Чтобы не видеть разгула бредовой галлюцинации, участковый взял у фельдшера больничный, и самогоном начал бороться с галлюцинацией. И спустя несколько дней непрестанного поглощения ядреного пойла, заметно в том преуспел. Некогда иссиня-черное облако стало лиловое в желтую крапинку, и больше не казалось зловещим и враждебным. Оно стало таким милым и домашним, что хотелось дотянуться до него и обнять. Не стало бьющих из облака молний. Спускались на землю, на цветных канатах симпатичные зеленые черти с радостно скалящимися физиономиями. Подстать гримасе застывшей на лице участкового в последние несколько дней, вызывающей сильнейшее беспокойство у его супруги.
Но как бы она не хмурилась, ни качала укоризненно головой, участковый упорно продолжал лечение галлюцинации, за пару недель уничтожив годовой запас ядреного самогона, приберегаемый для особых случаев. Что подобный случай настал, он не сомневался, как не сомневался и в том, что зеленые черти определенно кого-то ищут. Иногда в одурманенном сивушными парами мозгу вспыхивало озарение, и он почти наверняка знал, что они ищут. Но мгновение спустя осенившая его мысль бесследно исчезала, под натиском сивушных паров.
И если участковый мог только догадываться о том, что ищет необычное облако, Леший знал наверняка. Он давно связал одно с другим. Появление первых ростков в оранжерее, и крохотного черного пятна над лесом в районе аномалии. Связал рост цветочных кустов с ростом черного облака, достигшего невероятных размеров. И если поначалу оно просто увеличивалось в размерах, ничего не предпринимая, то теперь оно достаточно подросло, чтобы заняться активным поиском того, что не принадлежало миру людей, и человека, похитившего достояние неземного мира.
Рано, или поздно, аномалия добьется своего. С каждым днем, вылетающие из чернильной тучи молнии, становились все ближе к Шишигино. Вопрос в другом, кто окажется первым? Успеет ли он заглянуть в распустившиеся бутоны диковинных цветов, или туча доберется до него раньше?
…В это утро он проснулся раньше обычного. Какой-то внутренний толчок разбудил его, заставил вскочить на ноги, торопливо одеться и поспешить в теплицу. Он почему-то был уверен, что настал тот самый день, когда все должно решиться. Едва переступив порог теплицы, превращенной в оранжерею, он понял, что не ошибся. Розовые кусты раскрыли навстречу солнцу металлические бутоны всех цветов радуги, словно приглашая заглянуть в их чарующую глубину. Леший чувствовал, что счет времени идет уже не на минуты, а на секунды. Ноги сами принесли тело к ближайшему кусту. Оставалось лишь нагнуться, заглянуть в манящую глубь бутона и вдохнуть полной грудью неземной его аромат.
Уже на полном вздохе, он каким-то шестым чувством ощутил, как оторвалась от чернильной тучи молния, ударила точно и прицельно в оранжерею, настигая утонувшего в цветочном мире Лешего.
А затем был пожар, короткий и яростный, тем более странный, что ранее ничего подобного не случалось. Молнии из чернильной тучи на Шишигино в последнее время падали довольно часто, но без последствий. Даже вчера, незваная гостья, угодившая в стог сена на соседском подворье, не спалила его, как не тронули молнии и дома людей, к которым попадали прежде. Молнии до смерти пугали людей, но не трогали ни их самих, ни их имущества.
Столб огня взметнулся до небес. В яростно бушующем пламени невозможно было разглядеть, что творится внутри. Когда спустя несколько минут на место пожара прибыла вызванная соседями пожарная дружина, в которой когда-то работал Леший, тушить было нечего. Теплица выгорела дотла, головешки не осталось на месте колдовского пожарища.
Пожарная дружина убралась восвояси, а у местного люда родилось очередное суеверие, с которым будет трудно бороться. Хотя, бороться с суевериями больше некому. Прежний участковый дождался-таки прихода в свой дом зеленых чертей, и заключил их в объятия, покинув здешний, суетный мир. Не выдержало сердечко многодневного запоя, и в тот самый день, когда молния нашла искомую цель, оно остановилось.
А туча исчезла.
Отчет о пожаре составлял уже другой участковый, бывший уличный регулировщик из Мухосранска, приглянувшийся начальству, и получивший существенное повышение по службе. Все странности с колдовским пожарищем и бесследным исчезновением человека, он списал на пожар по пьянке. Для полной достоверности, что-то похоронил на сельском кладбище. Под простеньким металлическим памятником с красной, пятиконечной звездой на вершине. Рядом с бывшим участковым, сгоревшим от самогона.
Со временем, история о колдовском пожаре, и таинственном исчезновении Халявина, обросла многочисленными слухами и домыслами, и невозможно было определить, где заканчивается правда и начинается вымысел. Давно ушли в небытие свидетели событий давно минувших лет. Выросли их дети, но легенда о страшном доме продолжала жить, передаваясь из поколения в поколение.
Прошло много лет. Дом Халявиных обветшал, покосился, обвисла и провалилась его крыша. В зияющем глазницами пустых окон доме по ночам гудел и завывал ветер, а суеверным людям чудилось, что в доме кто-то стонет. Селяне были уверены, что в заброшенном доме поселился призрак Халявина, сгинувшего на пожаре, чьи останки так и не были найдены.
А затем дом рухнул, похоронив под обломками тайну семейства Халявиных. И, хотя дом и прилегающий к нему участок располагался в самом центре селения, никто не решился разгрести руины, и поставить на проклятом месте дом. Люди предпочитали селиться на окраине, но не на проклятом богом и людьми месте, и ничто не могло их в том переубедить.
Если вы когда-нибудь окажетесь в Шишигино, попросите любого встреченного мальчишку показать вам это место, и он с радостью исполнит вашу просьбу. Приведет к развалинам, но внутрь не сунется ни за какие посулы. И торопливо уйдет, не оглядываясь, чтобы не видеть того, как чужак ступит за запретную черту.
И лишь ветер, свободный и бесстрашный, проносится над развалинами, касается прогнивших, поросших мхом стен. И тут же улетает прочь, оставляя молчаливые руины, хранящие тайну сгинувшего много лет назад рода Халявиных, канувшего в небытие, не оставившего на земле и следа.
© Copyright Салов Андрей Владимирович ([email protected])
Notes
