и не погибнет солнце. Будешь ли ты биться рядом с нами и лгать ради нас? Любить нас и позволять нам любить тебя?
— Буду!
— Ну вот и все. Афина записала. Запись открытая, Афина.
— Записано, Лазарус. Приветствую вас в Семье, Джастин.
— Благодарю тебя, Афина.
— А сообщение для тебя такое. Тамара велела передать тебе — если уж ты сочетался с нами браком, — что она намеревается попросить Иштар избавить ее от иммунитета к зачатию. Она не сказала, что делает это исключительно ради тебя. Напротив, она уверяла меня, что надеется завести ребенка от каждого из нас, причем так быстро, как только возможно; только тогда она почувствует себя полноправным членом семьи. Тем не менее я уверен, что ее решение вызвано твоим появлением. Так что мы, остальные, отойдем в сторонку и будем только приветствовать твои старания, пока ты будешь зачинать первого. Нашей Тами это понравится.
Мои глаза неожиданно наполнились слезами, но я сказал недрогнувшим голосом:
— Лазарус, едва ли Тамара хочет именно этого. По-моему, она просто стремится стать полноправным членом Семьи. Так же как и я!
— Ну… возможно, и так. В любом случае все генетические сведения Иштар держит при себе. Быть может, выстроим всех девиц в очередь и посмотрим, как с ними управится новый петушок. Конец частного разговора, Тина.
— Да, старичина-молодчина. А через сотню лет пусть все мужчины встанут в очередь ко мне. Ох, я их выдою!
— Не сомневаюсь, дорогая.
Вариации на тему
XVI
Эрос
— Лазарус, — сказала Минерва, — не хотите ли вы прогуляться со мной?
— Да, если ты улыбнешься.
— Нам всем сегодня не до улыбок. Но я попытаюсь. — Она коротко улыбнулась.
— Постарайся, дорогуша, ты же знаешь, что мое отсутствие будет недолгим — с точки зрения этого «сейчас». Простой калибровочный полет с близнецами.
— Да, дорогой. Так пойдем?
— Пожалуй. — Он провел рукой по ее короткой юбке. — А где твой пистолет?
— Я должна носить его? Даже когда вы со мной? Обещаю носить его все время… пока вас не будет.
— Ммм… плохой прецедент. Ладно. Они остановились в фойе.
— Афина, дорогая, пожалуйста, скажи Тамаре, что я вернусь вовремя и помогу ей с обедом, — попросила Минерва.
— Конечно, сестрица. Подожди-ка… Тами говорит, что помощь ей не нужна, так что не торопись.
— Спасибо, сестрица. Поблагодари Тами от моего имени.
Лазарус и Минерва вышли из дома и направились к отлогому холму.
— Завтра? — спросила Минерва.
— Завтра, — повторил Лазарус. — Но что за похоронный тон? Я же говорил тебе, что, хотя для меня все это путешествие займет десять земных лет, у вас дома пройдет всего лишь несколько недель, а для близнецов и того меньше. Так зачем такая скорбь?
Не отвечая на вопрос, она проговорила:
— А сколько я проживу?
— Что? Минерва, что еще за вопрос? Недолго, если будешь пренебрегать необходимыми предосторожностями, ходить без оружия и разевать рот. Если же ты имеешь в виду ожидаемую продолжительность жизни… ну что ж, если не врут генетики, можешь рассчитывать на столько же, сколько отведено мне. Я передал тебе способность жить долго. Даже если они и ошибаются относительно генного комплекса в двенадцатой хромосомной паре, вне сомнения, ты говардианка. И поэтому без особых хлопот протянешь пару столетий. Но тебе придется проходить реювенализацию каждый раз, когда ты будешь достигать менопаузы. Не знаю, сколько ты протянешь — они с каждым годом узнают об этом все больше и больше. Во всяком случае не сомневайся — будешь жить, сколько захочешь! А сколько бы мы хотела?
— Не знаю, Лазарус.
— Что же тебя тогда угнетает, моя дорогая? Жалеешь о том, что оставила компьютер ради бренного тела?
— Ах, нет! — Минерва помолчала и добавила: — Но иногда это больно.
— Да. Иногда это так.
— Лазарус, если вы уверены, что вернетесь, почему же вы переключили привязанность Доры с себя на Лори и Лази?
— И это все, что тебя волнует? Обычная предосторожность, не более. Зачем Айре понадобилось составлять новое завещание, когда мы решили образовать Семью? Зачем все мы поместили свои завещания в Тину? Мои сестры будут распоряжаться Дорой вне зависимости от обстоятельств; они уже получили ее. Но если что-нибудь случится со мной… Ты помнишь, что я сказал много лет назад? Когда ты заявила Айре, что скорее разрушишь себя, чем будешь служить другому хозяину?
— Неужели я могу это забыть? Вся последовательность событий того дня вела к этой фразе. Лазарус, я оставила позади многие свои воспоминания, но я воспроизвела в этой Минерве все разговоры, которые вела с вами та Минерва… до последнего слова.
— Тогда ты поймешь, почему я не хочу причинять боль компьютеру, считающему себя маленькой девочкой, и не смею подвергать риску эмоционального срыва своего пилота там, среди звезд, когда жизни моих сестер будут зависеть от компьютера. Минерва, я передал Дору Лоре и Лази ради самой Доры; ей нужно, чтобы ее любили, и ей нужно кого-то любить. Неужели я мог пренебречь такой предосторожностью? Глуп тот, кто не желает учитывать в своих планах перспективу собственной смерти. Эгоистичный глупец не имеет представления о любви.
— Вы не такой, Лазарус. Вы никогда не были таким.
— Да нет, был когда-то. Просто многому научился за столько-то лет.
Минерва помедлила, прежде чем заговорить.
— Лазарус, я часто думала о Ллите.
— О Ллите? И что?
— Я действительно похожа на нее?
Лазарус молча поглядел на Минерву. Они забрались на самую вершину холма, дома внизу не было видно.
— Не знаю. Как я могу знать? Это было тысячу лет назад, а воспоминания блекнут и исчезают. Наверное, похожа. Пожалуй, да.
— Так вот почему вы не хотите любить меня? Неужели я допустила ужасную ошибку, когда захотела выглядеть как она?
— Ну, дорогая… я же люблю тебя.
— Неужели? Лазарус, вы ни разу не подарили мне этого. — Она вдруг расстегнула короткую юбку, уронила ее на траву. — Погляди на меня, Лазарус. Я — не она. Мне бы хотелось сделаться ею ради тебя. Но я не она… я… я была тогда компьютером и не знала, как поступить правильно. Я не хотела причинять тебе боль и не намеревалась пробуждать воспоминания прошлого! Можешь ли ты простить меня за это?
— Минерва! Прекрати, дорогая! Мне нечего тебе прощать.
— У нас осталось немного времени, скоро ты уезжаешь. Можешь ли ты действительно простить меня? И подарить мне ребенка еще до отъезда? — В глазах Минервы стояли слезы, она не моргая смотрела на него. — Я хочу твоего ребенка, Лазарус. Я не буду просить дважды, но я не могу позволить тебе улететь
