пыль со своей одежды. — Внутренние распри в вашем городе Ушуан истощили нашу Тёмную реку, и мы не можем оставить это без внимания.
— О? — с любопытством взглянул на Су Чанхэ Сун Яньхуэй. В отличие от Су Мую, который всегда улыбался, Сун Яньхуэй чувствовал, как иногда в глазах Су Чанхэ мелькает жажда убийства. Он слышал много историй о знаменитом Распорядителе похорон Су Чанхэ и его подвигах.
— Вы обязаны заплатить! — Су Чанхэ потёр два пальца друг о друга. — Вы, конечно, знаете, что услуги Тёмной реки оплачиваются.
Су Мую, прикоснувшись к своему лбу, произнёс с беспомощностью:
— Чанхэ, не мог бы ты?..
— Нет! Мы не можем нарушать правила! — прервал его Су Чанхэ и обратился к доктору Бай:
— Вы согласны, доктор Бай?
Бай Хэхуай несколько раз кивнула:
— Воистину так. На сей раз я применила множество редких сокровищ. Лишь эти пять ядов требуют постоянного пополнения драгоценными травами, что делает их весьма дорогостоящими.
Су Мую печально улыбнулся:
— Как же вышло, что у меня появились такие друзья, как вы…
— Не стоит печалиться, — ответил Сун Яньхуэй, взглянув на Лу Юдая. — У меня не так много средств, но ты, должно быть, весьма состоятелен, не так ли?
Лу Юдай был поражён, молча удивляясь: «Какое это имеет отношение ко мне?» Однако он тотчас же кивнул:
— Этот ученик… с радостью окажет помощь.
— Хорошо, вот так, — Су Чанхэ поднял три пальца.
Лу Юдай замер:
— Триста… три тысячи таэлей?
— Тридцать тысяч таэлей — окончательная цена, — произнёс Су Чанхэ, вскинув брови.
— Да ты, должно быть, шутишь! — вскричал Лу Юдай в гневе. — Тридцать тысяч таэлей — это же целое состояние!
— Тридцать тысяч таэлей — это много? — Су Чанхэ нахмурился. — А сколько стоит один жетон «Непревзойдённого города Ушуан»? Продай несколько штук, и дело с концом.
Лу Юдай был в ярости, но не смел перечить. Он взглянул на Сун Яньхуэя, надеясь, что тот вступится за него. Однако Сун Яньхуэй лишь сжал кулаки:
— Давайте поступим так, как говорит Патриарх.
Лу Юдай едва не задохнулся от возмущения, но в конце концов скрипнул зубами:
— Хорошо, но тридцать тысяч таэлей — это большая сумма. Мне нужно несколько дней, чтобы подготовиться.
— Нет проблем, — улыбнулся Су Чанхэ. — Мы скоро уезжаем, но деньги можно отправить на ворота Луншэн, и они подождут нас там.
Сердце Гэ Сю преисполнилось радостью. Хотя решение о временной приостановке выплат было лишь временным, оно вселило в него чувство мощной поддержки. В будущем, будь то в Сихуае или Ушуане, мало кто осмелится выступить против него открыто или тайно.
Он кивнул и произнёс:
— Я в вашем распоряжении, молодые господа.
— Кхм, — прокашлялась Бай Хэхуай.
— О, и в вашем тоже, госпожа, — поспешно добавил Гэ Сю.
— В таком случае, мы уходим, — сказал Су Чанхэ, взглянув на Су Мую.
Су Мую, обернувшись к Сюй Аню, безмолвно стоявшему рядом, произнёс:
— Я обещал научить тебя нескольким техникам владения мечом, но, кажется, сейчас не самое подходящее время. Однако ты стал свидетелем недавней битвы?
Сюй Ань, немного подумав, ответил:
— Я видел то, что мог увидеть, а то, что осталось за пределами моего понимания, постараюсь постичь в будущем.
Су Мую кивнул:
— Хорошо. Ты обладаешь талантом к владению мечом.
Су Чанхэ, поглаживая усы, спросил:
— Ты хочешь взять его в ученики? Возьмёшь его с собой?
Су Мую покачал головой:
— Наблюдать за битвой было полезнее, чем обучать тебя нескольким приёмам. Как я уже говорил, мы не будем мастером и учеником, поэтому пусть эта битва станет для тебя подарком, а не уроком.
Сюй Ань без колебаний и недовольства опустился на одно колено и сложил руки в знак благодарности:
— Благодарю, молодой господин!
Су Мую, сжав кулаки, повернулся, чтобы уйти, и обратился к остальным:
— Пойдёмте.
Су Чанхэ, Бай Хэхуай и Су Чжэ последовали за ним. Су Чанхэ, шагая рядом с Су Мую, с улыбкой заметил:
— Поистине, у него есть талант. Как жаль, что его не взяли в ученики.
Су Мую лишь пожал плечами:
— Ты, как обычно, слишком много размышляешь.
Акт двенадцатый: Лицю (Становление осени)
«Невнятные крики ворон, словно в поисках утешения, эхом отражаются от голой нефритовой стены.
Прохладный ветерок нежно напоминает о легком бризе, который когда-то дул над этой землей.
Просыпаясь под меланхоличный голос осени, начинаешь искать ее присутствие, но тщетно.
Ступени усыпаны опавшими листьями, их неземная красота освещена мягким лунным светом».
В городе Наньянь солнечные лучи, проникающие сквозь безоблачное небо, слепили глаза. Сяо Чаоянь, стоя у дверей, с улыбкой смотрела на небо.
— Сегодня начало осени, и такой яркий свет, должно быть, предвещает хороший урожай на родине, — сказала она.
— Есть ли такая примета? — спросил Су Мую, подходя к Сяо Чаоянь.
Сяо Чаоянь кивнула:
— Да, конечно! Брат Мую, ты никогда не работал на ферме, поэтому тебе не понять. В начале осени, особенно в ясную погоду, фермеры испытывают особую радость.
Су Мую покачал головой:
— Я не знал об этом. Я знаю только, что баклажаны можно есть только в начале осени.
— Баклажаны? — удивлённо спросила Сяо Чаоянь.
Су Мую кивнул с серьёзным видом:
— Да, я уже купил их.
— Свежие? — уточнила Сяо Чаоянь.
Су Мую снова кивнул:
— Свежие.
Сяо Чаоянь воскликнула:
— Госпожа!
Бай Хэхуай, выглядя полусонной, толкнула дверь и вышла во двор. Увидев этих двоих, она широко зевнула.
— Что случилось?
— Помогите… помогите мне, — с горечью на лице произнесла Сяо Чаоянь.
— Что такое? — Бай Хэхуай на мгновение замерла, затем начала осматривать двор. Наконец, отыскав в углу деревянную палку, она стремительно приблизилась к ней и, схватив её, спросила: — Су Мую, ты снова намерен готовить?
Су Мую, улыбаясь, задал вопрос:
— Разве это не обычай, свойственный осени?
— Какой обычай? — удивилась Бай Хэхуай.
— Есть баклажаны в начале осени! — ответил Су Мую.
— Я дам тебе палку на съедение! — воскликнула Бай Хэхуай, поднимая палку и замахнувшись ею на Су Мую.
С момента поединка на мечах в городе
