— И если она попадет в другой мир…
— Я последую за ней и приведу её в свой.
— Ты будешь с ней хорошо обращаться? — вступила в разговор Елена.
— Я люблю её. Со мной она обретёт долгую жизнь и счастье.
— Тогда — забирай, — и Иванушка стряхнул так долго и так плодотворно служившие ему волшебные сапоги на пол.
— Благодарю вас, — склонился перед ними Шарад и опустился на колени. — Я сделаю для вас всё, что могу. Я доставлю вас до Шоколадных гор — дальше моя сила не простирается, дальше вам придётся добираться самим…
— Ты не волнуйся, мы доберёмся, там до Крисаны недалеко, — поспешил успокоить его Иванушка.
— Хорошо. Только, когда мы будем прощаться, вы должны будете приказать мне, чтобы я вернулся со своим кувшином в Шатт-аль-Шейх, отдал сапоги Фатьме и бросил кувшин в те врата-фонтан, куда она войдёт — ведь в вашем мире я могу сделать что-то только получив приказание…
— Сделаем.
— И… джин? — снова выступила вперёд Елена.
— Слушаю тебя, моя повелительница?..
— Мне очень полюбился конь Ивана с золотой гривой — более совершенного и прекрасного животного я не встречала за всю свою жизнь. Но его хотят отдать в обмен на какую-то очень важную птицу.
— Да, моя повелительница?..
— Так вот, не мог бы ты сделать второго такого же?
— Второго? Извини, моя госпожа, но создать из ничего магическое существо, даже такое незначительное, как ваш конь, мне не под силу, — понуро опустив затянутые в огненную парчу плечи, вздохнул джин. — Я вынужден отказать тебе.
— А… А выкрасить простого коня точно в такие же цвета? — пришла Елене новая идея.
— Выкрасить простого коня?.. Это я могу. В любой цвет, в какой пожелаете. В зелёный. В розовый. В малиновый. И даже в серебряный и золотой. Это очень легко.
— Правда? Как здорово!.. Ты сделаешь это, милый Шарадик, да?
— Завтра утром во дворе дворца вас будет ждать точно такой же конь — не отличите. Правда, под дождём его краска со временем смоется…
— Это ничего! Пускай! Спасибо тебе, Шарад! Ты настоящий друг! — и Елена от всей души поднесла джину ручку для поцелуя.
Иван, побледнев, ревниво пожирал её горящими очами.
Из окна третьего этажа бокового крыла невидящими глазами смотрел на них Волк…
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
Волков бояться — ни одного не поймаешь.
Шарлемань Семнадцатый
Благие намерения путешественников покинуть гостеприимный Волкоград разбились на следующее утро о первый заблудший караван.
Поохав и поудивлявшись на невесть откуда взявшийся в пустыне город, ушлые купцы быстро приступили к тому, что они умели лучше всего — торговать, обменивать свой товар на продукцию местных мастеров, и так преуспели в этом, что если бы не Волк, нечаянно забредший на городской базар во время прощальной прогулки по городу, оставаться бы наивным горожанам без половины запасов своих товаров.
Умильно улыбаясь и распинаясь в намерениях установить долгосрочные взаимовыгодные деловые отношения с купцами из Шатт-аль-Шейха (именно оттуда был этот караван), он популярно разъяснил им цену уникальных предметов ручной работы, и что она отнюдь не равна стоимости маленького куска дешевой хлопковой ткани неизвестно чем и кем аляповато местами крашеной.
Расчувствовавшиеся купчины, кивая в такт словам Серого и проклиная про себя так некстати появившегося иностранца, ловко произвели пересчет цен и вернули продавцам разницу вместе с заверениями в вечной дружбе и верной прибыли.
Едва этих торговых гостей увели на обед и осмотр достопримечательностей, как подоспел второй караван, а сразу за ним и третий, и все бы повторилось как нелепый припев назойливой песенки, если бы Серый, как божество — покровитель торговли Волкограда — не закрыл на этот день торги и не организовал срочно на это время краткие курсы повышение квалификации будущей местной элиты бизнеса. Из половины же растерявшихся новоиспеченных волкоградских купцов он на ходу быстренько сформировав новую Гильдию — гильдию гидов и экскурсоводов — и отправил людей из этих двух караванов по следам первого.
В бизнес-школе Серого, то ли желая помириться с другом Ивана, то ли просто от безделья, Елена вызвалась читать лекции о мировом рынке тканей, бижутерии, косметики, вин и благовоний, на что Волк, скрепя сердце, кое-как согласился, исключительно в интересах горожан.
Иван же, видя такую активность своих друзей, стал чувствовать себя лишним и не у дел, но недолго. К своей величайшей неожиданности он очень скоро обнаружил себя во главе аналогичной школы, но для садоводов и земледельцев. Честно говоря, о земледелии он знал только то, что то, что из земли растет, нужно время от времени поливать, пропалывать и иногда удобрять, а арбуз мог твердо отличить от дыни, хоть и со второй попытки, но подземные крестьяне, оказывается, не знали даже этого! И, сначала по принципу "Сам не знаю — так хоть других научу", а потом со все возрастающим азартом открывая в бескрайних захламленных чуланах своей памяти все новые и новые сведения о преподаваемом предмете, иногда даже такие, в знании которых он и не подозревал себя до сей минуты, он с успехом растянул свои курсы на несколько дней.
Джин же в это время по приказу Серого и по своей инициативе давал уроки владения холодным оружием и строевой подготовки отряду городских стражников в полном составе, и остался очень доволен старательностью и способностями учеников.
Так, день за быстротечным днем, незаметно пролетела неделя…
Осознав, в конце концов, что если они ждут момента, когда все в городе будет гладко идти и без их участия, то им придется жить и умереть здесь, путешественники на утро восьмого дня назначили свое торжественное отбытие.
Попрощавшись с Виктором и главами Гильдий, а потом и с безутешными горожанами, они, смахнув слезу расставания, отдали приказ джину перенести их так далеко на северо-запад, как только позволяла ему его волшебная сила.
Первый шаг по дороге домой, наконец-то, был сделан.
Шарад, как и обещал, оставил их у подножия Шоколадных гор — самого дальнего северного предела своей власти. И, перед тем, как улететь по приказу Ивана обратно в Шатт-аль-Шейх за своей ненаглядной Фатьмой, на прощание сотворил и преподнес Елене Прекрасной свежевыкрашенного златогривого коня с серебряной шкурой — точь-в-точь копия настоящего.
— Как же мы их отличать-то будем? — озадаченно переводя взгляд с одного животного на другое, озадаченно нахмурился Серый.
— Очень просто, — улыбнулся джин. — На настоящем уздечка золотая с топазами, а на моем — из аль-юминия, с голубыми бриллиантами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
