В погребении 10 (раскопки 1971 г.) на голове коня расчищены остатки кожаного мешка, который, как полагал Ю. Антанавичюс, был средством удушения коня. Возраст большинства погребенных коней 6-11 лет.
Кони были похоронены с богатым и разнообразным снаряжением. Безынвентарные конские погребения единичны. Как правило, в каждом захоронении обнаружено множество разнообразных изделий. При каждом скелете коня найдены железные удила. Чаще они двухчленные, с железными или бронзовыми псалиями разнообразных форм. Имеются бронзовые псалии, на одном конце которых реалистически изображена головка лошади. Встречаются также трехчленные удила, некоторые из которых имели костяные псалии со скульптурным изображением головы коня на одном из концов. Железные псалии и изредка кольца удил украшались серебром.
В целом ряде конских погребений обнаружены фрагменты кожаных уздечек, окованных железными или бронзовыми грибовидными гвоздиками. К боковым ремням узды иногда привешивались бронзовые бубенчики.
Головы коней украшались бронзовыми пластинами и спиралями. Пластины орнаментировались штриховыми узорами. Очень часто в верхней части черепа находилось по одной янтарной бусине. Бронзовыми спиралями украшались и гривы коней, а в отдельных случаях и хвосты.
От седел сохранились только железные пряжки и стремена различных типов. Преобладают стремена с плоской дужкой и прямым основанием, но немало и стремян с овальной дужкой, нередки стремена с изогнутым основанием. Некоторые стремена орнаментированы треугольниками, иногда украшены серебром.
Находки из погребений Пакальнишкяйского могильника датируют его V–XIV вв. Основная масса конских погребений относится к IX–XIII вв.
Вещевая коллекция, происходящая из конских погребений аукштайтского региона, весьма обширна и является основой монографического изучения отдельных категорий снаряжения литовского всадника и коня. Так, интересное исследование, посвященное стременам Литвы X–XV вв., написано Ю. Антанавичюсом (Antanavičius J., 1976, 69–80 psl.). Этот же исследователь описал и отдельные железные вещи из конских доспехов (Antanavičius J., 1975, 188–194 psl.). Шлемы из погребений могильников Пакальнишкяй и Дусяй обстоятельно исследованы К. Габрюнайте (Габрюнайте К., 1965, с. 125–132).
Каких-либо характерных этнографических женских украшений аукштайты не имели (табл. CXXI). Их ареал может быть ограничен лишь на основе распространения охарактеризованных выше погребальных памятников. Ядром территории аукштайтов был бассейн р. Нявежис. На востоке и юго-востоке они соседили с племенем, которое называлось литва, на севере — с земгалами, на западе — с жемайтами. Кроме того, по-видимому, сравнительно узкой полосой территория аукштайтов простиралась вдоль течения Немана от низовьев Няриса до г. Смалининкай. Здесь аукштайты на севере соседили с жемайтами, а на юге — с ятвягами.
Для аукштайтов были характерны неукрепленные поселения, которые пока не изучались археологами. Небольшие раскопки, произведенные на городищах в окрестностях Сударгаса, показали, что они имели незначительные культурные напластования. Использовались и городища раннего железного века. Так, на городище Жидкапяй близ д. Гринайчяй, основанном в первые века нашей эры, значительная перестройка укреплений относится к началу II тысячелетия н. э. В это время вал, защищавший поселение с южной и юго-западной сторон, был увеличен в высоту и ширину. Древнейший вал был сооружен из глины и имел высоту до 1 м; его поверхность была вымощена крупными валунами. На втором этапе вал был досыпан до высоты 3 м, для чего был использован слой черной земли, сверху укрепленный слоем битой глины толщиной 1 м. Средневековые напластования на площадке городища отсутствуют.
Второе средневековое городище в окрестностях Сударгаса находится в местности Бургайчяй. Оно было устроено на мысу берега Нямупаса и теперь сильно разрушено его водами. С напольной стороны городище защищено валом высотой 3 м и шириной 4–6 м. Раскопками 1970 г. выявлен незначительный культурный слой, в котором собрана лепная керамика с гладкой и шероховатой поверхностью. На основе керамики городище датируется второй половиной I и началом II тысячелетия н. э.
Литва.
Юго-восточная часть современной территории Литовской ССР с прилегающими к ней районами Белоруссии в эпоху средневековья заселяла племенная группировка, называемая литвой и давшая имя всей литовской народности.
В «Повести временных лет» литвой в разных местах называется и племя (ПВЛ, I, 1950, с. 10, 13), и народность (ПВЛ, I, 1950, с. 103). В других русских летописях этим названием именуются и народность, и страна — территория Литовского государства, и жители последнего.
В западноевропейских письменных источниках название «литва» впервые появляется в 1009 г. в Кведлинбургских анналах (Lietuvos TSR istorijos, 1955, 24 psl.). Начиная с XII в. этот термин довольно часто встречается в польских и немецких источниках.
Если этнонимы «жемайты» (лит. žemutinis — нижний) и «аукштайты» (лит. aukštutinis — верхний) прозрачны, то происхождение названия «литва» окончательно не выяснено исследователями. Высказано положение о связи этого этнонима с речным названием Лиетава (Lietava), приток р. Пярис (Кузавинис К., 1965, с. 74–75; Kuzavinis K., 1964, 5-16 psl.). Однако А.И. Попов считал это мнение неприемлемым, правда не приводя каких-либо возражений (Попов А.И., 1973, с. 91).
Погребальными памятниками племенной группировки литва были курганы, именуемые в научной литературе восточнолитовскими. Территория литвы в связи с этим выделяется среди соседних балтских племен отчетливо (карта 45). Погребальные памятники ее к тому же значительно лучше исследованы, чем грунтовые могильники жемайтов и аукштайтов.
Раскопки восточнолитовских курганов были начаты еще в первой половине XIX в. Этими памятниками в прошлом столетии интересовались и изучали их многие исследователи. Однако подробные описания результатов раскопок курганов отсутствуют, имеется лишь информация о полевых раскопках, а в музеях хранятся вещевые материалы, полученные при этих работах.
В 40-х годах XIX в. раскопками курганов занимались Е. Тышкевич и Л. Кондратович-Сирокомля, исследовавшие большое число насыпей в Чиобишкис Вильнюсского р-на (Tyšzkiewičz E., 1842, s. 446–448), и П.С. Вильчинский, ведший исследования в трех могильниках — Клевицы Ошмянского р-на, Ужпаляй и Сурдегяй Дусетского р-на (Вильчинский П.С., 1850, с. 41–48; Записки АНО, 1849, с. 261, 441; Balinski M., 1846, б. 280).
К 50-м годам относится большое число курганных раскопок. А. Киркор исследовал курганные насыпи в Бражола, Лентварис, Монтатай и Швента (Киркор А., 1859, с. 15–19; Kirkor A., 1855, б. 20–26). К. Тышкевич раскопал по нескольку курганов в могильниках Грабиолай, Кармазинай и Рисгоры (Tyšzkiewičz E., 1871, в. 142, 212, 213, 223). П.С. Вильчинский производил раскопочные работы в курганной группе Семенишкес (ИАО, 1859, с. 174). А. Плятер исследовал свыше 70 курганов в Ракантишкес (ИАО, 1859, с. 28). Несколько насыпей в Судателе раскопал Ван Глазенберг. Л. Кондратович-Сирокомля вел раскопки курганов в Анцуляй (Покровский Ф.В., 1893а, с. 113).
