– Тогда я хочу переговорить с мастером Ройделле, – объявил Игрушка.
Появились воины, которые подошли забрать у них лошадей, и на какое-то время все смешалось. Щербатый парень взял Акейн под уздцы, и Туон дала ему четкие инструкции, как ухаживать за кобылой. Он одарил ее кислым взглядом, но все же соизволил поклониться. Да уж, тут простолюдины считают себя всем ровней. Селусия также проинструктировала тощего парня, взявшегося за повод Бутона Розы. Туон сочла, что такая кличка вполне подходит для лошади горничной. Парень же впился взглядом в бюст Селусии, пока та не отрезвила его пощечиной. Притом весьма увесистой. Юноша же ухмыльнулся и увел мышастую кобылу прочь, потирая щеку рукой. Туон вздохнула. Для Селусии это в порядке вещей, но если бы сама Туон ударила простолюдина, это принизило бы ее глаза на долгие месяцы.
Довольно скоро Туон принесли складной стул, и Селусия привычно заняла место у нее за спиной. Лопин подал им жестяные кружки с темным чаем, поклонившись подобающим образом и ей, и Селусии. Недостаточно низко, правда, но лысый слуга действительно старался. В ее чае чувствовался мед, причем столько, сколько нужно. Что ж, Лопин уже достаточно долго ей прислуживает и знает ее вкусы. Вокруг разворачивалась разнообразная деятельность. Талманес коротко поздоровался с Неримом, тепло обняв седого слугу, который, судя по всему, был рад воссоединиться с хозяином. По крайней мере, лицо вечно печального мужчины озарила минутная улыбка. Однако такое не подобает делать на людях. Лильвин и Домон позволили мастеру Чарину увести Олвера на экскурсию по лагерю вместе с Джуилином и с Терой, к которым присоединились и Том с Алудрой, заявив, что тоже не прочь размяться. После этого парочка демонстративно уселась на табуретки, расставленные рядом. Лильвин даже позволила себе окинуть Туон долгим взглядом. Селусия тихо фыкрнула, но Туон не обратила внимания на их вызывающее поведение и жестом пригласила Госпожу Анан пододвинуть табурет поближе. В конце концов, все предатели и воры будут наказаны, собственность будет возвращена законным владельцам, марат’дамани получат заслуженные ошейники, но все это пока придется отложить до лучших времен.
Подошли еще три офицера, молодые дворяне на чьих камзолах из темного шелка красовалась все так же Красная Рука, и радостно поприветствовали Игрушку, сопровождая слова смехом и похлопыванием по плечу. Видимо, это у них такой способ проявления душевного расположения. Скоро Туон уже научилась их различать. Эдорион – темноволосый худой мужчина, чье лицо хранило серьезность, за исключением тех моментов, когда он улыбался. Реймон оказался широкоплечим детиной, который постоянно улыбался. А Карломин – тот что высокий и стройный. Щеки Эдориона были чисто выбриты, а Реймон и Карломин могли похвастаться темными бородками клинышком, которые блестели, словно были намазаны маслом. Все трое низко поклонились Айз Седай. Поклонов удостоились даже Бетамин с Ситой! Туон покачала головой.
– Я предупреждала вас, что это совершенно другой мир, непохожий на тот, к которому вы привыкли, – прошептала госпожа Анан. – Но вы еще не до конца верите в это, верно?
– Если что-то происходит определенным образом, – ответила Туон, – это вовсе не значит, что так и должно быть, даже если это происходит уже довольно долгое время.
– То же самое можно сказать и о ваших обычаях, миледи.
– Можно.
Туон предпочла прекратить этот разговор, хотя обычно она с удовольствием беседовала с этой женщиной. Госпожа Анан, как вполне можно было предположить, высказывалась против заключения в ошейник марат’дамани, и порой и против да’ковале, и тем не менее у них выходили дискуссии, а не споры, и пару раз Туон удалось вынудить ее сдать несколько позиций. Она надеялась, что когда-нибудь ей удастся заставить эту женщину изменить свои взгляды. Но не сегодня. Сейчас Туон хотела полностью сосредоточиться на Игрушке.
Появился мастер Ройделле, седеющий круглолицый мужчина, чье внушительное брюшко немилосердно оттягивало его темный камзол. Его сопровождали шестеро упитанных молодых людей ему под стать, несшие в руках длинные цилиндрические футляры из кожи.
– Я принес все карты Алтары, что у меня есть, милорд, – сказал он Талманесу нараспев и поклонился. Неужели тут все стремятся выпалить как можно больше слов за секунду? – Часть из них показывает всю страну целиком, а другие лишь пару сотен квадратных миль. Лучшие из них, разумеется, мои, те, что я составил на прошлой неделе.
– Лорд Мэт скажет вам, какие он желает увидеть, – сообщил ему Талманес. – Нам оставить вас, Мэт?
Но Игрушка уже говорил картографу, что хочет взглянуть на карту расположения лагерей Шончан. Запрошенную карту быстро отыскали и извлекли из футляра, расстелив прямо на земле перед Игрушкой, который тут же устроился на корточках рядом. Мастер Ройделле отправил одного из своих помощников за табуреткой. Если бы он попытался последовать примеру Игрушки, то его камзол лишился бы всех пуговиц, да и сам Матер Ройделле наверняка упал бы. Туон жадно смотрела на карту. Как же ее заполучить?
Переглянувшись и рассмеявшись, словно то, что Мэт не удостоил их ответом, – самая смешная шутка на свете, Талманес и остальные три офицера направились к Туон. Айз Седай окружили разложенную на земле карту, но Игрушка приказал им перестать стоять у него над душой. Они немного отошли, – Бетамин и Сита хвостиком последовали за ними, – и принялись тихо переговариваться между собой, периодически поглядывая на Игрушку. Если бы он взглянул сейчас на выражения их лиц, а особенно на гримасу Джолин, то наверняка поволновался бы, даже несмотря на то что у него есть тот невероятный тер’ангриал, о котором упоминала госпожа Анан.
– Мы вот здесь, так? – осведомился он, ткнув пальцем в карту. Мастер Ройделле пробормотал, что все верно. – А вот это тот лагерь, в котором возможно есть ракен? Ну, летающее существо? – Толстяк снова подтвердил. – Замечательно. Что это за лагерь? Сколько в нем человек?
– Согласно нашим сведениям, это лагерь снабжения, милорд. Для снабжения патрулей провиантом. – Помощник вернулся со складным табуретом, и тучный мужчина с кряхтением плюхнулся на сиденье. – Возможно, там около сотни солдат, главным образом алтарцы и около двухсот чернорабочих, но как мне сказали, время от времени туда прибывает до полутысячи солдат.
А мастер Ройделле – весьма осторожный человек.
Талманес, выставив ногу вперед, изобразил один из тех странных поклонов, и три офицера сделали то же самое.
– Миледи, – обратился Талманес к Туон. – Ванин поведал мне о вашем положении и об обещании, данном лордом Мэтом. Я только хотел добавить, чтобы лорд Мэт всегда держит свое слово.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
