Крестовидная фибула. Могильник Чунканы-Дренгеры.
Перекладчатая арбалетовидная фибула. Тот же могильник.
Наконечник ножен меча. Тот же могильник.
28. Изделия куршей XI–XIV вв.
Две бронзовые шейные гривны. Могильник Лаукумуйжа.
Две бронзовые подковообразные застежки. Оз. Вилкумуйжа, Тукумс.
Бронзовая перекладчатая арбалетовидная фибула. Могильник Лаукумуйжа.
Железный топор. Могильник Лаукумуйжа.
29. Бронзовые булавки куршей. Могильник Паланга. VIII–IX вв.
30. Арбалетовидная фибула с маковидными головками. Могильник куршей Паланга. X–XI вв.
31. Арбалетовидная фибула. Могильник аукштайтов Плинкайгалис.
32. Серебряная арбалетовидная фибула. Могильник аукштайтов Плинкайгалис. V–VI вв.
33. Позолоченная фибула со зверообразной головкой. Могильник аукштайтов Плинкайгалис. VI в.
34. Бронзовые бусы-«флакончики». Из курганов веси на р. Оять (Нюбиничи).
35. Украшения аукштайтов VI в. Шейная гривна, браслет и фибулы из могильника Плинкайгалис.
36. Женская шапочка. Могильник жемантов Жвиляй. X–XI вв.
37. Фибулы земгалов VI–VIII вв. Могильник Яунейкяй.
38. Украшения земгалов VI–VII вв. Браслеты, перстни и фибула из могильников Кюри и Оши.
Грунтовый могильник Якштайчяй, находящийся в 15 км южнее г. Шауляй, дает представление о позднем этапе развития погребальной обрядности Жемайтии. В нем вскрыто 215 погребений XIV–XVII вв. по обряду трупоположения. Захоронения находились в ямах размерами в среднем 2×0,65 м при глубине 0,6–1,7 м. В XIV–XV вв. в нем господствовала восточная ориентировка, в XVI–XVII вв. преобладали погребения головой на запад. Рядности в расположении могил не наблюдается.
В мужских погребениях XIV–XV вв. найдены топоры, наконечники копий, мечи, кресала, точильные бруски. Для женских погребений этого времени характерны железные ножи, пряслица, иглы в костяных или бронзовых игольниках, но доминируют бронзовые украшения — шейные гривны с витой дутой в несколько оборотов, с пластинчатыми концами; ожерелья из бубенчиков и раковин каури; серьги, состоящие из проволочного колечка и проволочно-спиральных подвесок с бусиной; подковообразные застежки, кольцевидные и пластинчатые; разнотипные перстни; привески-амулеты из когтей крупных зверей. Ножи, монеты и глиняные сосуды есть как в мужских, так и в женских и детских захоронениях.
В погребениях XVI–XVII вв. обнаружены лишь ножи, перстни и монеты. Середина XVI в. — хронологическая граница между языческими и христианскими захоронениями. Для последних вещевой инвентарь уже нехарактерен.
На основе грунтовых могильников V–XIII вв. и обрисовывается территория расселения жемайтов (карта 45). Граница ареала этого племени проходила на западе по р. Юра до окрестностей г. Таураге и далее резко поворачивала на восток (примерно по р. Шешувис) в направлении нижнего течения Дубисы. Поречье Немана не входило в ареал жемайтов. На юго-западе они соседили со скалвами, а на востоке соприкасались с аукштайтами. Бассейн р. Дубиса целиком входил в территорию жемайтов. На севере эта территория охватывала часть бассейна верхнего течения р. Вента, где жемайты вплотную соприкасались с земгалами. На стыке этих племен известны могильники с трупоположениями, содержащими и земгальские, и жемайтские элементы. Северо-западными соседями жемайтов были курши. Рубеж между этими племенами проходил в верховьях р. Миния.
История средневековых поселений жемайтов не может быть пока написана. Эта категория памятников в ареале исследуемого племени еще слабо изучена. На жемайтской территории известно свыше 100 городищ, но большинство из них не подвергалось археологическим раскопкам (Lietuvos archeologijo atlasas, 1975). Значительная часть городищ, очевидно, являются памятниками раннего железного века.
Раскопками изучены единичные средневековые поселения. Среди них наиболее исследованными являются городище и селище Имбаре, расположенные близ местечка Салантай на берегу р. Саланта при ее слиянии с р. Пилсупис. Имбарское городище было описано еще Т. Даугирдасом (Dowgird Т., 1889, в. 380–389). Его характеристика имеется в работах Й. Жогаса (Жогас Й., 1900, с. 41–47), Ф. Покровского (Покровский Ф., 1899, с. 91, 92), Б. Пшибыльского (Przybyłski B., 1932, s. 5–8) и др. Начиная с 1969 г. раскопки на городище и селище, расположенном у его подножия, ведутся В. Даугудисом (Daugudis V., 1970а, 29–36 psl.; Jablonskis J., 1969, 346, 347 psl.; АО 1970 г., с. 320–322; АО 1980 г., с. 377, 378; АО 1981 г., с. 356, 357).
Для устройства городища был выбран невысокий мыс, с трех сторон ограниченный глубокими оврагами, а с напольной стороны, где площадка городища возвышается на 4,3 м, — искусственным рвом. Городище в плане имеет овальную форму, размеры его площадки 90×40 м. По периметру она защищена валом высотой 1,5–2 м. Кроме того, вал высотой 2,3 м разграничивает площадку на две части.
Мощность культурного слоя городища колеблется от 0,5–0,8 м в центре площадки до 1,5 м по краям. Раскопками установлено, что городище было обитаемо длительное время — с I тысячелетия до н. э. вплоть до XIII в. н. э. Выявлено четыре основных горизонта культурных напластований, два из которых относятся к периоду раннего железа.
Третий горизонт датируется серединой и второй половиной I тысячелетия н. э. В нем в срединной части городищенской площадки открыты следы наземных четырехугольных в плане жилых построек со столбовой конструкцией стен. В центре жилищ находились очаги в виде круглодонных ям диаметром 0,5–0,8 м и глубиной 0,5–0,7 м. В этот период несколько раз подновлялся вал. Внутри
