— Хорошо, что не приехали. То есть нет, я, конечно, рад тебя видеть, — торопливо добавил он.
— Гм. Я думала, все будет зависеть от того, откуда подует ветер.
— Возможно, я до сих пор прятал бы голову в задницу, — нехотя признался Майлз, — но обстоятельства изменились. Ты ведь слышала о Саймоне.
— Да, но не все. Хотя от Элис было гораздо больше проку, чем от вас с Грегором. Как он?
— Нормально. Он здесь. Спит. Сегодня ночью мы поздно легли. Думаю… будет лучше, если он все тебе сам расскажет. Что сможет. — И на всякий случай добавил: — Физически он здоров, но немножко… Ну, боюсь, он не совсем тот Саймон, к которому ты привыкла. Ты сама все довольно быстро поймешь, когда поговоришь с ним.
— Понимаю. — Графиня слегка нахмурилась. — Поговорю, как можно скорее. Примерно через час у меня встреча с Элис. Мне не терпится познакомиться с Лаисой.
— Так тебе удалось уломать ее родителей в тех вопросах, где леди Элис, по ее словам, потерпела неудачу?
— О, Элис отлично подготовила почву. Конечно, чувства родителей Лаисы несколько противоречивы, что вполне понятно. Как те самые Тоскане, они в восторге от перспективы приобрести еще большее влияние, как для себя, так и для своей компании, и, что делает им честь, для Комарры в целом.
— Тут они ошибаются. Грегор слишком заботится о необходимости выглядеть беспристрастным, чтобы открыто делать поблажки родственникам своей жены.
— Именно это я им спокойно и объяснила. С мозгами у них порядок, рада заметить. Их восторг был сильно омрачен искренним беспокойством о безопасности дочери и ее личном счастье, хотя, безусловно, я так же не знаю, как обеспечить счастье своему ребенку, как любые родители. — Она сухо улыбнулась.
Камешек в его огород? Без вопросов.
— Ну… как там отец? Как он… все это воспринял? — Передернув плечами, Майлз таким образом обозначил свой новый, цивильный, статус.
Графиня негромко откашлялась.
— Противоречивые чувства, противоречивые реакции. Он выдал мне массу логически противоположных высказываний, которые я, пожалуй, сведу к одной основной идее: он тебя поддержит. Всегда.
— Это-то я и так знаю. Я о другом хотел спросить. Он был… очень разочарован?
Графиня пожала плечами:
— Мы все прекрасно знаем, как много и тяжело ты работал, чтобы достичь того, чего достиг, и что тебе пришлось преодолеть.
«Она уходит от ответа, черт возьми».
— Его гораздо больше беспокоило, что с тобой может произойти потом, поскольку у тебя выбита почва из-под ног, — сказала она. Постучав длинным пальцем по его цепи, графиня добавила: — Весьма разумно со стороны Грегора. Мальчик с возрастом мудреет. Это меня радует.
— Подожди, пока Иллиан объяснит тебе, какой груз я должен тащить на этой проклятой цепи.
Бровь графини изогнулась, но вопросов она задавать не стала. Майлз задумался на мгновение о сдержанном подходе графини Форкосиган по контрасту с чрезвычайной материнской активностью, которую вела леди Элис против — а это именно против — Айвена. В целом он обнаружил, что спокойное уважение графини намного страшнее любого прямого вмешательства. Потому что ты быстро выясняешь, что тебе чертовски хочется быть достойным этого уважения. Графиня играла роль стороннего наблюдателя почти безукоризненно — стиль, которому Грегор, несомненно, научился у нее.
В дверном проеме возникла физиономия Мартина. При виде графини на лице его появилось несколько ошарашенное выражение.
— Милорд? Э-э-э, ваша машина готова и все такое…
Графиня жестом отпустила Майлза.
— Если тебе нужно идти, иди. Я потереблю Саймона.
— Мне, похоже, предстоит потеребить его бывшую — ему очень не понравилось, как это звучит: «бывшая», — контору. Гарош не слишком торопился с этой проблемой. Хотя не думаю, что могу ругать Службу безопасности за то, что она не хочет двигаться вперед, не имея данных.
— Это почему же? Прежде они так делали. И довольно часто.
— Ну-ну. Не будьте мелочны, миледи моя мать.
Майлз откланялся в лучшем форском стиле.
— В любом случае я рада, что застала тебя здесь, — сказала она ему в спину.
— А где мне еще быть?
Графиня поколебалась, затем сухо призналась:
— Я поспорила с Эйрелом, что ты предпочтешь маленького адмирала.
Глава 22
Весь остаток дня Майлз провел в кабинете Гароша, проверяя все, что проделала Служба безопасности с предыдущей ночи, и наблюдая за новыми приказами, исходящими от руководства СБ. Он внимательнейшим образом изучал список всех передвижений Иллиана за последние три месяца, пока у него не зарябило в глазах и он не начал опасаться, что от усталости что-нибудь пропустит. Гарош терпеливо выносил его беспокойное соседство. Пройдут недели, прежде чем поступит информация от галактических оперативников. Гарош сосредоточил почти все силы на Архипелаге Джексона, поскольку туда вело единственное вещественное доказательство, и это полностью соответствовало теориям Майлза. Или его предрассудкам.
Какую бы мелочь Гарош ни упускал, Майлз тут же указывал на нее, и генерал немедленно исправлял оплошность. К концу дня уже не оставалось ничего, что можно было еще предпринять по Архипелагу Джексона. Разве что отправить туда лично Майлза — мысль, которая пришла Гарошу без всякой подсказки со стороны.
— По-моему, вы обладаете колоссальным опытом ведения дел с джексонианскими Домами, — заметил генерал.
— М-м-м, — протянул Майлз, представив себе, как могло бы выглядеть его появление на Архипелаге Джексона. Возвратиться туда в роли Имперского Аудитора, с армадой барраярских боевых кораблей, которые он захватит для поддержки, — весьма заманчивая фантазия.
— Нет, — неопределенно ответил он, — не думаю.
«Ответ лежит здесь, в недрах СБ. Я только пока не знаю, как сформулировать вопрос».
Расстроенный и издерганный Майлз предоставил Архипелаг Джексона полевым агентам, а Гароша — самому себе, и отправился гулять по зданию Имперской безопасности. Он думал, что хорошо помнит штаб-квартиру СБ, но тут оказались такие углы и закоулки, где он никогда прежде не был. Даже целые департаменты, о которых ему раньше незачем было знать. Что ж, теперь он получил возможность исследовать все здание от и до.
Майлз по ходу заглянул в парочку таких подразделений, вызвав у работников изрядный переполох, а потом решил систематизировать свой обход. Он проинспектирует все подразделения, начиная с верхнего этажа, включая подсобные помещения.
Так он и сделал, сея повсюду панику и недоумение. Начальник каждого департамента, который он посещал, начинал судорожно копаться в памяти, пытаясь найти причину визита Имперского Аудитора. «Ха! Виновны, все как один», — мрачно думал Майлз. Некоторые пытались объяснить превышение бюджета, причем, по мнению Майлза, излишне подробно, а один, хоть его никто не спрашивал, принялся оправдываться по поводу проведенного вне планеты отпуска. Майлз вынужден был признать, что видеть этих обычно молчаливых людей в таком состоянии — довольно забавно. Он не мешал им говорить, вставляя различные «хм?» и «м-м-м», но все это, кажется, вовсе не приближало его к формулировке нужного вопроса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
