— Кое-какие есть.
— Да? Скажите нам.
— Это касается моей работы по коридору — Пути. И некоторым образом это касается Конрада Корженовского.
— Очень хорошо. Как она до этого додумалась, Ольми?
— Я устроил так, что ей нанес визит бродяга.
Патриция потрясенно уставилась на него, в гневе широко открыв глаза.
— Понятно. И?
— Бродяга сообщил ей некоторые факты.
— Это несколько рискованно, вам не кажется?
— Риск крайне невелик, — сказал Ольми. — В конце концов, она владеет Таинством.
— Теперь — да. — Рю Ойю подошел к Патриции. — Вы знаете, о чем он говорит — о Таинстве?
Патриция покачала головой.
— Нет.
— Вы знаете, насколько важно это может быть для нас? Нет, конечно, нет. Слишком много вопросов… Патриция…
— Ольми знает, где находится полная запись Корженовского, — внезапно выпалила Патриция. Это была совершенно дикая догадка — но ей страшно не хотелось выглядеть абсолютной дурой.
— Я, собственно, в этом сомневаюсь, — заметил сер Ойю. — Полных записей нет — с момента предательского убийства.
Ольми связал вместе обрывки истории Конрада Корженовского. Названный Инженером, он спроектировал инерциальные тормозящие системы для Пушинки и наблюдал за текущим ремонтом двигателей Бекмана. Работая над теорией инерциального торможения, он затем спроектировал оборудование шестой камеры, с помощью которого был создан Путь.
На осуществление этого проекта потребовалось тридцать лет, и завершился он постепенным заключением союза между состоявшим, в основном, из гешелей руководством Пушинки и ортодоксальными надеритами, населявшими Александрию во второй камере. Сам Корженовский — так же как и Ольми — был по рождению надеритом и поклялся удовлетворить все желания надеритов. Надериты требовали, чтобы создание Пути не меняло первоначальной цели, которая заключалась в том, чтобы найти планету земного типа, вращавшуюся вокруг далекой звезды Эпсилон Эридана. Надериты считали свою главную миссию по заселению далеких миров во имя Земли священной обязанностью, единственной и истинной причиной рискованных путешествий за пределами Солнечной системы.
Но Корженовский не ожидал ряда проблем. Во-первых, он не знал, что соединение Пути с седьмой камерой Пушинки в результате выбросит корабль-астероид из его родной Вселенной в другую. И он не рассчитывал на ужасно неудачное стечение обстоятельств, в результате которого экспериментальные ворота, открытые перед самым соединением с помощью дистанционного управления, позволят джартам проникнуть на Путь и в течение нескольких веков закрепить свои позиции.
Корженовский покинул свое тело и ушел в Память Города вскоре после первых войн с джартами, и последовавшего за этим скандала. Но даже там ему не было покоя. Наконец, радикальные гешели, осудив инженера за предательство, стерли запись его личности — фактически, убили его.
— Значит, он мертв? — в замешательстве спросила Патриция.
— Нет, — пояснил Ольми. — Находясь в Памяти Города, он руководил строительством Аксиса. С этой целью он поместил собственные дубли в различных местах, чтобы вести работу более интенсивно. Самые полные дубли были извлечены его коллегами-инженерами и доверены одной женщине, которая спрятала их. Эта женщина погибла во время мятежа в Александрии через сто лет после убийства Корженовского. Она была ортодоксальной надериткой, а ее секта в то время ее секта не допускала импланты, так что смерть была окончательной.
Столетие спустя последние надериты были изгнаны из Александрии, и какое-то время некоторые из них пробыли в Пушинке-городе. Я там родился. И, экспериментируя с заброшенными личными банками памяти нашего дома, я обнаружил спрятанных дублей Корженовского. Тогда я был очень молод. Мне потребовалось несколько лет для того, чтобы как следует познакомиться с Инженером. Но за это время…
Ольми посмотрел на сера Ойю. Он хранил эту тайну в течение столетий и с неохотой открывал ее даже сейчас, когда пришло время. Сер Ойю ободряюще кивнул.
— За это время я узнал, что Инженер искал способ возместить своему народу тот ущерб, который он причинил, пусть и непреднамеренно. После войн с джартами руководимый гешелями Гексамон решил, что нет необходимости продолжать путь к Эпсилону Эридана; курс Пушинки был не вполне определенным, и, честно говоря, они просто считали, что Путь содержит в себе больше возможностей для заселения и разработки. Они были правы, но это не удовлетворяло ортодоксальных надеритов. Они потеряли не только свою цель, но свою Землю и свою родную Вселенную. Поэтому, прежде чем покинуть свое тело, Корженовский тайно перепрограммировал системы управления Пушинки. Корабль отыскал родную Солнечную систему и начал обратный путь.
— Не понимаю, чем я могу помочь, — сказала Патриция.
— Дубли Корженовского, собранные вместе, почти равны оригиналу, — пояснил сер Ойю. — Нам не хватает лишь последней составляющей — Таинства, — чтобы он снова был с нами. Таким образом мы надеемся отплатить ему за то, что Инженер дал нам. Мы надеемся, что он сможет стать свидетелем своего успеха.
Патриция перевела взгляд с Ольми на Ойю, затем на Йетса.
— А что вы дадите нам?
— У ваших коллег будет выбор — вернуться на Землю или отправиться вдоль Пути вместе с гешелями. Вам же лично будут предоставлены средства для того, чтобы вы могли осуществить свою мечту.
— Мою мечту?
Рю Ойю подошел к гладкому черному шкафчику в центре сверкающего купола и достал оттуда маленькую жемчужно-белую коробочку. Вернувшись, он подал коробочку Патриции и предложил ей открыть ее.
Она подняла крышку. Внутри, в углублении из зеленого бархата, лежала миниатюрная версия клавикулы, висевшей под помостом. Йетс посмотрел на нее и вздохнул.
— Мы предлагаем вам обмен, сделку, в которой вы ничего не теряете, — сказал Рю Ойю. — Вы позволяете скопировать ваше Таинство, чтобы завершить запись личности Инженера, а мы позволяем вам искать свой дом.
— Вы хотите сказать, что моя душа и душа Корженовского идентичны? — спросила Патриция.
— «Душа» — не совсем точное слово, — заметил Смотритель Ворот. — «Таинство» более точно выражает суть. Когда выделены все составляющие личности — память, образ мышления, способности, — их сумма все еще не составляет целого. Существует супер-матрица, придающая окраску духовной сущности. Она может быть утрачена, даже когда восстановлено подавляющее большинство фрагментов. Это и называется «Таинством». Мы никогда не могли синтезировать его. Его невозможно выразить никакими средствами и его можно перенести лишь путем наложения всех матриц одной личности на собранные вместе фрагменты другой. То, что уже присутствует во второй личности, отбрасывается; то, что отсутствует — Таинство, — сохраняется. Таков дар, который вы можете преподнести нам — Корженовскому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
