(Изображение: грузовик ООН проезжает сквозь возбужденную толпу.)
ГОЛОС: Три с половиной миллиона беженцев находятся фактически под открытым небом, многие больны туберкулезом, тифом и лихорадкой «гуантанамо». Придав Мериде статус самостоятельной нации, ООН теперь может объявить военное положение и взять новую страну под свою юрисдикцию…
Глава 34
Бабочка и император
— Дзанг, Орландо, ты был прав! Ты был прав! — Фредерикс носился по пляжу, едва не сходя с ума от возбуждения и ужаса. — Где мы? Что произошло? Вот же он ! Ты был прав!
Ладони Орландо лежали на песке, горячем, шершавом и несомненном. Он зачерпнул горсть, медленно высыпал. Песок был настоящим. Все было настоящим. И город, огромный и восхитительный золотой город, тоже был реальным, простираясь до самого горизонта и протягивая к небу бесчисленные башни и пирамиды, изукрашенные не хуже русских пасхальных яиц. Город, ставший для него навязчивой идеей, стоял всего в нескольких милях, отделенный от Орландо лишь синей полосой океана. А он сидел на самом настоящем пляже и разглядывал свою мечту.
Но перед этим он пережил кошмар. Мрак, потом то жуткое голодное существо…
«Но то был не просто сон. За ним кроется нечто реальное — как в кукольном театре. Словно мой разум пытается понять то, что осознать не в состоянии…»
Но одним кошмаром неправильность ситуации не ограничивалась. Где бы он ни очутился, болезнь, терзающая его реальное тело, осталась. Вот перед ним город — невозможный город, о котором нельзя было даже мечтать, — а он с трудом заставляет себя думать о нем, потому что тает как свеча. Нечто большое и раскаленное, поселившееся внутри него, проедает себе путь наружу, пожирая мысли, заполняя голову и выдавливая изнутри глаза.
«Так где же мы?»
Фредерикс все еще носился по берегу, подскакивая в экстазе неуверенности. Когда Орландо с трудом встал, до него дошло, что Фредерикс облачен в тело Пифлита, знаменитого вора из Срединной страны.
«Тут что-то не так», — подумал он, но развить подозрение не хватило сил. Встав, он почувствовал себя только хуже. Золотой город внезапно накренился, Орландо хотел было последовать за ним, но тут песок прыгнул ему навстречу и ударил в лицо.
«Нечто в темноте коснулось меня…»
Мир завертелся. Орландо закрыл глаза и отключился.
Пифлит тряс его за плечо. Орландо показалось, что у него не голова, а переспелая дыня, готовая лопнуть от каждого толчка.
— Орландо! — Фредерикс, похоже, и не догадывался, какой болью отдается в голове его голос. — Что с тобой?
— Заболел… Кончай трясти…
Фредерикс выпустил его плечо. Орландо перекатился на бок, обхватив плечи ладонями. Яркое солнце палило кожу, но согреть было не в силах: глыба льда внутри его тела сопротивлялась любому солнцу, реальному или симулированному. Мускулы встряхнула первая волна дрожи.
— Да ты весь дрожишь, — заметил Фредерикс. Орландо скрипнул зубами — сейчас у него не хватало сил даже на сарказм. — Разве тебе холодно? На такой жаре? Так в чем дело-то? Извини… Тебя надо чем-то накрыть — ты ведь в одной набедренной повязке. — Фредерикс обвел взглядом пустой тропический пляж, словно кто-то мог предусмотрительно оставить на недалеких глыбах лавы подушку и одеяло. Когда он вновь посмотрел на Орландо, его ошеломила другая мысль: — Но почему ты в симе Таргора? Когда ты его надел?
Орландо смог лишь простонать в ответ.
Фредерикс опустился рядом с ним на колени. Глаза его были все еще широко раскрыты, зрачки сузились, как у накачанного каким-нибудь препаратом лабораторного животного, но он упорно старался отыскать в происходящем хоть какую-то логику.
— Вот, возьми мой плащ. — Он снял его и накрыл плечи Орландо. Под плащом у него оказались обычные для его персонажа серая рубашка и бриджи. — Слушай, да это же плащ Пифлита! Так я теперь Пифлит, как ты Таргор?
Орландо вяло кивнул.
— Но я не… странно все это! — Фредерикс помолчал. — Пощупай. Правда, как настоящий? Орландо, где мы? Что произошло? Мы где-то в сети?
— Ни у кого… в сети… нет такого оборудования. — Орландо стиснул зубы, чтобы не стучали: от тряски голова начинала болеть еще сильнее. — Мы… сам не знаю, где мы.
— Но вот же город, как ты и говорил. — На лице Фредерикса появилось выражение капризного ребенка, неожиданно увидевшего настоящего Санта-Клауса. — Ведь это тот самый город, верно? — Он чуть визгливо рассмеялся. — Конечно, тот самый. Какой же еще? Но где мы?
Орландо стало трудно следить за возбужденной трескотней Фредерикса. Он плотнее закутался в плащ и лег, борясь с новой волной озноба.
— Думаю… мне надо поспать… несколько минут…
Его снова обволокла темнота.
Орландо плыл сквозь сон, где были каменные гробницы, поющий дядюшка Джингл и мать, бродящая по дому в поисках чего-то потерянного. Вынырнув, он понял, что Фредерикс держит его за руку.
—… Думаю, это остров. Тут есть храм, вроде бы каменный и, похоже, заброшенный, и все. До другого берега я добраться не смог, тут поразительно густой лес — скорее, джунгли, — но судя по изгибу берега…
Орландо снова погрузился в сон.
Болтаясь поплавком на перекрестных течениях болезни, он хватался за изредка проплывающие мимо мысли, казавшиеся частью реальности. Дети-обезьянки хотели доставить его к кому-то… к животному?.. название животного?.. знавшему о золотом городе. Но всех их схватило нечто непонятное, едва не разорвав на куски, — как собака хватает и приканчивает крысу…
Собака. Что-то там говорилось о собаке…
И теперь он неизвестно где, и тут есть город. Значит, он спит, потому что город существует только во сне.
Но ведь и Фредерикс тоже в этом сне.
И тут другая мысль, холодная и каменно-твердая, упала в его воспаленное лихорадкой сознание.
«Я умираю. Я в этом жутком медицинском центре Краун Хайтс и подключен к куче всяческих аппаратов. Из меня вытекает жизнь, и осталась лишь частичка сознания, создающая целый мир из жалких воспоминаний и немногих уцелевших клеток мозга. А Вивьен и Конрад сидят, наверное, рядом с кроватью, но не знают, что я еще здесь. Я еще здесь! Я в ловушке на верхнем этаже горящего здания, и пламя ползет все выше, пожирая этаж за этажом, а пожарные уже сдаются и собираются уехать…
Я еще здесь!»
— Орландо, проснись. Тебе снился какой-то кошмарный сон или что-то вроде того. Проснись. Я здесь.
Он открыл глаза. Розово-серое пятно медленно стало Фредериксом.
— Я умираю.
На мгновение друг испугался, но — Орландо это заметил — подавил страх.
— Ничего подобного, Гардинер. Ты просто грипп подхватил или какую другую заразу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
