Касательно Лешака, - шишигинский люд сильно заблуждался, пытаясь выдать желаемое за действительное. Не может Лешак топить печку, смотреть телевизор и варить на плите обед. А именно этим и занимался Леший по рассказам пацанов, осмелившихся заглянуть в окна заброшенного дома. Чтобы окончательно развеять гуляющие по деревне бредни, в ближайшие дни участковый собирался наведаться к нему в гости. Вот только покончит с завалом бумажной работы, навалившейся по случаю завершения очередного отчетного квартала.
То, что суеверные люди считали явившимся в деревню лешаком, на самом деле оказалось хорошо известным всем, Лешкой Халявиным, исчезнувшим несколько месяцев назад. Он сильно изменился, отрастил бороду и пышную шевелюру, хотя раньше предпочитал ходить чисто выбритым, с короткой стрижкой. В его глазах появился нездоровый, лихорадочный блеск, а выражение лица стало каким-то отстраненным. Он смотрел на человека, но не видел его, слушал человека, но вряд ли слышал, погруженный в свои мысли. И раньше не особо привередливый, теперь и вовсе ограничивался малым, ни в чем не нуждаясь.
Он молча выслушал рассказ соседей о том, что случилось за время его отсутствия. Благодаря их участию, все в доме осталось в целости и сохранности, хотя местные алкаши пару раз предпринимали попытки поживиться бесхозным добром, чтобы променять его на самогон. Пенсионер-сосед собственноручно заколотил окна и двери, чтобы не смогла проникнуть в дом охочая до чужого добра пьянь.
Прошмыгнуть в дом без лишнего шума, местным пьянчужкам так и не удалось, на всякий подозрительный звук тотчас реагировал старик-сосед, решительно выпроваживая незваных гостей. А чтобы его слова лучше доходили до алкашей, он неизменно появлялся с ружьем, таким же древним, как и сосед, но вполне пригодным для того, чтобы привести в чувство зарвавшихся людишек. Пристрелить кого-нибудь старик вряд ли бы решился, дело это уголовно наказуемое, а вот подпортить кому-нибудь из воришек шкуру, - это запросто. Оба ствола его старенькой двустволки были заряжены солью, для которой штаны и рубахи не являются преградой.
Никому из сельских алкашей не хотелось жертвовать собственной шкурой ради выпивки. Если старикан выцелит чью-нибудь филейную часть и всадит в нее заряд соли, то долго еще потом пострадавшая задница не сможет ни на что присесть. Долго еще после выздоровления, шкура будет чесаться, напоминая о случившемся. Перспектива валяться в кровати, уткнувшись мордой в подушку, ползком выбираясь по нужде, когда организм орет дурным голосом от боли, никого не прельщала. Поэтому, однажды нарвавшись на вооруженного двустволкой старика с серьезными намерениями, шишигинские алкоголики плюнули на заманчивую идею поживиться добром пропавшего парня, вернувшись к привычным, менее опасным для здоровья способам добывания денег на выпивку.
Лешкиного кота пару дней очумело оравшего у заколоченной двери дома, старики пристроили в добрые люди, и если он пожелает, могут принести обратно. Хотя, в этом нет необходимости. Котяра зверюга здоровенная и самостоятельная, гуляет где хочет, делает все, что ему заблагорассудится. Он и сюда наведывается довольно часто, раз в неделю точно. Посидит, поорет по привычке у запертых дверей, и отправляется по своим делам. По хозяйски обследует сараи и амбар, на предмет обосновавшегося там мышиного поголовья, совсем обнаглевшего без хозяйского присмотра, и отправляется спать на крышу сарая. Продрыхнет на солнцепеке весь день, и также неожиданно исчезнет, отправившись куда-то по неотложным кошачьим делам. Дела у его шерстистого приятеля были преогромные и на то, чтобы все их переделать, уходило несколько дней. Ночевать в чужих сараях и на чердаках, для матерого котяры было привычным делом, и не важно, чей это сарай, любимого хозяина или чей-то еще.
Выслушав стариков, Леший кивнул головой, проронив ни слова. После двухдневного затворничества в доме, у него появилась цель, да и запасы продуктов необходимо было пополнить. По возвращении из леса аппетит, на который он и раньше не жаловался, вырос еще больше. То ли виной тому угнездившиеся в мозгу призраки, то ли причина в том, что он страшно исхудал за время пребывания в аномалии и организм просто пытался вернуть прежние формы.
Помимо продуктов, которых в доме почти не осталось, нужны были и кое-какие припасы для осуществления намеченной цели. Но блуждание по селу ему не грозило, в Шишигино, как и в большинстве окрестных деревень, магазин был один. И в нем продавалось все, что необходимо человеку для жизни, без излишеств. За излишествами милости просим в ближайший город, где найдется решительно все, в чем человек может нуждаться.
Нужда Лешего никоим образом не относилась к излишествам. Несколько десятков метров плотной целлофановой пленки, да запас продуктов, вот и все, что было ему нужно. Все остальное имелось дома.
Груженый ворохом покупок, Леший вернулся домой, и, не медля, приступил к осуществлению задуманного. Высыпав содержимое хозяйственной сумки на стол, бросив на пол рулон целлофана, Леший принялся за дело. Не успел смолкнуть отзвук последней, падающей на стол консервы, как улица наполнилась звуками бурной хозяйственной деятельности.
Остаток дня и весь последующий день, Леший посвятил работе. Буквально на глазах вырастала, обретая реальные формы и очертания, просторная теплица, достаточная, чтобы посадить там все, что Леший запланировал. Он все делал основательно, с запасом, чтобы диковинные цветы, которые решил развести в оранжерее, не знали недостатка в пространстве, чтобы ничто не ограничивало их роста. Те самые цветы, с разглядывания которых в аномалии, и начались его злоключения.
Сидя дома, уставившись в одну точку и общаясь с призраками, с которыми отныне вынужден был сосуществовать, Леший сделал неожиданное открытие, заставившее его взглянуть на мир осмысленным взглядом. Окружающий мир при наличии смысла вновь заиграл разноцветными причудливыми гранями. Будучи в отрешенном состоянии, он по какой-то надобности полез в карман своего, находящегося в плачевном состоянии рубища. Но едва пальцы коснулись дна кармана, надобность перестала быть таковой. Мозг обожгло и вместе с оказавшимися в руке зернышками каплевидной формы, пришло решение.
Извлеченные из кармана металлические зерна каплевидной формы, оказались одинаковы по весу и по размеру, но отличались по цвету. Семь капель всех цветов радуги, покоились на его ладони, напоминая об оранжерее, притаившейся в глубине аномалии. Вызывая воспоминания о роскошных розовых кустах, вглубь которых неосмотрительно заглянул. Он был уверен в том, что из себя представляют металлические капли, знал их происхождение, но не мог вспомнить, как они оказались в его кармане. Семена неведомых растений, так сильно напоминающих розовые кусты. Но они были похожи только внешне, по сути это было нечто иное, чуждое человеческому миру. Это не растения, а некие станции переброски в параллельные миры, существующие одновременно в разных измерениях. И раз они оказались в его кармане, значит это для чего-то нужно. Возможно, он сам их положил туда, на память о каждом из миров, в котором ему пришлось побывать, в реальности которых не давали усомниться поселившиеся в мозгу призраки. А может это очередная каверза аномалии? Ловушка, и не для него одного. Возможно, посредством семян аномалия рассчитывает на нечто большее? Расширить зону влияния ограниченную лесом, стремлением оказаться ближе к людям. Быть может, именно поэтому аномалия отпустила его.
