не нравилось молчание. — Да, мы все занимаемся.
— Тигр, которого мы оставили раненым в гостинице, убил двоих моих Роанов прежде, чем пришел тебе на помощь. Мои тюлени — не Арлекин, но они хорошо тренированы. Тот факт, что он так быстро устранил их, свидетельствует о хорошей подготовке твоей охраны.
— Итан убил двоих твоих людей. А я все гадала, что же так долго мешало ему вступить в драку.
Она жестом указала на тех двоих, которые так легко держали Натэниэла, словно почти две сотни фунтов (90 кг. — прим. редактора) мускулов вовсе не были тяжелыми.
— Они хотят, чтобы мой Арлекин привел сюда этого раненого воина, и они смогли отомстить ему за своих братьев.
Я присмотрелась внимательнее к вышеупомянутым мужчинам. У одного из них были черные волосы и темно-карие глаза, у второго — светло-коричневые волосы и серые глаза. Они были красивы той традиционной мужской красотой, но, когда в комнате находился Натэниэл, для меня они были не столь привлекательны. Я была пристрастна, но они были широки в плечах и выглядели так, словно под одеждой было достаточно мускулов. У них не было черных глаз, как у Рорка и Райли. Я начала думать, что смогу узнать всех Роанов или Шелки по глазам, но, видимо, нет. Учту.
Моровен подошла, чтобы встать передо мной.
— Хочешь знать, как мистер Грейсон оказался в нашей власти?
— Конечно, — отозвалась я, и мой голос прозвучал настолько безразлично, насколько мне и хотелось, и я практически взяла под контроль свой пульс. Планы не изменились: будь милой, будь вежливой, не беси ее и заставь ее считать, что она самая красивая в этой комнате. Единственное, что поменялось, так это то, что к тому времени, как я перестану быть милой, ставки поднимутся. Я старалась пока об этом не думать. Шаг за шагом, только здесь и сейчас, разберись с этим моментом. Следующий момент может катиться нахер, пока мы не доберемся до него.
— Ты очень быстро восстанавливаешься, Анита. Благодаря этому я нахожу тебя интересной.
— Ну, можем как-нибудь прошвырнуться по магазинам и поболтать, как девочки, — предложила я, и даже смогла выдавить ей улыбку.
— Ты насмехаешься надо мной?
— Нет, если ты хочешь пошопиться, посплетничать или потусить вместе, то я только «за».
Она нахмурилась:
— Я тебя не понимаю.
— Просто предлагаю тебе дружбу, — пояснила я.
— Ты не можешь дружить со своей едой, Анита. Ты уже покормилась на мне, и вскоре я верну тебе эту любезность.
— Я помолвлена с вампиром. Я могу быть очень дружелюбна с теми, кто от меня ест.
— Я тоже питаюсь от своих слуг, — сказала она и указала на Кигана. — Однако никогда не позволю им питаться от меня, даже если бы они могли. — Так, а вот это уже по-настоящему полезно узнать — он ее человек-слуга. Я рассматривала подобную возможность, но приятно было получить подтверждение. Если у меня появится шанс убить кого-то, кроме нее, то он будет первым в списке, потому что теперь я знала, что, убив его, я, возможно, смогу убить и ее. Ура!
— Большинство слуг вампиров не могут питаться от своих Мастеров, — согласилась я.
— Вовсе не большинство, Анита, никто. Или никто, кроме Жан-Клода и его новой линии крови. Кажется, в его новоприобретенной власти много путаницы на тему того, кто является хозяином, а кто — рабом.
— Мы в курсе, кто в доме носит штанишки, — сказала я. Я могла сохранять спокойствие, пока не смотрела на Натэниэла, а только пялилась на бледную суку, стоящую передо мной. Я изо всех сил притворялась, что его здесь не нет. Это помогало мне лучше соображать.
— Вы можете обнаружить, что брюки сменили владельца, — возразила она, а затем крикнула: — Рорк, введите еще одного гостя.
Как и в прошлый раз, мое сердце забилось, как ненормальное, и я посмотрела на Натэниэла. Глаза его расширились, словно он пытался сказать мне что-то этим взглядом, но в этот раз я не смогла прочесть его мимику. Без открытой связи между нами я была слепа, и просто должна была наблюдать за тем, как Рорк, король Роанов, спускается по лестнице. Его темные глаза смотрели на меня так, словно он никогда не умолял меня убить его, и был просто высоким, внушительным парнем, который принадлежал ей. Он вошел в комнату, излучая куда больше энергии, чем в церкви. Он вел за руку другого мужчину. У меня ушла секунда, чтобы понять, что это Дамиан. Меня вновь пронзил страх, пока я не поняла, что, насколько я могла видеть, Дамиан не был закован в цепи и как-либо ограничен. Он просто спустился по лестнице, словно они были приятелями. Какого хера здесь происходит?
80
Моровен подошла к Рорку и поприветствовала его поцелуем. Если он и не хотел целовать ее в ответ, то не показал этого. Солгал ли он в церкви или ее контроль над ним за пределами святого места настолько хорош? Если проживем достаточно долго, спрошу.
Дамиан стоял рядом с ними, выражение его лица было абсолютно пустым. Глаза были открыты, но он, казалось, ничего не видит. До меня дошло, что Рорк вел его не за руку, а придерживал за запястье. Это выглядело странно, а потом Дамиан стоял, как истукан, пока они целовались.
— Дамиан! — выкрикнула я его имя, и он дернулся, словно я напугала его. — Дамиан! — Он моргнул и посмотрел на меня, в какой-то момент он проступил на этом пустом лице.
— Анита! — произнес он.
Моровен коснулась его рядом с рукой Рорка, так что теперь они оба прикасались к нему, и его глаза вновь стали пустыми.
— Что ты с ним сделала? — спросила я.
Она посмотрела на меня и подарила мне ту неприятную улыбку, которую разделяла с Киганом. Интересно, чья она была изначально.
— Как только я отделила тебя от твоих слуг, Дамиан вновь стал моим, каким и был всегда. Он отдался мне сам и выдал мистера Грейсона, как только твои силы перестали затуманивать его разум.
— Я в это не верю.
— Он предал твоего Натэниэла, как только я его призвала. Он вернулся ко мне, потому что ты недостаточно вампир, чтобы его удержать.
Эдуард ни за какие коврижки не дал бы им просто взять и уйти из полицейского участка. Напрашивался вопрос: кого еще предали, кроме Натэниэла. Но задавать его не было смысла. Как только мы отсюда выберемся, я задам Дамиану и Натэниэлу все вопросы, которые меня волнуют, но не перед ней — не тогда, когда она заставляла его
