Представители стороны Лера при помощи слуг за руки и за ноги потащили своего бойца, так и не поднявшегося с земли, к своему возку подспудно стягивая с того вогнутый на груди доспех и поливая Керигана водичкой.
— Победителем объявляется лер Ло! — Крикнул смотрящий за боями, вскинув флажок моих цветов под жидкие аплодисменты публики, с удивлением на лицах следящие за развернувшейся их взору картиной. — На арену приглашается сэр Джохан Роуд, дабы в честном бою решить вопрос чести!
Пока я держался то за сердце, то за графа приходя в чувства, на песок неспешно вышел долговязый парень лет двадцати пяти, вооруженный прямым обоюдоострым мечом под одну руку и широким прямоугольным щитом в половину его могучего роста.
— Начали! — Тут же дал отмашку смотрящий.
— Как уже? — Я опять стиснул рукав куртки Десмоса.
— Ты подожди помирать. — Граф взволнованно обхватил меня. — Тебе еще командовать этой желтолицей бестией! Я не знаю всех этих названий для его приемов!
А я знаю?! Демоны преисподней! Монах, как на зло вновь стал уклоняться от боя, укорачиваясь от первых пробных выпадов сэра Роуда. Господин рыцарь явно осторожничал, так как Ло совершенно, практически не двигался лишь немного поворачивая корпус своего тела.
— Ну, давай знаток. — Десмос повернул меня лицом к азиату. — Командуй, уже все смотрят на тебя, каким способом ты прикажешь завалить противника.
Я белел, краснел и трясся как осиновый лист, сотни пар глаз были обращены в мою сторону, а проклятый монах счастливо улыбался мне, даже умудрившись приветливо помахать рукой!
— Да….. ж ты ему! — Сорвавшимся на фальцет голосом пискнул от волнения я.
— О-о-о! — Округлил глаза Ло. — Вьён-бар-би! Кто прячется за каменной стеной от нее же и погибнет! Ули Ри жесток!
Ули Ри меж тем был не жесток, он почти был при смерти. Маленький монах неожиданно мощно и резко стал раскручивать в своих вертких ручках, свое окованное полено, от чего воздух вокруг него загудел рассерженным ульем. Страшные взмахи мерных восьмерок, а так же, стальные шары на концах его оружия внушали уважение и трепет. Джохан Роуд не стал испытывать судьбу, тут же отведя меч за спину и прикрыв тело щитом. Глухо и надежно отгородился он от маленького Ло, лишь с верху щита высунув голову и наблюдая за своим непредсказуемым противником.
Напрасно. Напрасно он это сделал, шест монаха метнулся вперед и вниз мощью набранных оборотов, ударяя по нижнему краю окованного железной полосой щита, от чего тот метнулся вверх, а сэр рыцарь чуть ли не до половины заглотил его, распрощавшись в тот же миг больше чем с половиной своих зубов!
Щит видимо был не вкусный, так как сэр Роуд тут же выплюнул его обратно чуть ли не с целым литром своей темной и дышащей жаром в утренней прохладе кровью! Он запрокинулся на спину, закрыв лицо руками, глухо подвывая изуродованным ртом.
Победа! Вторая и безоговорочная! Я не мог в это поверить, еще какие-то мгновения назад я думал, что все пропало, но теперь, теперь я понял, что и вправду этот малыш мое спасение и мой шанс отгородится от всей этой громыхающей железом братии! Я не мог поверить своим глазам, я не мог поверить своей удаче.
— Ульрих, родненький. — Граф вновь вернул свою фирменную улыбку на лицо. — Мне кажется, или мы начинаем побеждать?
— Демоны преисподней! — Я рассматривал испуганные лица оставшихся двенадцати противников. — Как я хочу в это верить!
— Ты только это… — Граф мотнул головой в сторону кланявшегося толпе монаха. — Ругайся, и ругайся так, как никогда раньше в жизни, что б тебе даже сапожники с моряками позавидовали.
— Я? — С дрожью в голосе я повернулся к арене, разглядывая следующего претендента на сатисфакцию.
— У тебя хорошо получается. — Он кивнул в сторону оттащенных с арены тел поверженных до этого бойцов. — Управлять этой желтой машиной смерти.
— Дай-по-жо! Танцующий мул.
— Бай-в-бум-бень! Следи за ветками в густом лесу.
— Нам-пинь-дзяо! Даже тигр убирает свои когти в ножны.
— Влум-пинь-в-дынь! Прекрасная дева склонилась над колодцем.
— Яцао-рви! Поющий соловей в стальных ладонях.
Последнего, мне было даже жалко. Ну, чисто по человечески. Мы победили. Вернее этот малыш. Он делал с этими здоровенными мужиками такие вещи, что я даже поклялся себе, что, что бы не случилось в моей жизни, никогда и не под каким предлогом не посещать империю Мао. Страшные люди там живут.
Под восторженные крики горожан пришедших посмотреть сегодняшние бои, под стоны искалеченных горе воителей, мы погрузили с графом смущенного и всем улыбающегося малыша в наш воз.
— Моя рад! — Кланялся мне Ло. — Хорошо бились, великий учитель Минь Дао улыбается, глядя на своего ученика! Звезд все меньше, а могущество Ло растет с каждым днем!
Мы тряслись в повозке каждый улыбаясь своим мыслям и неспешным ходом возвращаясь домой. Один из вопросов моего нового становления в этом городе, пусть и не полностью, но решен. Нет, я конечно не прекращу кулаками Ло все слухи за моей спиной, но по крайней мере теперь каждый тысячу раз подумает прежде чем задирать меня и вываливать свой мусор у моих дверей. Как там было? Яцао-рви? Вот-вот, теперь пусть прикрывают одной ладошкой свои злые языки, ну а второй оберегают покой своих яцао. Я не стремлюсь влиться в их общество, мне не нужны такие друзья, главное, что бы меня не трогали, хватит мне и так до конца моих дней косых взглядов в спину.
* * *
Дни потянулись серой монотонной лентой проливных дождей и все усиливающимися морозами по ночам. Вот такой вот юг. Да в моем Рингмаре наверно уже шапки снеговые в метр на крышах домов лежат, но, по моему мнению, уж лучше снег, чем эта грязь и дождь стеной и напролет днями.
Это зима. Вот такая невзрачная и унылая она в этих краях. Жизнь словно замедлила обороты, приобретая размеренность и неспешный ход, похожих как один, друг на друга дней.
Настроение было как в той поговорке, дико хотелось толи холодца с хреном, толи революции. Но о революции я мог лишь мечтать, старательно пряча в себе это крамольное чувство, ибо за меня наконец-то взялся мой новый сенсей, улыбчивый, но от этого не менее жестокий, маленький и лысый как шар для боулинга лер Сенька Ло.
Программа была насыщенной. Каждый божий день мы должны были просыпаться ни свет не заря, что бы встретить великое солнце в его начале небесного пути, омыть тело небесными слезами (сраный дождь), и исполнить восемь танцев Поу-линь-кама, великого мудреца прошлого, своей мерностью и движением напоминающие чем-то тай-чи, что приобрело популярность, одно время в моем мире.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
