Что же делать? Не знаю. Надеяться, что хотя бы один два поединка этот раскосый малый отбегает против этих здоровяков. Ну а потом, когда эта свора повернется ко мне…Не знаю, убить точно не убьют я маг, но вот как же быть с репутацией которой у меня и так кот наплакал? Бежать к бабушке Кервье на поклон, мол, огради глупого от бесчинства? Молить ее? А что делать, придется…
В полной тишине, сохраняя молчание, мы погрузились в повозку, трогаясь в путь. Молчал граф потерявший свою улыбку, молчал и я, понимая что потерял свое лицо. Лишь Ло сидел в повозке, скрестив ноги и что-то бубня вроде буддисткой мантры себе под нос, явно счастливый и преисполненный надежд на светлое и безоблачное будущее.
Утро было шикарное. Красиво расступились тяжелые, налитые влагой тучи освобождая чистую синеву небес. Воздух был, тих и безмятежен, словно застывшая вода, а остатки не спавшей травы посеребрил первый предвестник скорой зимы, седой и кристально белый иней. Хотелось дышать, хотелось кричать: «Остановись мгновенье, ты прекрасно!». Не нужно нам сегодняшнего избиения монахов, ни к чему этот сжимающий стальной рукой позор…
Еще раз, качнув на ухабе воз, слуга остановил лошадку, тем самым, намекая, что путь окончен. Пора. Нас уже ждут и как назло все приперлись в одно время, никто не опоздал, все четырнадцать знатных господ в доспехах со своими родовыми гербами, все при оружии, все со своими свидетелями, но даже не это пугало больше всего. Пугала гомонящая толпа горожан в разнобой обступившая ровный круг из песка отсыпанный специально для господских потех.
Много, реально много собралось народу. За сотню, и они все подходили и подходили, еще бы такая потеха! Да уж, насмешил вчера их этот невозмутимый малыш. Такого цирка тут еще не видели.
— Ха! — Хлопнул в ладоши здоровенный лер Кериган, задрав забрало своего глухого шлема, что бы посмотреть на нас. — А мы тут право слово уже биться об заклад стали, приедете, али нет! Ну что ж, смотрю, что в глупости, что в смелости вам не занимать и поскольку я первый прошу не задерживать меня разговорами, я приглашен сегодня на завтрак к баронессе фон Шед, она ждет меня, что бы услышать из моих уст о моей победе!
— Нам оставь немножко! Не зря же мы перлись сюда в такую рань! — Послышались голоса хохочущих дуэлянтов.
— Пренепременно господа, пренепременно! — Расхохотался лер, извлекая из своей повозки огроменный двуручный топор. — Все что разбрызгаю все ваше господа!
Ответом ему был дружный хохот и мой холодный пот, стекавший по побелевшему в одночасье лицу.
— Спокойно. — Граф придержал меня за руку, так как я покачнулся на подгибающихся ногах. — Стой здесь, я сам буду выходить.
Он как представитель нашей стороны вышел и представил лера Ло, который с невозмутимым видом ковырялся в своем рюкзачке, разматывая тряпки со своего оружия и пока представитель Керигана представлялся, успел извлечь на свет две толстые палки обвитые медными кольцами на концах утяжеленные шарами черного железа. Шест. Боевой шест монахов, он скрутил эти палки, посередине, получив длинный на две головы выше его самого — шест. Никакого смертоубийства заточенной стали. А жаль, даже тут нас подвел наш желтокожий друг.
— Бой до тех пор, пока один из дуэлянтов не будет в состоянии встать с земли! — Услышал я краем уха декламацию представителей бойцов, которые для публики обрисовывали общие правила предстоящего сражения.
— Только и смог, что сговорится не до смерти. — Печально произнес Десмос возвращаясь ко мне.
Наш Ло, мужественный и отважный малыш, вышел на середину круга, таща за собой свой дрын, против здоровяка Керигана закованного в полу бронь с глухим шлемом и здоровенным двуручным топором на плече.
— Начали! — Огласил округу ведущий состязания, назначенный главным, смотрящим от обеих сторон.
— Хе! — Тут же с оттягом рубанул воздух в пустую Кериган с плеча в мгновение ока посылая в полет свой ручной расчленитель человеческих тел. От страха я даже зажмурился! Но страшная участь не постигла малыша, тот всего одним шагом отошел в сторону пропуская мимо себя эту стальную дур машину, набирающую обороты, словно пропеллер у вертолета.
Кериган был силен и при всей своей грузности, вызывал уважение быстротой реакции и каким-то неимоверным остервенением и безудержно диким напором. Он вращал свой тяжеленный топор в руках с грацией бабочки, что не принужденно порхает от цветка к цветку, едва-едва утруждая себя легким росчерком невесомых крылышек. Ну а наш малыш словно в нерешительности мялся на одном месте, делая шаг в лево, шаг в право, оглядываясь по сторонам, но при этом что самое поразительное по-прежнему оставаясь в добром здравии и при всех своих частях тела!
— Почему он не бьет? — Я с замиранием сердца смотрел на неуязвимого монаха.
— Без понятия. — Граф удивленно развел руками. — Может он команды от нас ждет?
— Команды? — Я часто-часто заморгал.
— Похоже. — Граф не по фен-шую ткнул пальцем в верткого азиата. — Не зря же он на тебя все время смотрит.
— Ло! — Заорал я во всю мощь своих легких. — Херачь его!
— Кераси-ё? — Удивленно заморгал тот глазами. — Моя понимать! Кераси-ё! Бык упирается в могучий дуб!
Счастливый китаец внезапно сорвался с места, часто-часто перебирая своими ножками и переходя на бег!
— Стой мерзавец! — Взревел Кериган, устремляясь следом. — Все равно не уйдешь трус!
Это была картина под названием охота паровоза на зайца, другого просто не приходило в голову, описав круг, по отсыпанному песку, набрав приличную скорость оба бойца, внезапно замерли словно вкопанные.
Наш Ло стоял с пустыми руками, а лер Кериган, с громогласным «Кхе-е-е!», влетел своей могучей грудью, в торчавший из земли шест монаха.
— Кераси-ё! — Китаец лучезарно улыбался, показывая окружающим на повисшего на шесте здоровяка, хрипящего и словно рыба на берегу хватающего ртом воздух. — Бык глупый, бык не смотрит куда идет! Слишком верит в себя! Отдай.
Последнее это он уже Керигану, забирая из рук лера свой шест, от чего тот лишенный столь внезапно обнаруженной опоры завалился на бок, продолжая оглашать окрестности жутким хрипом.
Представители стороны Лера при помощи слуг за руки и за ноги потащили своего бойца, так и не поднявшегося с земли, к своему возку подспудно стягивая с того вогнутый на груди доспех и поливая Керигана водичкой.
— Победителем объявляется лер Ло! — Крикнул смотрящий за боями, вскинув флажок моих цветов под жидкие аплодисменты публики, с удивлением на лицах следящие за развернувшейся их взору картиной. — На арену приглашается сэр Джохан Роуд, дабы в честном бою решить вопрос чести!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
