общения, вновь ушёл в себя, но в этот раз отвёл часть своего ментального тела для анализа происходящего в нашем купе, тогда как основная доля моего внимания вновь вернулась к проблеме с вампирами.
Сколько бы я не мучил память Ганса, мне так и не удалось отыскать в ней хотя бы одной единственной зацепки, которая могла бы привести хоть к чему-то связанному с гнездом кровососов. Гребенная власть патриарха над собственным птенцом была столь велика, что даже сожрав душу высшего, в ней не оказалось никакой интересующей меня информации. Все воспоминания Ганса, что я заполучил, сводились лишь к его бесцельным шатаниям по различным городам Европы, редким, но не всегда коротким остановкам на постой в приглянувшейся ему локации, иногда это были деревеньки, где он с помощью расового гипноза внушал кому-нибудь из жителей, что он нежданно нагрянувший издалека родственник, либо же это европейский город с богатой историей, где вампир действовал уже более осторожно и все вопросы решал без применения магии и способностей вампиров, а только лишь при помощи обычных денег. А обрывались такие вот эпизоды нежданно и негаданно. И тут остаётся только гадать, что тому служило причиной, ведь мне было неизвестно до какой глубины действовали охранные границы тайны, наложенных властью патриарха на воспоминания своего птенца.
20 сентября 1986 года. Суббота. Утро. Хогвартс. Поле для квиддича
— Всем доброе утро, — Привлекая к себе внимание, я громко поздоровался с нашей факультетской сборной по квиддичу и собравшимися тут же на поле претендентами, желающими быть принятыми в команду. Сегодня будет проходить отбор, на который, собственно говоря, я и заявился.
В ответ мне прозвучал нестройный хор голосов, причём среди слизеринцев не нашлось ни одно человека, кто бы не ответил мне взаимностью. Никто не промолчал, а всё благодаря моей популярности среди змеек. Если на первом курсе у меня уже был серьезный авторитет, то сейчас, когда я был третьекурсником, он вообще оказался каким-то заоблачным. И тому причиной несколько факторов, одним из которых являлся ни чем не перекрытый фаворитизм нашего декана, который в этом году без всяких экивок донес до каждого из учеников своего родного факультета, что я с Дорой теперь неприкосновенен и неподсуден. Северус-то и на первых курсах обозначил нас как своих любимчиков, но после обнародования информации о том, что я теперь помимо личного ученичества у Матиуса, обзавёлся ещё одним именитым наставником в лице Салима, бедолага Снейп уже дышать в нашу сторону боялся. Ведь случись теперь что с нами на вверенной ему территории и спрашивать с него придёт не только Гюнтер Штраусс и Матиус Белуссио, а ещё и страшный демонолог из Африки!
Уверен, что Снейп уже неоднократно проклинал судьбу за то, что в его жизни нашлось слишком много места для магистров! Вот вроде только избавился от давления одного из них, спасибо МКВ за устранение Тёмного Лорда, как на его место пришло целых два и оба имеют славу намного более устрашающую, чем Воландеморт. Последний-то всего ничего бедокурил, какой-то десяток лет озоровал и чутка покошмарил Англичан. А о Матиусе с Салимом такого никак не скажешь. Столько, сколько убили бастард Медичи и ливанец лично, будет в десятки, если не в сотни раз больше, чем могла похвастаться вся группировка пожирателей вместе взятые.
Но это только то, что на поверхности и было понятным студентам Хогвартса почему меня с женой стоит обходить стороной. А ведь присутствовал ещё такой фактор, как моя аура драконорождённого, которая за минувшее лето претерпела некоторые изменения, так сказать, слегка изменив вектор влияния. С противоположным полом она взаимодействует всё также, пробуждая у половозрелых, не связанных магическими обязательствами дев сексуальное влечение. Зато с парнями ситуация разительно изменилась. Если раньше в моём обществе у них пробуждалось чувство раздражения, дискомфорта и слабой нервозности, то сейчас это необоснованный, неприкрытый страх и опаска. Хорошо хоть, что только у сверстников в диапазоне ± несколько лет. Те же старшекурсники из аристократов, в своём большинстве, те, кто уже поднаторел в окклюменции и научился, так сказать, отделать зерна от плевел, в моём обществе не испытывают подобных неудобств.
Так что репутация у меня одновременно какого-то не укладывающегося в привычную картину мира авторитета, вроде бы как и не родовитый, но при этом даже самые именитые из старшекурсников со мной всегда предупредительны и любезны, а с другой стороны, моя аура давит молодежь и создаёт образ сурового и нелюдимого одарённого, к которому лучше не приближаться, ибо страшно!
Вот и сейчас, находясь среди представителей родного факультета, стоило мне только привлечь к себе внимание, как вокруг меня будто бы сама собой образовалось небольшая зона отчуждения в которой осталась стоять только парочка старшекурсников, с которым я уже был знаком благодаря Эрику Розье, что в прошлом учебном году, представил меня всем «значимым» шестикурсникам Слизерина и парочке с Ровенкло с Хаффлпаффом.
К слову, новым знакомствам были рады всё, и старшекурсники, и я в том числе. Первые были не прочь полезных связей, всё-таки дед уже давно как стал очень востребованным специалистом на островах, да и чего скромничать, я также был достаточно популярной личностью, с прекрасным будущем. Сложно не быть перспективным, когда являешься личным учеником двух магистров. Мне же эти знакомства были полезны хотя бы тем, что при желании кто-то из них мог мне составить компанию за беседой. Эрик был малым наблюдательным и далеко не глупым, но самое его важное и положительное качество, как по мне, так это наличие гордости и нетерпимость подхалимажа с лизоблюдством.
И ведь ему известно о моём парселтанга, а его батюшка и вовсе считает меня кем-то вроде воскресшего Воландеморта. Но даже зная такие сведения обо мне, парень не стал лебезить передо мной. Всё что он испытывает в отношении меня, так это опаску, уважение проявленное к моим талантам в волшебстве и на основе которого базируется его симпатия. И на этом, собственно, всё! Так что я был очень рад, что именно с этим парнем родители Маргарет решили связать судьбу своей дочери.
«Эх… я снова выпал из реальности». Сколько лет уже живу в волшебном мире, а до сих пор поражаюсь возможностям даруемых магией. И как только моя голова не перегревается от столького количества мыслей, которые мне удается обдумывать за короткий промежуток времени? Но вновь впадать в размышления на посторонние темы я не стал, так как мне пришлось вступать в беседу.
— Доброе. Не ожидал сегодня застать тебя здесь, — Ответил мне нынешний капитан сборной нашего факультета, Дирк Трамп. Парнем он был здоровенным, что мне даже приходилось чуть
