которым так щедро потчевал меня мой нашедшийся друг.
Ведь обычное спиртное, после того, как я стал «новым Асуром», на меня абсолютно не действовало. А здесь, как говорится, Остапа понесло! Но, несмотря на это, моя память, пусть и побитая склерозом, сумела воспроизвести еще кое какие несуразности в поведении старого приятеля. После слов о воскрешении его самого, пребывающего ранее в небытие, он недовольно поморщился, словно целиком навернул кислющий лимон, да еще и нервно сжал кулаки. Мне бы сразу заподозрить неладное, но мой мозг, отравленный странным алкоголем, не обратил на это внимания.
О битве с солнцеподобным Гиперионом Кощей расспрашивал меня довольно долго, нудно и весьма скрупулёзно. Он не мог не то, что вспомнить, а даже поверить, что такой тщедушный Колдунишка-смертный, как я, даже никоим боком не относящийся к Древним первородным Созданиям: Титанам, Богам или Асурам, смог окончательно заземлить практически неуничтожимое Существо.
— Так вот, как ты сумел противостоять моему Давлению! — победно воскликнул Кощей, когда до него, наконец-то, дошло, каким способом я сумел расправиться с Гиперионом. — У тебя Дар Потрясателя земной тверди! Я подобной мощи еще не встречал! Разве что у Святогора подобная Силушка была. Его даже Мать Сыра Земля не носила, вот и приходилось в Рипейских горах бирюком сидеть. Но он еще во времена Владимира Красно Солнышко почил… Поговаривали, что сам, по дурости, в Волшебную Домовину лег, а она возьми и захлопнись! Был Святогор, да и сплыл весь!
Не знаю, отчего я промолчал на этот раз, что изначальная Сила мне именно от этого самого Святогора и досталась. Но словно кто рот мне на замок закрыл. Хотя так хотелось поделиться с лучшим другом этой тайной. Хотя, он и так в курсе, откуда у нового Асура ноги растут. Я ему об этом случае уже рассказывал. Там, в Агартхе, сидя в его лаборатории. Как только потерянная память к нему вернется, так и вспомнит.
— Слушай, чужак, — проникновенно заглянув мне в глаза, елейным голоском поинтересовался Великан, — а как зовут-то тебя? А то ты про меня всё знаешь, а вот я даже имени
