есть к тебе деловое предложение.
– Продолжай, – ответил я, заинтриговано подвигая сумку поближе.
– Я сам разберусь со старухой. С моей подачи она поворкует с деревянным дурачиной, а ты за это возьмёшь меня с собой. Я стану тебе верным оружием! Будем вместе крошить твоих врагов направо и налево! У тебя же наверняка есть соперники-колдуны или надоедливые родственники, которые докучают визитами каждое нечётное утро? Да? В точку? Я готов перерезать их глотки совершенно бесплатно! Ударим по рукам? Согласись, ты, как не крути, остаёшься в выигрыше!
– Где? Я не вижу твоей руки! – пошутил я.
– Это речевой оборот! Фраза! Так говорят, когда намереваются состряпать сделку!
– Вот как? – улыбнулся я. – До меня дошло!
– И твой ответ?
– Погоди, Джейкоб, стегая коней, ты упускаешь из виду важные обстоятельства.
– Какие? Их нет!
– Нет, есть. Я предпочитаю пользоваться мечом, а не кинжалом и поэтому в путешествии ты окажешься невостребованным. Я сомневаюсь, что перспектива денно и нощно валяться у меня в сумке, тебя устроит. К тому же твой скелет с нами не пойдёт, а это значит, что ты умолкнешь навсегда. Подумай, разве жизнь с супругой не будет для тебя более… разнообразной? Только представь: долгий зимний вечер, на столе румяные булочки с маком, вы ведёте неспешную беседу о том, что теперь от тебя гораздо больше пользы, чем раньше, ведь лучок, морковочку и огурчики отныне ты нарезаешь с невиданным мастерством. Ну, скажи, разве это не то, о чем ты всегда мечтал?
– Я непременно сойду с ума от всего того, что ты сейчас описал!
– Было бы забавно это увидеть.
– Очень!
Я перекинул ногу за ногу.
– Нет. Ты меня не убедил. Если я доверюсь тебе, то подвергну предприятие риску. Так что не обессудь, я проверну всё без тебя.
– Ты заблуждаешься! Твоя затея прогорит! Если ты попробуешь втюхать меня Фчифчи, то клянусь, я не пророню ни слова. И что тогда? Она подумает, что ты пытаешься её надуть, и после этого уж точно не пококетничает с Шоб-Коб-Дубом! Разве этого ты хочешь добиться?
– Это называется шантаж! – рассмеялся я.
– Не понимаю, почему ты такой упрямый. Тебе что, лишний кинжал помешает? На худой конец продашь меня на рынке. Уверен, что тебе дадут хорошую цену! Потратишь денежки, как считаешь нужным, уверяю, я не возьму ни монетки!
Голос стал жалобным.
– Ну же, парень, не совершай ошибку, о которой потом будешь долго сожалеть! Я, правда, тебе пригожусь!
Я прикусил губу. Мольбы Джейкоба сейчас трогали меня меньше всего, но я не мог отрицать, что он в состоянии испортить предстоящую встречу с Фчифчи.
– Меня она послушает, а тебя – нет! Потому что я – её муж, а ты – не пойми кто! – продолжал уверять металлический голос.
Не исключено, что Джейкоб и впрямь знает, на какие рычаги надо нажать для того, чтобы старуха поломала перед деревом комедию. Неужели в сложившейся ситуации положиться на него будет лучшим решением?
– Парень! Прошу тебя, не молчи! Скажи – «да»!
– Ох, ладно, будь по-твоему. Твои аргументы пробили броню моего отказа! Уж слишком кудряво ты расписал мои преимущества от владения тобою.
– Ура!
– Тогда близится время проявить себя в деле. Когда придёт Фчифчи, заставь её признаться Шоб-Коб-Дубу в любви. Если всё пройдёт как по маслу, смело заноси свой кинжал в список моих бесценных предметов. Обещаю тебя лелеять и всячески оберегать от ржавчины.
Я подложил сумку под ноги скелета.
– Ради безопасности старухи я не буду вынимать тебя наружу. Вдруг ты затаил на неё некую неприязнь… Понимаешь, гномы хорошо затачивают сталь.
– Ты думаешь, я такой дурак, что променяю секундное удовольствие на тысячелетия, проведённые под какой-нибудь корягой? Не смеши! Ты же выкинешь меня, если я подставлю тебя! Мне нет резона кромсать её… Хотя, что скрывать? Я никогда не забуду обиды, которые она мне наносила! Знаешь, парень, это не я звал её замуж. Я вообще не собирался жениться, пока мне не стукнет хотя бы лет эдак пятьсот. Все подстроила мать Фчифчи. Заманила на горячие блинки с бренди. Рюмка, одна, вторая. А я был молодой. Усекаешь? Вот так и получилось, что Фчифчи повлекла меня в свою комнату. Ну, а потом из ниоткуда возникла её мать, которая заявила, что раз я сорвал розу, то недурно бы теперь попросить у её дочурки руку и сердце. Я, было, заартачился, но меня припугнули клеветой и всеобщим поруганием. Лес Скорби, знаешь ли, не такое обширное местечко. Тут сова ухнет, на том конце лиса подхватит, если бы отказался – жизни бы не увидел… Пришлось встать на колено и преподнести колечко, вырезанное из винной пробки.
Я нахмурился.
– Странно. Мне кажется, я слышал какую-то другую басню. Разве матери Фчифчи Шоб-Коб-Дуб нравился не больше, чем ты?
– Куда там! Эй! Ты потешаешься надо мной?
– Нет.
– Не знаю, откуда ты родом, парень, но здесь никто в здравом уме и твёрдой памяти не согласиться бы обручить свою дочь с поленом-переростком. Что бы, по-твоему, она с ним делала? Поливала бы его ствол из лейки в разгар засухи или очищала бы корни от весенних паразитов?
Джейкоб залился горьким смехом.
– Как жаль, что так не вышло, и эта горькая «конфетка» досталась мне!
– Тихо! – крикнул я, приподнимаясь со стула.
Через порог проковыляла Фчифчи. На спине она тащила крупную авоську, в которой лежали грецкие орехи. Старуха кинула ношу возле двери и, недовольно причмокивая, направилась к столу. Усевшись напротив скелета, она во всю глотку чихнула. Моё присутствие её нисколько не удивило.
– Я знала, что ты вернёшься. Все всегда возвращаются поболтать с такой красоткой, как я. Ну что? Навестил троюродного деда по линии пятиюродного брата твоего отца?
– То была тётушка, – улыбнувшись, поправил я.
– Что у меня ушей, что ли нет? Ты точно говорил про деда! Про дряхлого сутулого деда, что живёт рядом с Горбатым Логовом живорезов! Он тебе ещё в детстве собачек из дерева вырезал!
– Вот кстати о деревьях, – подал голос Джейкоб. – Давно ты ходила к Шоб-Коб-Дубу?
– Чего это ты так громко орёшь сегодня? Потише нельзя? Ишь, раскричался, образина! Я же не глухая!
Старуха сжала палец скелета.
– Тебе-то что, когда я у него была? Решил главу семьи включить? Я тебе сто раз говорила, что у меня с ним ничего нет! Когда ты уже угомонишься-то?
– Ты должна навестить Деревянного Гиганта как можно скорее!
– Какого рожна ты меня к нему посылаешь? Я же только что пришла! Я устала! Собирать целый день орехи для твоей ненасытной утробы занятие очень изматывающее! Заварил бы жене хоть чаю! Ишь, бездельник, на шею сел да ноги свесил! Верно, мне пеняла мать – нечего тебе с этим Джейкобом якшаться, горюшка хлебнёшь – да под родительское крыло назад воротишься. Как в воду родная глядела. Сидишь – все штаны уже протёр! Толку от тебя
