— Что? — спросил Майлз. — Попроще, пожалуйста.
Уэдделл болезненно улыбнулся, несомненно, роясь в мозгу в поисках односложного слова. Майлз пожалел о последних выпитых бутылках пива.
— Маленький жучок, который поедает всякую всячину, — предложил Уэдделл вариант перевода.
— Не настолько упрощенно, — сухо бросил Майлз. Сидящие за столом барраярцы, зная, какой властью обладает Имперской Аудитор, заерзали, услышав его тон. Иммигрант Уэдделл не отреагировал никак. «Никогда не спорь с педантом о терминологии. Только зря потратишь время и надоешь педанту». Майлз решил не обращать внимания. — Прокариот. Ладно. Реконструированный?
— Я дойду до этого через минуту, милорд Аудитор. Это с натяжкой можно квалифицировать как форму жизни, поскольку он меньше и проще бактерии, но тем не менее осуществляет две жизненные функции. Фигурально выражаясь, он ест. Конкретно, производит энзим, который уничтожает протеиновую матрицу, имеющуюся в эйдетическом чипе и еще в нескольких подобных ему нейроприспособлениях, распространенных по всей галактике. Он разрушает только это и ничто другое. Затем, поглотив полученный в результате продукт, начинает репродуцироваться простым делением. Популяция прокариотов, попав на пастбище, то есть в данном случае на протеиновый чип, где можно кормиться, начнет увеличиваться в геометрической прогрессии. До заранее заданного количества. Прокариот запрограммирован на самоуничтожение после определенного количества циклов деления. К тому моменту, когда чип оказался у нас в руках, почти все они это и проделали, предоставив мне неплохую головоломку. Еще неделя — и анализировать было бы нечего.
Гарош вздрогнул.
— Итак, его создали специально для Иллиана? — спросил Майлз. — Или это промышленное производство?
— На ваш первый вопрос я ответить не могу. Но по его молекулярной структуре могу определить многое. Во-первых, кто бы его ни создал, он не начинал с нуля. Это модификация уже существующего запатентованного организма, предназначенного для разрушения нейронных тромбов. На некоторых молекулярных фрагментах еще можно различить галактический код патента. Модифицированные прокариоты, однако, никаких фирменных знаков не имеют. Как и патентного кода и лицензии. Изначальный патент получен десять лет назад, что, кстати, дает вам точку отсчета в имеющейся у вас временной проблеме.
— Это был мой следующий вопрос, — кивнул Майлз. — Надеюсь, мы сможем сузить временные рамки.
— Конечно. Но вы видите, как много следует уже из наличия и отсутствия кодов. Оригинальный прокариот был похищен для иных целей, и люди, его модифицировавшие, явно не собирались пускать его в промышленное производство. Так что налицо все признаки разовой работы для разового заказчика.
— Не джексонианская ли это работа, часом? — спросил Майлз. «Уж ты-то должен знать».
— Некоторые детали указывают именно на это. К сожалению, я лично с таким не сталкивался.
Значит, это не произведение лабораторий Бхарапутры, бывшего работодателя Уэдделла-Канабе. Да, это было бы слишком большой удачей. Но существует еще добрая дюжина Домов на Архипелаге Джексона, где могли выполнить подобную небольшую работенку. За определенную мзду.
— Сколько стоит его производство? Точнее, заказ на производство?
— М-м-м… — Уэдделл задумчиво уставился в пространство. — Сама работа обойдется примерно в пятьдесят тысяч бетанских долларов. А какова наценка? Кто знает? Одна только просьба о секретности со стороны покупателя поднимет цену процентов на пять. И вообще все зависит от конъюнктуры.
Значит, работа не какого-то одного придурка. Разве что это был фантастически богатый одинокий придурок. Возможно, какая-то организация. На ум пришли комаррские террористы — они, увы, всегда вспоминались в первую очередь.
— Это не может быть работой цетагандийцев? — поинтересовался Гарош.
— О нет, едва ли, — ответил Уэдделл. — Совсем не их стиль. По большому счету, цетагандийская работа всегда отличается качеством, оригинальностью и, если так можно выразиться, элегантностью. А это слеплено кое-как. Весьма эффективно, смею заметить, но кое-как. На молекулярном уровне.
Иллиан скривил губы, но промолчал.
— Программа на самоуничтожение, — продолжил Уэдделл, — могла быть ляпом, просто перенесена с оригинала. Или… создана специально, чтобы уничтожить улики.
— А вы не можете уточнить?
— В ней есть небольшие усовершенствования по сравнению с оригинальным медицинским прокариотом… Но в любом случае она специально оставлена на месте. Я могу предложить вам только факты, милорд. Я не могу вам рассказать о намерениях неизвестного человека.
«Верно, это уже мое дело».
— Так… И когда его ввели Иллиану? И каким образом?
— «Ввели» — не совсем верный термин, хотя при данных обстоятельствах и допустимый. Когда появились первые явные признаки срыва?
— Четыре недели назад, — сказал Гарош. — На общем совещании.
— На самом деле примерно на неделю раньше, — вмешался Майлз. — По словам моего осведомителя.
Гарош бросил на него пронзительный взгляд.
— Неужели?
Иллиан шевельнулся, будто собираясь что-то сказать, но не издал ни звука.
— Хм. Прокариот начинает размножаться не очень скоро. Многое зависит от того, какова была начальная доза.
— Ладно, но как это было сделано? — настойчиво спросил Майлз. — И кстати, как его хранят и транспортируют? Сколько он хранится? Требуются ли какие-то особые условия?
— Хранят сухими, в капсулах, при комнатной температуре, однако небольшой холод тоже не помеха. Сколько хранится? Господи, да сколько угодно! Впрочем, этому явно меньше десяти лет. Активируется влагой, предположительно при введении, для чего требуется влажная поверхность. Слизистая оболочка, например. Его можно вдохнуть, как пыль, вколоть в растворе или заразить через какую-нибудь царапину. Лопнувшая кожа и немного влаги — и все. Причем достаточно небольшой царапины.
— А если проглотить?
— Большая часть прокариотов погибнет под воздействием желудочного сока. В принципе такое возможно, но тогда начальная доза должна быть очень большой, чтобы хотя бы часть попала в кровяной поток и, соответственно, в чип.
— Так… остается выяснить когда. Какой максимальный срок, по-вашему? Не могли бы вы на основании репродуктивного цикла рассчитать время введения?
— Только очень приблизительно. Один из многих возможных вариантов, понимаете? Введение было произведено от одной до десяти недель до появления первых симптомов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
