Ей ничего не стоило оказаться в баньке и устроить показательный разбор полетов, если бы не одно, но… Она была женой участкового, первого человека на селе после председателя. И ей не хотелось становиться женой уличного регулировщика в заштатном городишке, считающей копейки от зарплаты до зарплаты, отказывающей себе во всем, чтобы не протянуть с голода ноги. Поэтому она закрывала глаза на прегрешенья супруга, благодаря небеса за то, что заезжие начальники люди слишком занятые, чтобы выбираться в лес дольше, чем на пару дней. Два дня она как-нибудь переживет, тем более, очередной их визит состоится не скоро.
После отъезда районного начальства, она отпаивает муженька квасами и рассолами домашнего приготовления, чтобы поскорее пришел в чувство и приступил к выполнению служебных обязанностей. Но, поскольку она была женщиной, то не могла отказать себе в маленькой мести, - демонстрации мужу его перепачканного помадой и пропитавшегося женским духом, шматья. И, как закономерный итог, отказ от выполнения супружеских обязанностей на срок который она сама определит. Кто знает, этих городских поблядушек, хоть их и тщательно подбирали для подобных поездок, ведь не с простыми же работягами им предстояло работать. Подцепить от благоверного постыдную болезнь, ей совсем не улыбалось. Лишь после того, как минули все мыслимые сроки, а муженек оставался, здоров, хоть и не весел по причине длительного воздержания, он милостиво допускался до тела, и жизнь его входила в привычную колею.
Главной заботой для участкового во время приезда начальства было не допустить чрезвычайных происшествий. По поводу местного населения он был спокоен. С этой стороны неприятностей не ожидалось. Все проблемные мужики предупреждены, и будут сидеть дома, и баб своих с детишками не выпустят в лес, кабы чего не вышло.
По части приема и размещения гостей все обстояло наилучшим образом, отсюда проблем также не предвиделось. Отдельная усадебка, построенная несколько десятилетий назад для подобного рода гостей, содержалась в идеальном состоянии. Специально обученные люди, готовы были моментально исполнить любую прихоть высоких гостей. За этим ревностно следило первое в Шишигино лицо, - председатель, который в силу занимаемой должности, являлся полноправным участником всех разгульных попоек и помывок в бане с девками. Он тоже не хотел лишиться хлебного места, променяв его на должность завхоза в захудалом городишке.
Головную боль для участкового представляли сами гости. Нужно держать ухо востро, а головой крутить на 360 градусов, чтобы подвыпившие молодчики в лесу, вместо зайцев и тетеревов, не перестреляли друг друга. И после охоты, когда оружие запирается на ключ, не следует терять бдительности. Неизменная баня не менее опасна, чем охота. Нужно приглядывать за тем, чтобы никто не упарился до инфаркта, не утонул по пьяному делу в сауне. Чтобы гости, не передрались из-за шлюх, и никто не захлебнулся с перепоя собственной блевотиной. Затем еще нужно проследить, чтобы гости в обнимку с девицами благополучно добрались до своих комнат. При этом, отказываться от выпивки никак нельзя, чтобы не вызвать неудовольствия начальства.
И лишь на следующий день, опохмелив гостей, усадив на машины и помахав на прощанье ручкой, можно было считать миссию выполненной. И быстрее домой, к жене и рассолам, что за пару-тройку дней поставят его на ноги. И тогда он с удвоенной энергией примется за работу, которой накопилось немерено.
Слишком хорошо он знал шишигинских мужиков. Пользуясь его временной немощью по части исполнения служебных обязанностей, они творили беспредел. Палили в лесу, почем зря, отстреливая все, что шевелится, устраивая себе и домочадцам праздник живота. Тем более приятный, что праздник случился на халяву, если не считать затрат на патроны.
И на работе мужики не особенно напрягались, поскольку в эти дни везде и во всем наступала расслабуха, по той же причине. Председатель тоже человек, и пил не меньше участкового, но телосложением был похлипче, ударные дозы алкоголя переносил гораздо тяжелее. Поэтому болезненный процесс воскрешения председателя проистекал на пару дней дольше, после чего он заявлялся на работу с физиономией зеленовато-желтушного цвета, и вселенской мукой в глазах.
Участковому удалось встретиться с Халявиным и поговорить гораздо позже, чем планировалось. Сперва бумажная волокита с квартальным отчетом, отнявшая массу времени. Затем приезд начальства из района, вкупе с областным, которое надлежало принять по высшему разряду. Что он с блеском и исполнил, провалявшись, после чего в постели с головной болью гораздо дольше обычного. Затем пришлось разгребать дела, накопившиеся за время его бездеятельного отсутствия. И лишь ко времени составления очередного, ежемесячного отчета, он вспомнил о Халявине, когда-то подпортившим отчетные показатели, который сейчас эту самую отчетность поправит в лучшую сторону.
Беседа больше напоминала допрос. Участковый задавал вопросы, Леший отвечал. По большей части односложно, глядя в сторону, витая где-то в облаках. Не зря на селе поговаривали, что он какой-то странный, не от мира сего. Но из-за этих странностей участковый не мог привлечь человека к ответственности. Каждый волен быть странным в той, или иной степени, если странность не нарушает существующих в стране законов. Леший никаких законов не нарушал, поэтому участковый вынужден был откланяться, довольствовавшись полученным объяснением многомесячного отсутствия, хотя, не поверил ни единому слову. Чтобы такой отличный охотник и следопыт как Леший заблудился в лесу и проплутал там несколько месяцев, в это он не мог поверить. Что он при этом потерял карабин, предмет всеобщей зависти, это вообще из разряда фантастики.
Парень прошлялся эти месяцы не в лесу, а где-то в другом месте. Скорее всего в ближайшем городке, где вляпался в скверную историю, результатом чего стала потеря ружья и нынешнее, странное состояние. Но поскольку в село из города не приходило ориентировок на оружие, участковый махнул рукой. Может, не было никакого криминала. Возможно, случилась у парня в городе большая и светлая любовь. И требовала эта любовь денег. И карабин, стоимостью в машину, ушел на поддержание этой любви. Целиком, до последней копейки. А когда закончились в карманах деньги, большая и светлая любовь превратилась в стерву, указавшую любовнику на дверь. Из которой он и вышел прямиком в лес. И продирался через него в село много дней, превратившись в жалкое подобие человека, которое однажды возникло на окраине села, до смерти перепугав суеверных сельчан.
А то, что он сидит дома и не работает, это его личное дело. Еще совсем недавно, на этом основании его можно было подхватить под белы рученьки и упечь в кутузку. И грозил ему пусть небольшой, но вполне реальный срок за тунеядство. Теперь же, в свете новых решений правительства статью, позволявшую держать в узде алкашей и бездельников, занимать их общественно-полезным делом, упразднили. У людей, хронически не желающих работать, появилось законное право жить так, как хочется. Но, для того, чтобы жить, нужны деньги, а они с неба не сыпятся. И здесь не зевай участковый, приглядывай за группой риска, кого и на чем противоправном прихватить, чтобы бездельник получил сполна. В колонии, тунеядцу сидеть без дела не дадут, заставят трудиться по полной программе, чтобы оплатить пребывание в казенном учреждении на весь, назначенный судом, срок.
