Орландо было больно смеяться, словно у него ссохлись внутренности.
— Да, ты прав, Фредерикс — Он посмотрел на свои загорелые мускулистые ноги и подумал, что будь он сейчас в симе воина Таргора, в котором чаще всего и выходил в Сеть, ноги не были бы голыми.
«Да, черные кожаные штаны, — вспоминал он. — Вот был бы подарок».
Фредерикс примолк. Нагретый дрожащий воздух искажал монотонный красный пейзаж и плоское синее небо, было ощущение, что они заперты в стеклянной будке. Как странно, почему он сейчас в симе Таргора в юности, а не в облике зрелого воина, как в последние годы, проведенные Орландо в Срединной Стране. Похоже на случайность. Было бы логично, если бы Сеть Иноземья вообще выкинула сим Таргора и заменила на другой персонаж, но они зачем-то взяли его старую версию и заменили ей последнюю. Что все это означало? Если управляющие Иноземьем люди могли себе позволить такую вещь, как отыскать старые записи Таргора, либо взломав личную систему Орландо, либо — Срединной Страны, тогда зачем они утруждались поменять его сим, а потом выпустили в Сеть?
Ответ не приходил, а сокрушительная жара мешала думать. Иногда мысль начинала ускользать и рассыпалась, как те песчаные торнадо, что периодически появлялись в песках, но Орландо не отпускал ее.
«Такое впечатление, что кто-то за нами наблюдает, — наконец догадался он. — Проявляет интерес, хотелось бы знать, с какими намерениями, а вдруг они играют с нами в какую-то очень злую игру?»
Он легко представил себе людей Грааля, по крайней мере так они ему представлялись: сидят за столом в зале заседаний и обсуждают, как еще помучить Орландо и его друзей. Шайка отвратительных стариков, громко хохочущих и хлопающих друг друга по спине, как только им приходит в голову новая идея. Он решил не делиться с Фредериксом своей догадкой.
А тот в это время изучал реку, лицо его осунулось от усталости. С того места, где они сидели в тени одинокой пальмы, был виден только медленно текущий Нил, горы по обоим берегам и пески между ними.
— Как думаешь, далеко еще до города? — спросил Фредерикс — То есть я думаю, что не должно быть далеко. Если наши настоящие тела все еще в больнице, мы не умрем от жажды или голода, нам просто нужно добраться до каких-нибудь построек. — Он нахмурился. — Жаль, что я плохо изучал Древний Египет в школе.
— Не думаю, что это очень похоже на то, что ты изучал в школе, — мрачно возразил Орландо. — Думаю, даже если бы ты годами изучал его и пошел дальше в колледж и продолжил его изучать, тебе бы это сейчас не помогло.
— Да брось, Гардинер. — Его друг начинал злиться. — Здесь обязательно должны быть города! Так говорил тот мальчик-волк Ум-Па-Па, помнишь? Он говорил, что Осирис живет в большом городе.
— Но это не исторический Египет, — напомнил Орландо. — Я хочу сказать, что достаточно увидеть Упаута, чтобы понять, так ведь? Это какой-то сверхъестественный, мифологический Египет, боги, магия, все такое. Если бы этим людям захотелось сделать двадцать миль пустыни, они бы это сделали, они это могут. Циклическая программа может прекрасно с этим справиться. Это нетрудно спрограммировать. «Добавить двадцать миль песка. Добавить тысячу миль песка». Это по силам даже шимпанзе. — Он нахмурился.
Фредерикс тяжело вздохнул и откинулся назад, потом подвинул голову в узенькую тень, где температура на сотую долю градуса была ниже точки кипения.
— Наверное, ты прав, Орландо. Но даже если нам суждено здесь умереть, стоит ли об этом беспрерывно напоминать?
Орландо чуть не рассмеялся еще раз.
— Пожалуй, не стоит. Раз ты и так в курсе.
— Мы ведь обречены? — Фредерикс театрально закатил глаза, словно это его друг придумал пустыню, чтобы досадить ему. — Точно?
На этот раз Орландо позволил себе улыбнуться.
— Точно.
— Ну что ж, Обречены, так обречены. Понял. Разбуди меня, когда стемнеет.
Фредерикс прикрыл лицо рукой и затих. Краткий миг веселья закончился.
Орландо погрузился в дрему. Тень пальмы увеличилась, благодаря ей мир вокруг стал темным, а дерево превратилось в силуэт, хотя небо было по-прежнему блекло-голубым, а солнце пылало в вышине. В ветвях пальмы что-то зашевелилось, что-то неясное с множеством ножек.
— Хозяин? — прошелестело оно. — Хозяин, ты меня слышишь?
Орландо запамятовал имя, но узнал его.
— Да-да, слышу.
— Прекрасно, просто послушай, не ерепенься. Есть один парень, который хочет тебе помочь. Говорит, что он адвокат родителей Фредерикс, его зовут Рэмси. Ему нужен доступ к твоим файлам, если ты не против. Я сказал, что спрошу у тебя.
Бизли, Это существо звалось Бизли. Орландо слегка заволновался за него, потому что начинался ветер, и закачались листья пальмы. Но тут он понял, что этого не может быть — ведь стоит жара, ветра нет и в помине.
— Извини, — задумчиво сказал он. — Фредерикс?
— Парень говорит, что он адвокат родителей Фредерикс. — Для программы Бизли замечательно имитировал нетерпение. — Я его проверил, такой парень в самом деле существует, и он работает на семью Фредерикс. Мы могли бы обменяться информацией, он и я, но мне нужно твое согласие. Все файлы закодированы, а значит, никто, кроме нас с тобой, не может их увидеть, покаты не откроешь доступ.
Небо начало менять цвет, по раскаленному диску солнца пробежала тень.
— Делай, как сочтешь нужным.
Орландо было трудно поддерживать беседу. Не разбудить ли Фредерикса — с небом что-то происходит.
Хозяин, по-моему, ты дремлешь, Хозяин. Это очень серьезно. Если хочешь, чтобы я помог тому парню, так и скажи: «Рэмси может посмотреть файлы». Так и скажи, если, конечно, ты не хочешь ему отказать. Но у меня совсем не осталось идей. Возможно, это наш последний шанс.
Тень полностью закрыла солнце, только с одной стороны остался серебристый свет. Пальма начала раскачиваться от ветра, пустыня потемнела. Орландо раздумывал. Он не знал, что происходит, но ведь у него столько врагов. Возможно, это их происки?
— Хозяин? Я сейчас тебя потеряю. Говори, что делать.
Орландо видел крошечное существо, суетящееся на листе пальмы. Проще, наверное, ничего не решать. Скоро набегут тучи, закроют небо, и все станет неважным.
«Скажи „да“, — сказал ему чей-то голос. Он шел из ниоткуда, но был слышен не хуже голоса Бизли. Это был голос женщины, знакомый голос, но Орландо не помнил, где его слышал. — Скажи „да“, — снова потребовал голос — Проси о помощи, пока остался шанс».
Голос женщины вытащил его из сна, в который он начал погружаться, все кружилось, теряло очертания, сон окутывал темнотой. Голос был добрым. При этом он был печальным и испуганным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
