видов преступлений, как известно, существует триединство категорий следственных ситуаций, выдвижения версий и планирования расследования. Вместе с тем любая следственная ситуация рождает изначально практически всегда две главные версии, которые могут существовать в различном виде, но которые есть всегда — это версии защиты и версии обвинения. Отсюда и планирование следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий должно исходить также из главных версий защиты и версий обвинения. Более того, исходя из презумпции невиновности, версия защиты предполагает более тщательную работу органов следствия, чем проверка версий обвинения, хотя практика, к сожалению, идет от обратного.
В настоящее время достаточно разработана тема структуры криминалистической методики расследования отдельных преступлений, которая в наиболее укрупненном виде включает в себя элементы криминалистической характеристики преступлений, первоначальных следственных и оперативных-розыскных действий, исследование следственных ситуаций, выдвижения версий и планирования расследования, завершаясь тактикой производства отдельных следственных действий. Вместе с тем требует дальнейших исследований тема организации расследования отдельных видов преступлений. На сегодня многие уголовные дела расследуются до одного года и более, что в свою очередь ведет к утере доказательств, несвоевременному судебному разбирательству, а в целом к признакам дискредитации правоохранительных органов. В данном случае необходимо в рамках криминалистической методики расследования отдельных преступлений определить основные элементы организационной структуры расследования или элементы организации расследования[1234].
Другим важным направлением, связанным со структурой и организацией расследования и одной из необходимых задач совершенствования методики расследования практически всех видов преступлений, является оптимальное использование результатов оперативно-розыскной деятельности. Здесь чаще всего следователи безоговорочно принимают выводы оперативно-розыскной работы и на их основе строят дальнейшую следственную деятельность. Реже встречается другая крайность как не принятие или не понимание результатов оперативной работы, что в целом ослабляет оперативное сопровождение расследования уголовного дела.
Вместе с тем оперативно-розыскная деятельность полностью реализует свои возможности только в сфере криминалистики, как при изучении преступных деяний, так и при криминалистической деятельности по расследованию преступлений. В то же время цельных криминалистических исследований, которые бы могли показать с одинаковой эффективностью и работу органов предварительного следствия и оперативно-розыскных органов практически не существует. Есть работы, посвященные взаимодействию оперативных органов и следователя, работы по использованию результатов ОРД на предварительном следствии, по проведению совместных тактических операций следственных и оперативных органов и т. д. Однако они не содержат системы совместной работы оперативных органов и следователя по выявлению, раскрытию и расследованию сложных уголовных дел, групповых или многоэпизодных преступлений, когда идет оптимальное сочетание следственной и оперативной деятельности, когда следственные действия идут одновременно с оперативно-розыскными мероприятиями в структурном единстве. Без такой системной связки невозможно работать по традиционным видам преступлений, а тем более по новейшим видам в области компьютерных технологий, банковских операций, террористических преступлений и т. д.
Переходя на отдельные направления частной методики расследования, прежде всего отметим, что на сегодня существуют два наиболее актуальных направления по борьбе с особыми видами преступлений — коррупцией и терроризмом. Мы считаем, что вряд ли стоит их выделять, поскольку от этого в определенной мере страдает противодействие другим видам преступлений, которые не менее опасны для общества и требуют такого же большого внимания правоохранительных органов. В то же время следует рассмотреть наиболее актуальные задачи и перспективы борьбы с коррупцией и терроризмом в плане криминалистической методики.
В сфере борьбы с преступлениями коррупционного характера и, прежде всего при получении взяток, в методике расследования получает развитие новый способ, или, скажем так, стандарт, доказывания — путем дачи показаний свидетелями. Ранее получение взятки раскрывалось и пресекалось путем проведения тактической операции как задержание с поличным (оперативный эксперимент) и это было основным доказательством обвинения. Можно еще основывать доказывание на предмете преступления, то есть если обнаружен сам предмет взятки, и при этом имеют место соответствующие решения взяткополучателя в пользу взяткодателя, особенно если они незаконного характера. Однако в последнее время стали достаточными показания взяткодателя и наличие принятия соответствующего решения должностным лицом (взяткополучателем) законного или незаконного характера. Так на основе «озаряющейся памяти» взяткодателей выявляются и раскрываются преступления прошлых лет, хотя причинами их запоздалых воспоминаний являются надлежащие оперативно-розыскные разработки.
На наш взгляд, задачей криминалистики в данном случае является создать определенный алгоритм доказывания получения взяток по прошествии определенного времени после самого факта преступления. Разумеется, одних показаний взяткодателя в данном случае недостаточно. В процессе расследования следует доказать наличие юридических решений в отношении взяткодателя или его представителей, факты вымогательства взятки, факт ее получения, отсутствие признаков ложного доноса и т. д. Отражением преступления будут установленные встречи или иные контакты (по телефону, скайпу) между взяткополучателем и взяткодателем, незаконные или с нарушенным порядком принятые правовые решения в отношении взяткодателя, наличие необъяснимых денежных и материальных обогащений в исследуемое время и т. д. Все это требует создания особой схемы доказывания в условиях чаще всего отрицания вины подозреваемым или обвиняемым. К сожалению, методика расследования преступлений в этом случае больше исходит из практики судебных решений, когда признаются факты взяточничества исключительно на основе показаний свидетелей. Такие судебные решения вызывают обоснованные сомнения с позиций уголовно-процессуальных критериев оценки доказательств. Все это требует соответствующих криминалистических исследований вместе с применением процессуальной теории доказывания по собиранию, проверке и оценке соответствующих доказательств.
В то же время мы считаем, что главным преступлением коррупционного характера являются хищения и, в первую очередь, это посягательства на бюджетные средства. В настоящее время на фоне разоблачений о многомиллиардных хищениях и обнаружении денег у должностных лиц государственных органов, мы не видим упреждающую работу соответствующих правоохранительных служб по выявлению и пресечению преступлений корыстной направленности. Соответственно, есть проблемы в методике расследования таких преступлений с момента их выявления и первоначальных следственных и оперативно-розыскных действий. В этом отношении проблемы существуют в сфере соотношения уголовных и гражданских правоотношений, преюдиции определенных судебных решений, включая арбитражные, искажающие следовую картину преступлений. Причем здесь мы снова возвращаемся к эффективному использованию результатов оперативно-розыскной деятельности на предварительном следствии, когда необходимо включать оперативные разработки в системные следственные действия по обнаружению, исследованию и фиксации соответствующих доказательств на самых ранних этапах оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности.
Вопросы расследования экстремистских преступлений находятся на грани политики и уголовного права, что требует не только профессионального юридического мышления следователя, но и его гражданской позиции при определении наличия или отсутствия состава преступления. Когда речь идет о радикальных религиозных течениях, националистических или фашистских движениях, то методика расследования данных преступлений должна включать в себя приемы обнаружения следов криминальных явлений, тактики следственных действий по выявлению вербальных признаков преступлений и их соответствию с исследуемыми
