раз твой молот дробил черепа моих врагов.
– Верно! – расхохотался гном, стискивая мне пятерню. – Расскажи, куда там тебя занесла нелёгкая? В юности я наворотил делов! Ты видел? Отец звал меня забиякой!
– Забияка или пай-мальчик? – засмеялся я в ответ. – Кто так мило собирал из камушков замок? Кто играл с тележками и носил фартучек с троллем? А кто хотел стать хлебопёком?
– Довольно! – шутливо взревел Дурнбад. – За то, что ты знаешь, мне придётся тебя убить!
– Не марай руки, Лес Скорби так и норовит разделаться с нами, – сказала подошедшая Серэнити.
– Оплот Ведьм уже близко, – ободрила Эмилия.
– Кстати, про него, – обронила Великий инквизитор. – Я прозреваю цепи напавших на нас призраков. Чернокнижие, что держит их, исходит из-за болот.
– Думаешь, за атакой стоят ворожеи? – спросила колдунья, всматриваясь в лесной сумрак.
– Возможно, – кивнула Серэнити. – Даже если они не посылали призраков лично, то это ничего не меняет. Теперь в Оплоте Ведьм знают, что подле их цитадели есть опасные враги.
– Но мы не враги! – воскликнул Грешем.
– Духам это объяснять бесполезно, – горько усмехнулся я.
– Они вернутся, как только напитаются силой Тьмы, – промолвила Великий инквизитор. – И произойдёт это очень скоро.
– То есть, прятаться не имеет смысла? – озабоченно спросила Эмилия.
– Боюсь, что так, – вздохнула Серэнити. – Надо быть готовыми к нападению.
– Раз пробраться в Оплот Ведьм незамеченными у нас не получится, то остаётся только одно, – проговорил Грешем, поднимая коготь вверх.
– Что? – гаркнул Дурнбад. – Разнести всё в щепки?
– Нет!
Грешем осуждающе посмотрел на гнома.
– Встретится с ворожеями открыто. Лицом к лицу.
– Чтобы добровольно отдаться их мозгоедам! Чушь!
– Подожди, – попросил вампир у гнома, и я стал понимать, куда он клонит. – Всё произошло, когда Эмилия вошла в топь, так? Чары Куркумных Болот могли сработать случайно! Как некий защитный и вместе с тем предупреждающий механизм! Если моя догадка верна, то ворожеи будут держать призраков на коротком поводке.
– Зачем это им?
– Из любопытства, – развёл руками мой ученик. – Такая разно-шёрстная семёрка нечасто путешествует вместе. Ворожеям наверняка захочется узнать, для чего мы заявились в их логово.
– Помяни мои слова – события будут развиваться совсем не так, как ты нам их разрисовал, – пробасил Дурнбад.
– С боем или без него, но мы достигнем Оплота Ведьм. Наверняка там нас будут ждать. На своей земле ворожеям нечего боятся измученных странников. И тут Грешем прав, с нами захотят поговорить. Я постараюсь состряпать какую-нибудь жалостливую историю, объясняющую, зачем нам понадобилось попасть в Чертоги Отражения. Я где-то читал, что ворожеи высоко ценят самоотверженность и самопожертвование. Постоим на этом.
– Но что нам делать, если твоя сказочка не подействует? Что если нас попытаются схватить? – осведомилась колдунья.
– Тогда мы заставим ворожей горько пожалеть об этом! – рыкнул Дурнбад.
– Звучит кровожадно, – поморщилось Эмилия.
– Жизнь – это борьба, и побеждает в ней сильнейший.
Гном надел шлем.
– Нам нужно зеркало, и мы его получим. Подобру или поздорову – разберёмся на месте.
– Мне бы твою уверенность, – улыбнулся я.
– Отважная мышь кошку за хвост таскает!
– Этот поговорку стоит запомнить!
– По этой поговорке надо жить, брат по крови! Вперёд к опасностям, и пусть враги содрогнутся от нашей поступи!
Обходить Куркумные Болота оказалось очень муторно. Дабы не сбиться с пути, мы шли по самому краю каверзного берега. Скудное освещение и обманчивые кочки то и дело уводили наши ноги в вязкую глину. Очередной раз, вытягивая ступню из месива, я едва не оторвал подошву сапога. На Лес Скорби опускалась кромешная ночь. Прижавшись спиной к гигантскому дубу, мы с учащённым сердцебиением стали дожидаться рассвета. Глаз из нас никто не смыкал. Неподалёку витали призраки, а на болоте помигивали таинственные фонарики. Сжимая амулет Ураха, Серэнити зорко следила за сверхъестественным маревом. Однако я чувствовал, что между нами и мёртвыми есть какой-то сдерживающий барьер. Его тонкие линии практически не осязались, но для призраков он был непреодолим. Неужели ворожеи взяли нас под защиту? Или это капкан? Я провёл рукой там, где по моим соображениям заканчивались энергетические струны. Свободно. Я могу выбраться. Всё равно подозрительно. С мечом на коленях я просидел до самого утра.
Разбуженный робким лучиком солнца, Снурф вылез из-под моих коленей. Я напоил его, а затем сам приложился к фляге. Воды осталось совсем чуть-чуть. Если мы срочно не пополним её запасы, то сухость во рту станет нашим постоянным спутником… или причиной смерти.
Через полдня тяжёлого перехода наша компания вышла к небольшой прогалине, уводящей к центру Куркумных Болот. Вскоре прогалина превратилась в полноценную каменную дорогу. Слева и справа от неё, под напором пузырей, пучилась топь. Видя, как Грешем шарахается от каждого хлопка, я разъяснил ему, что это не козни ворожей, а природное явление. В любых стоячих водоёмах из-за гниения ила и остатков растительности образуется газ, который в силу своей плотности стремиться вырваться наружу. Моё объяснение хоть и уняло тревогу вампира, но не сняло её полностью. Заложив за щеку камышовый прутик, мой ученик беспрестанно обегал глазами зелёную тину.
Вдали замаячили фортификации. Тёмные и неприветливые, они внушали нам – тут вам не рады. Дорога вильнула, и мы ступили на плиты. Они оказались волшебными. Почти сразу нас окутала густая молочная пелена. Сзади она смыкалась стеной, а впереди обзор ограничивался пятью-шестью футами. Плечом к плечу мы шли так час, а может и все три, время в этой мгле подчинялось иным законом. Просвет! Покинув колдовскую завесу, я остановился у внушительных ворот. Надо мной во всём своём величии нависал Оплот Ведьм. Одинокая фигура в синем плаще медленно выползла к нам на встречу. Спустя минуту она выпрямилась. Два разных глаза, голубой и красный, ярко сверкали на исхудавшем лике. Я приметил на ворожее явные признаки обезвоживания. Судя по всему, жить ей оставалось недолго.
– Чужаки из солнечного мира, духи нашептали нам о вас. Поднимайтесь, оракул уже зажгла свечи.
– У…
– Не мне. Ей. Свечи горят.
Ворожея опустилась на карачки, после чего по-рачьи перебралась в сторону. Проход в Оплот Ведьм испускал загадочный дым. Пожав плечами, я перешагнул широкий порог – за ним начиналась лестница. Мелкие ступеньки, базальтовые балюстрады, на возвышенностях плывущие в тумане плато с ротондами… Сами собой ноги несли меня вверх и вверх. За стволами выпирающих башенок мелькали мистические огоньки. Это глаза живой полутьмы или шарики света? Чьи это очертания? Видения? Тени? Магия этого места велика. Она проникает сквозь плоть, шуршит древними заклинаниями, впитывается и отдаёт Вселенские экстракты. От этих ощущений становилось не по себе. Не идём ли мы прямиком на заклание? Вторые ворота растаяли в воздухе. Пряча лица в балахоны, рядом проскользнули две ворожеи. Их туники исчезли в иззубренной нише. Ступеньки сузились. Вершина представляла собою двор с колоннами, упирающимися в треугольную крышу. В её глубине, перед золотыми створами, расположились мраморные троны, а на них худые, как смерть ворожеи. Подул
