для дозорной службы, а поскольку льуку находились сейчас прямо перед глазами, необходимость в дальней разведке отпадала. Впрочем, никто из капитанов военного флота не придал этому событию большого значения.
Команды воздушных кораблей махали дозорным, летящим на змеях под ними. Те махали в ответ. Боевой дух дара в небе и на море поднялся высоко, тогда как моряки льуку, казалось, мрачно ожидали своей судьбы.
Висящие под змеями дозорные принялись зажигать факелы. Странное решение – они что, сигналить ими собираются?
* * *
Корва мчалась над Гинпеном, изрыгая огонь на мельницы и многоэтажные деревянные башни, древние залы для лекций и лаборатории с купольными сводами. Жители, укрывшиеся в подвалах, не пострадали, но сам город претерпел большой урон.
Наездники на спине Корвы изготовились обрушить на мирных жителей град камней из пращей и, увидев, что в городе почти не оказалось целей, разразились воем и проклятиями.
Танванаки без конца сыпала ругательствами. Принцесса ощущала бессилие. Она рассчитывала по меньшей мере обнаружить здесь императрицу с советниками и атаковать их – возможно, именно такой изначально должна была быть ее тактика, вместо того чтобы ввязываться в бой с воздушными кораблями.
Но теперь выяснилось, что даже эта тактика была бы ошибочной, потому что вожди Дара попрятались, словно испуганные черепахи.
Что же ей делать дальше? Корва не может оставаться в воздухе вечно, и, если флот льуку будет уничтожен, до Руи на гаринафине не долететь. Казалось, выхода нет.
Внезапно сзади послышались удивленные возгласы – наездники увидели нечто странное.
Танванаки обернулась в сторону моря, и сердце едва не выпрыгнуло у нее из груди от радости при виде того, как имперские воздушные корабли взрываются один за другим.
* * *
Команды воздушных судов были целиком заняты сближением с флотом льуку и располагали свисающие цепи так, чтобы причинить противнику наибольший урон. После разрядов, понадобившихся для уничтожения гаринафинов, уровень содержащейся в балластных шарах силы снизился. Но его еще хватало, чтобы осыпать смертоносными ударами молний всех, кто собрался на открытых палубах городов-кораблей льуку.
Дозорные на змеях под ними достали из колчанов стрелы и стали поджигать их от факелов.
Разрабатывая стратегию, Гин Мадзоти исходила из общей для всех полководцев тенденции обобщать имеющийся у них опыт и полагаться на свои сильные стороны. Считая крылатых скакунов непобедимыми, льуку не позаимствовали боевую технику дара и не ввели лучников в число наездников гаринафинов.
Лишив животных возможности дышать огнем, воздушные корабли сбросили шелковую оболочку, чтобы солдаты могли действовать шелкокрапинными копьями, поражая гаринафинов. Обнажение уязвимых газовых мешков сочли приемлемым риском, потому как льуку не использовали зажигательные стрелы, которые в два счета покончили бы с имперским воздушным флотом.
Но вот чего маршал не предусмотрела, так это предательства в своих рядах.
Преодолевая короткую дистанцию между дозорными и кораблями, горящие стрелы с шипением вонзались в газовые мешки.
В считаные мгновения воздушные корабли вспыхнули и начали падать. Солдаты, охваченные пламенем, громко кричали, многие прыгали с обломков судов. Воины льуку на бортах городов-кораблей разразились дикими криками, а пэкьу Тенрьо радостно захохотал.
Боги воистину были на их стороне.
* * *
– Дзоми! Маршал! – вскричала на своем секретном наблюдательном посту принцесса Тэра, наблюдая за далекими взрывами.
Дворцовым стражникам пришлось удерживать принцессу, иначе она выбежала бы на берег и бросилась в море.
Сидящая в отдалении императрица Джиа тяжело вздохнула и попросила слуг приготовиться поджечь дрова на помосте, как только флот льуку поведет решающую атаку на беззащитный Гинпен.
– Все пропало, – прошептала она.
* * *
На борту «Шелкокрапинной стрелы» Гин Мадзоти взвыла от ярости, поняв, что победа буквально выскальзывает у нее из рук.
Имперские воздушные корабли были сконструированы таким образом, чтобы группы газовых мешков разделялись перегородками из гаринафиньей шкуры с целью хоть как-то предотвратить распространение огня. Поскольку дозорные стреляли снизу, занялись только те мешки, что находились на корме. Корабли снижались и резко раскачивались, но полностью управление не потеряли.
– Сбросить балластный шар! – приказала Мадзоти. Маршал пошатнулась на накренившемся полу и упала.
Керамический шар рухнул, и корабль закачало и замотало на ветру. Он снижался теперь намного медленнее, но все равно постепенно падал. Более того, сейчас у него не было источника силы для шелкокрапинного оружия.
Остальные суда последовали примеру «Шелкокрапинной стрелы».
– Придется покинуть корабль, – сказал Дафиро Миро, цепляясь за перекладину.
– Если мы покинем его, то не остановим льуку, – возразила Гин Мадзоти. Она смотрела вниз и видела смятение, охватившее флот Дара.
Нода Ми, занимавшийся снабжением флота, сумел за последние месяцы пристроить многих своих людей как во вспомогательную эскадру, так и на боевые имперские корабли. В решающий момент они захватили власть над важнейшей частью судов, перебив растерявшихся офицеров, матросов и морских пехотинцев, которые никак не могли взять в толк, почему их собственные корабли стреляют по маршалу.
Однако люди Ноды Ми определенно не были способны контролировать все суда вспомогательной эскадры и военные корабли императорского флота, и Тан Каруконо собирал под свое начало силы, оставшиеся верными маршалу. Но он не мог понять, на кого именно может положиться, и это здорово мешало ему. Лишенные руководства сверху, верные Гин Мадзоти суда в замешательстве рассредоточились, тогда как захваченные сторонниками Ноды корабли начали окружать их, ломая весла, тараня и требуя немедленно сдаться.
– В данный момент мы ничего не можем сделать, – ответил Дафиро. – Но если спасемся сегодня, то еще сумеем собрать армию в горах Дара и совершать набеги на льуку.
– Шансы на победу при такой стратегии призрачно малы, – заметила Гин. – Война затянется на годы, погибнет еще больше людей. Нет, мы должны биться здесь и сейчас.
И маршал покрепче ухватилась за ограждения. Корабль горел вокруг нее, дым искажал ее голос и затуманивал зрение, когда она обратилась к команде:
– Солдаты Дара, мы теперь настолько близко к поверхности, что, если покинем корабль, у многих будет шанс спастись. Но империя погибнет, если останется жив король льуку, и поэтому я намерена повести наш корабль на флагман пэкьу. До сих пор вы всегда следовали за мной, но сейчас вовсе не обязаны идти дальше.
Никто не тронулся с места, чтобы спрыгнуть за борт, все остались на своих местах. Гин Мадзоти улыбнулась.
– Я никогда не сомневалась в вашей преданности. Наша жизнь – лишь краткая передышка между штормами, сокрытыми под пологом вечной неизвестности, и мы обязаны следовать в делах своему внутреннему компасу, а не тому, что думают о нас другие. Но раз уж нам суждено умереть сегодня, давайте сделаем так, чтобы этот день навечно остался жить в
