радость. Все они просветляются, становятся красивыми; глаза их горят огнем внутреннего восторга. На них снисходит некая приятная теплота. Они ее чувствуют и недоумевают, откуда это все? Внезапно они озаряются неизреченным светом! Херувим пролетает мимо них и скрывается за пределами их взоров. Они со слезами смотрят на место, где он исчез от очей их. Минута. Появляются еще три херувима и тоже скрываются. Еще минута, другая… Свет озаряет бывших грешников, и к ним спускаются два херувима! Они что-то говорят им. Все от радости вздрагивают, плачут, всхлипывают и даже рыдают. Один из херувимов продолжал еще говорить – как все становятся на колени и, ломая руки от радости, благодарят Господа за оказанную величайшую милость. Оканчивая свою речь, херувим с радостной улыбкой, поднимая крылья, парит в высь и скрывается в ней. Другой же херувим, поднимаясь от них, следует по тому пути, по которому еще раньше этих двух пролетели херувимы и скрылись за пределами видимости.
Я же, смотря на эти души, бывшие в аду, грешников-лжецов, замечаю, что и они все радостнее и радостнее становятся. Дух их бодр и становится еще дерзновенней и свободней; молитва их все более и более изливается в благодарности к Господу Богу!
Отсюда я той же самой силой переношусь к другим бывшим грешникам – хитрым и коварным. О, какое же множество их! Эти грешники как будто обновляются, перерождаются. У них удивительно сейчас светлый, прямой взор, радость изобилует в нем! Движения их в высшей степени скромны и в то же время величественны; осанка их прямая, речь тихая, на челе зрится отпечаток глубокого смирения и покорности воле Божией, простота и искренность просвечиваются во всем существе их. Слезы умиления орошают ланиты их. Они до крайности изумляются тому, что сейчас с ними делается! Они все более и более становятся светлыми. Но вот целый сноп света падает на них. Они от изумления вздрагивают: над ними парят три херувима и громко взывают: «Осанна Сыну Давидову! Слава, честь и поклонение Агнцу Божию! Царь славы Христос победил ад, уничтожил смерть и даровал сущую свободу всем бывшим грешникам! Отныне нет ада, нет грешников! О, сыны и дочери человеческие, сыны и дочери всей вселенной, муки ваши изжиты вами, и самый ад изничтожился страданиями вашими, но только по милости Христовой Голгофы! Все же бывшие грешники, слыша это, всплескивают руками, обращаются на восток, осеняют себя крестным знамением и становятся на колени, с радостными слезами благодарят своего Господа, Спасшего их от ада. Час, два, три! Молитва заканчивается; радость все более и более увеличивается в них!
После сей молитвы они становятся все светлее и светлее: духовная красота вторгается в них и преобразовывает их. Ах, какая же бесконечная любовь Христова проливается на всю тварь! Кто может изречь Его благость, которую Он изливал, изливает и будет изливать на тварь?! Аминь.
3 октября. [Помилование лицемеров и тщеславных. Благодарность Господу за освобождение]
В два часа ночи моя путеводительница снова восхищает меня на чудное зрелище и ставит перед бесчисленнейшим количеством людей обоего пола и других разумных существ из других бесчисленных миров. Все они находятся в величайшем недоумении! Им кажется бесконечно странным, что они больше не мучаются в аду. Все они с величайшим изумлением робко смотрят друг на друга и с некоторою даже боязнью спрашивают один другого: что это такое? Неужели прекращены муки? Одни из них говорят, что прекращены, а другие скептически к этому относятся и думают, что это свершился какой-то перерыв, иные же сами себя ощупывают, чтобы убедиться, что это действительно они, и что они находятся вне ада, и что они не мучаются! Другие удивленно смотрят сами на себя и сильно плачут от радости; некоторые же говорят: «Господи, неужели конец нашим мукам, неужели Ты простил нам наше лицемерие?» Лица у них становятся все светлее и светлее, настроение у них также становится все радостнее и радостнее! Они начинают приходить в нормальное состояние: безобразие заменяется красотою, печаль сменяется внутренним восторгом. Стан их быстро выпрямляется; силы обильно вливаются в них; они молодеют, с минуты на минуту становятся все прозрачнее и прозрачнее, все одухотвореннее и одухотвореннее. Они не верят тому, что с ними делается! Улыбка все чаще и чаще появляется на их лицах. Вдруг их озаряет свет! Они от радости плачут. Над ними появляется херувим и снова исчезает. Радость необыкновенная! Слезы, восторг, молитва! Они все светлее и светлее становятся.
Внезапно опять изливается на них свет. Опускаются к ним херувимы: другой, третий, четвертый… Бывшие грешники-лицемеры теперь еле стоят от радости на ногах, они все – одно внимание! Херувимы возвещают им милость Христа. Бывшие грешники становятся на колени и с великим плачем благодарят Господа Бога за Его столь к ним непредвиденную и даже неожиданную любовь. Молитва их длится ровно три часа. После всеобщей молитвы одни все еще продолжают от радости плакать и рыдать; а другие, поднимая руки вверх, говорят: «Христос! Спаситель наш! Оглянулся Ты на нас, простил нам наши грехи, прекратил наши муки, упразднил ад». Иные же взывают: «О, Пасха наша, о, воскресение наше, о, жизнь наша! Помиловал Ты нас, прекратил страдания наши!» Третьи же, смотря вверх и ломая свои руки, обнимая свою голову, говорят: «О, возлюбленный Ты наш Бог, чем же мы теперь отблагодарим Тебя за столь великую любовь Твою к нам? Мы ведь не одну вечность страдали и мучились, да еще, о, как же мы страдали и мучились! А вот теперь мы свободны от этих столь адских мук!»
Так они все, обращаясь ко Христу, изливают свою любовь к Нему. Смотря на них, невозможно удержаться от слез, только бы плакал и плакал! Вдруг эта сила берет меня и куда-то в течение десяти минут переносит. И ставит меня перед бесчисленнейшим количеством людей и других разумных существ. Я узнаю, что все эти души страдали в богоотчужденности за свою лень. Теперь же все они стоят почему-то задумчиво, друг на друга смотрят тоже с каким-то изумлением; некоторые из них друг друга о чем-то вопрошают. Все в полном недоумении! Вдруг они обоняют какое-то предивное благоухание! Все тотчас становятся веселее, жизнерадостнее, и у многих появляется живая улыбка. Блестит над ними свет. Они все переполняются радостью, слезы и рыдания охватывают их. Величие, красота, сила, дерзновение обильными потоками вливаются в них! Они просветляются, восстанавливается их благообразие; молитва пламенем вырывается из груди их. Свет! Херувимы слетают к ним: один, другой, третий, четвертый
