присущая нерешительным, безвольным и глупым людям. У меня её нет.
Ужасающая, невероятно могущественная и заставляющая людей в трепете падать на колени богиня смерти - на самом деле в глубине души была добрым и сострадательным существом. Её история, пожалуй, была даже трогательной и трагической - и благодаря ней я теперь знал одну из самых страшных и темных тайн это вселенной. Иссая не всегда была богиней смерти - когда-то давно, в далекой молодости, тысячи лет назад, она была чистым, добрым и прекрасным духом жизни. Маленькой дриадой лесов и полей молодого, безмятежного и прекрасного мира. Мира, в который явились они…
С древнейших пор во вселенной существовал страшный, чудовищно ужасающий всё что с ним сталкивалось орден. Орден древних мастеров магии тьмы, смерти и теней. Тёмная слава о его могуществе была столь велика, что иногда за один лишь намек о его появлении альянс светлых, добрых божеств стирали с лица вселенной целые миры. Потому что порой даже одного мира, захваченного под их власть, было достаточно, чтобы развязать безжалостную войну на целый звездный сектор - и победить в ней.
Мастера тёмных искусств явились в мир Иссаи - слабый, неразвитый, не имеющий богов и образовавшийся естественным путем. И взяли его себе, превращая в плацдарм для собственных завоеваний. Небольшие племена полуразумных существ стали сырьем для мертвых легионов, леса и поля - источником энергии, а сама же Иссая…
Она плохо помнила, как и что с ней делали. Молодого духа пытали, резали на духовном уровне, и каким-то неизвестным ей самой образом превратили в настоящую, вполне себе могущественную богиню смерти, заодно сломав личность и превратив в покорную рабыню.
Дальнейшие её годы были простыми - участь безвольной постельной игрушки, оружия, и инструмента для экспериментов. Она не знала планов своих мучителей и не имела возможности сбежать - и ей оставалось лишь плыть по течению. Но однажды ей улыбнулась удача - в очередной войне мастер ордена, который был её хозяином, погиб, не справившись с неизвестным врагом. И она сумела сбежать прежде, чем контроль над оковами перехватил иной человек, и встала на сторону иных богов, что вели войну с древними мастерами смерти.
Боги проиграли ту войну, но она сумела сбежать, не привязанная к их пантеону. Её оставшаяся жизнь была посвящена мести - лишенная родного мира, одна скиталась по мирозданию, примыкая то к одному, то к другому Альянсу, участвуя в война против тех, кто её когда-то пленил. У неё не было друзей или соратников - бывшую рабыню или презирали, или не доверяли - настолько велик был страх перед могуществом ордена, который редко отпускает кого-то из своих оков. Последнюю битва, в которой она участвовала много лет назад, оказалась пирровой - окружающие её редкие соратники, что принимали её равной, погибли вместе с миром, который она помогала защищать. И потому она так и осталась в нём - одинокая, сломленная бывшая рабыня посреди мертвого мира, за которым она осталась присматривать, сама не зная почему - просто потому, что не знала, куда идти дальше, потому что в известных ей мирах больше не осталось следов её мучителей.
И спустя многие столетия после такого существования она и услышала мой зов. Её высокомерие и напускная важность была лишь привычной маской - и потому истинные эмоции она проявила лишь тогда, когда увидела среди моего ритуального круга знакомые знания. Знания её палачей… Но сам я в её глазах на мастера ордена даже близко не тянул - а значит, был или случайностью, или самоучкой, нашедшим древние знания.
Кто научил тебя этой магии?
Сам того не зная, выставляя себя защитником этого мира, я бил в самое глубинное, больное и слабое место, окончательно добивая и без того искалеченную, измученную личность. Потому что под всей это силой смерти и бравадой могущественного божества все еще пряталась маленькая, сломленная дриада, которая никому не хотела зла. И она сломалась, не желая больше сражаться, и позволила себя убить - хотя могла ещё сражаться и сражаться. Странное чувство - знать, победил не за счёт собственной силы решимости или мастерства, а лишь словами, сказанными лишь из отчаянно гордости, не рассчитывая на какой-либо эффект…
В её памяти было очень, очень много интересного. Но сегодня мне было не суждено это рассмотреть. Обеспокоенный голос Некса вновь выдернул меня из видений:
– Ты должен избавиться от этой силы, Отец. Она сожжет твою душу. Выбрось её, оставь её… Оно не стоит того.
Я открыл глаза, содрогаясь в конвульсиях от невероятной боли. Сознание расплывалось, дрожало как лист на ветру. Я словно горел в океане ядовитой кислоты - и одновременно чувствовал, что могу всё… Он был прав, и я чувствовал это. Не в силах смертного удержать такую силу - это под силу лишь богам. Но это чувство - чувство божественности, чувство абсолютной власти над миром, для человека вроде меня - оно было совершенным наркотиком.
И я просто не смог от него отказаться, даже зная, что это будет стоить мне смерти и забвения. Это чувства всемогущества было иллюзорным - разумом я понимал, что сгорая в агонии, я могу использовать лишь малую часть этой силы. И потому, зачерпнув из океана яда малую частичку божественности, и собрав в кулак остатки своей воли, словно молот, я сделал эту божественность частью своей души. А потом я сделал это ещё раз, и ещё раз, словно кузнец, который медленно, монотонно сплавляет маленький кусочек металла с другим, таким же…
Остатки моей души горели в агонии, умирая - и это превращалось в бесконечную пытку на скорость, где я подменял части самого себя раскаленным божественным металлом. Не знаю, сколько это продолжалось - я уже не слышал ни голоса Некса, и не чувствовал дыхания Тиала за своей спиной. Я просто поглощал и перековывал силу, в которой плавал - неспособный отказаться от неё.
А затем с мертвой, измученной столкновением могущественных сил земли поднялся совсем другой человек. Впрочем, человек ли?
– Улос. – хрипло выдавил я из себя одно слово.
Фигура в рваной, грязной мантии, изломанными, странными движениями подошла ко мне, поднимаясь из травы.
– Я здесь, милорд. – прошелестел слабый голос лича.
Пошатываясь, я шагнул вперед, хватая его за плечи. И выплеснул остатки божественности, что ядом добивали моё тело, прямо в него.
– Сделай эту силу… Частью своей души. Поглоти, сожри, и перекуй её. Иначе… Иначе она тебя сломает.
Тело мертвеца рухнуло на землю, содрогаясь в
