Некоторые сельчане, завидев разительные перемены в жизни стариков, снедаемые желанием срубить легких денег, решили, было пойти по их стопам. Но строительство оранжереи, возня с растениями, отнимали столько времени и сил, что вскоре возможные конкуренты розовому бизнесу стариков, отпали сами собой. Лешка не раз бывал у стариков, посещал и цветочную оранжерею, их гордость. Насмотрелся на великолепные розовые кусты разных сортов. Но оранжерея сельских цветоводов, не шла ни в какое сравнение с тем, что предстало его взору в аномальном мире.
Семь рядов розовых кустов, тянулись от дверей в глубь теплицы, теряясь в белесом мареве. Лешка, пройдя вперед несколько шагов, оказался в цветочном окружении, опоясанном белесым туманом. Определить размеры оранжереи ему не удалось, тупо шагать вперед, не хотелось. Сюда он прибыл не для того, чтобы измерять чьи-либо владения, а для того, чтобы найти ответы, на вопросы.
Оказавшись в окружении белесого марева, он решил проверить подозрение о том, имеет ли смысл при возвращении домой использовать тот же путь, коим прибыл сюда. Или для возвращения домой направление вообще не нужно и чтобы вернуться в привычный мир, необходимо нечто иное. Он развернулся на 180 градусов и пошел в обратном направлении. Вскоре он вновь стоял у дверей оранжереи. Стоило лишь протянуть руку и открыть дверь, чтобы оказаться за ее пределами, на булыжной мостовой. Почему-то он был уверен, что за дверью находится именно мостовая, а не что-нибудь другое, что окончательно похоронило бы его планы на возвращение.
Он вновь вернулся к созерцанию длинных и ровных цветочных рядов, одинаково пышных и великолепных. Каждый ряд имел свой цвет. Всего рядов было семь, по количеству существующих в мире основных цветов, на основе которых, существовало бесчисленное множество оттенков. И если красные, оранжевые и желтые розы, видеть ему доводилось и раньше, то голубые, синие, фиолетовые, а главное зеленые, были для него в диковинку. Настолько в диковинку, что он не удержался от соблазна. И хотя он поклялся ничего не трогать в этом мире без крайней необходимости, но удержаться от соблазна потрогать и понюхать куст с зелеными розами, не смог.
На ощупь цветок оказался еще более неожиданным, чем по цвету. Необычную окраску можно искусственно вывести и у профессиональных цветоводов есть по этому поводу свои секреты, но как придать стеблю, листьям, и самому бутону прочность металла? А именно таковыми они и были. По твердости они словно сделаны из металла, но металл этот теплый и живой на ощупь.
Сначала Лешка предпринял небольшое усилие, затем напрягся всерьез, пытаясь отломить один из бутонов. Но это оказалось бесполезным занятием, как если бы он пытался переломить металлический прут в кованой ограде. Цветы казались выкованными из металла. Но кто и главное, для какой цели, изготовил эти произведения искусства, раскрасил в разные цвета и рассадил бесконечными рядами? Цветы были живыми, о чем говорило тепло, не присущее холодному, кованому железу. Розовые кусты действительно здесь росли, а что касается прочности, быть может, она является одной из отличительных черт здешнего мира, о котором он еще ничего не знает.
Раз есть оранжерея, значит, существует и ее хозяин, и он каким-то образом находит способ собирать созревший урожай цветов. А значит он либо силы неимоверной, что пальцами может сломать металлический прут, либо в сборе цветов существует какой-то секрет. Если верно первое предположение, он не хотел бы встречаться с неведомым садоводом в пределах его хозяйства. Слишком хорошо Халявин осведомлен о том, как обходятся хозяева с воришками, застуканными на месте преступления. Милиции их не сдают, а бьют смертным боем и только быстрые ноги, дают шанс неудачливому воришке избежать побоев, от которых долго будет ломить бока. Если верно второе предположение, то стоит спрятаться и понаблюдать. Выведать секрет стальных роз, а заодно составить мнение об обитателях аномалии.
Когда придет время возвращаться домой, он обязательно нарвет роскошный букет зеленых роз. Одну он подарит старику-цветоводу, пусть поломает голову над тем, где он ее взял, озаботится выведением нового сорта, столь необычного по прочности и цвету. Лешка верил, что розы из живого металла и храниться будут вечно, если их что-то и сможет их одолеть, то только ржавчина.
Халявин пытался гнуть, ломать упрямые цветы, но бесполезно, с таким же успехом он мог руками ломать кованую ограду у сельского клуба. Дома за подобные действия он бы угодил в разряд безумцев. В этом мире, все было гораздо проще, поблизости не было никого, кто мог заметить его начинающееся безумие. Наблюдателей поблизости не было, иначе бы Халявин почувствовал их присутствие, как чувствовал в лесу наблюдающего за ним зверя. Он всегда чувствовал чужое присутствие и поэтому был жив, более того, не получил и царапины, за годы общения с таежным миром. Он мог уверенно заявить, что здесь никого нет. Хозяева оранжереи отсутствовали. Даже лучше, что он зашел в оранжерею в отсутствие хозяев, иначе они вряд ли бы позволили ему так хозяйничать.
Лешка не терял надежды разжиться цветочком. Поскольку попытки отломить стебель оказались безуспешны, он решил выдрать с корнями целый куст, хотя не представлял, что с ним будет делать дальше. Не потащит же с собой по здешнему миру. Да и по возвращении домой, таскаться со здоровенным, колючим кустом, вряд ли захочется.
Что делать дальше он не думал, увлеченный сиюминутным порывом. Он своего добьется, выдернет из земли проклятый куст и совершит первую, пусть маленькую, но победу над аномалией. Нужно только найти точку опоры и тогда он устроит в оранжереи форменный переполох. Лешка вскоре нашел положение, при котором мог приложить к ненавистному кусту, максимум усилий. Упершись одной ногой в землю, а другой в стену строения, он потянул проклятый куст на себя. Но сколько бы он не напрягался, куст стоял словно вкопанный. С таким же успехом Лешка мог тянуть из земли вмурованный туда бетонный столб.
Но во время своих бесполезных попыток, он обнаружил еще одну, волнующую цветочную тайну. Когда он пытался выдрать куст с корнями, то слишком близко приблизил лицо к одному из раскрывшихся бутонов. И цветок потерял форму, превратившись в нечто бесформенное, сродни мареву, царствующему в этом мире. Тогда он не придал этому значения, посчитав, что все плывет у него перед глазами от натуги. Но когда отдышался, вспомнил о странном видении и решил убедиться, что это обычные цветы, а не невесть что бесформенное. Да и аромата цветочного он до сих пор не уловил, хотя уже должен задыхаться от благоухания бесчисленного множества розовых кустов.
