для всех!
– Почему? Почему ты уходишь?
– Если ты позволишь нам остаться, то я не смогу сомкнуть глаз! Ах, твоя красота пленит меня, и я не буду знать, как мне быть!
Говоря заключительную фразу, я постарался вложить в голос всё имеющееся обаяние. Подействовало. Фчифчи зарделась краской. Она подбоченилась, выпрямилась, а потом вдруг начала выговаривать скелету:
– Ты слышал, Джейкоб? Этот мальчик заигрывает со мной! Он, не стесняясь, заявляет, что твоя жена хороша, как весенний дождик! Ну? Где комплименты от тебя? Дубина, я их достойна, как никто другой! Молчишь? Молчишь, как рыба? А ну, ответь! Ревнуешь меня к юнцу? Ха! Вижу, что ревнуешь! Аж бесишься! Назло тебе пусть ночуют у нас! Будет тебе наука! Что говоришь? Что – я? Ветреная? Следить надо за своим бубенчиком, чтобы его никто не уволок в тёмный уголок! Твоя удача, что я верная, с такой образиной как ты жить никому не пожелаешь! Тиран! Лиходей! Надо было уйти от тебя давным-давно. К кому? Да не поверишь, есть к кому! Вот хоть к тому же Шоб-Коб-Дубу! Люблю просто тебя, дурака!
Повернувшись ко мне, Фчифчи пошамкала губами.
– Так уж и быть. Спите у двери, а на утро чтоб вас и след простыл. Я хочу, чтобы этот негодник понял, что должен научиться доверять мне! А то он считает, что все хотят меня охмурить! Вот ведь болван! Кроме него мне никто не нужен, и я честно тебе скажу – твоя сахарная речь годна лишь для таких, как она.
Фчифчи ткнула в Серэнити.
– У неё пушок на щеках, и она поверит, а меня таким не проймёшь!
Я сильно засомневался в утверждении Фчифчи. По моему мнению, на свете ещё не родился тот, кому бы удалось сладким слогом захомутать Великого инквизитора Иль Градо. Между тем, я выдохнул:
– Спасибо, нашей благодарности нет границ!
Пока мы перетаскивали сумки в указанное место, Фчифчи не переставала сетовать на супруга. Когда поток обвинений и укоров достиг предела абсурда, я подумал, что, скорее всего Джейкоб умер от того, что старуха проела ему всю плешь. Фчифчи распекала его на все корки, однако говорить без умолку тяжело – ей волей-неволей пришлось сделать коротенькую передышку, которой я тут же воспользовался, чтобы осторожно коснуться интересующей меня темы.
– Хм, Фчифчи?
– Я занята, не видишь? Отдыхаю! Джейкоб из меня всё соки выпил!
– Вижу, но мне нужен твой совет.
– Блины пекутся легко, если в закваску кинуть два яйца.
– Я вообще не про то хотел спросить, – улыбнулся я.
– Зачем тогда блинами мне голову морочишь?
– Забудем про них. Я направляюсь в Оплот Ведьм, чтобы навестить троюродную тётушку по линии двоюродного дяди моего отца, так вот, подскажи, пожалуйста, какую мне лучше выбрать дорогу, чтобы туда попасть.
– Я сразу приметила, что ты не здешний, выговор у тебя тягомотный, одёжка воронья.
Старуха захихикала в кулачек.
– Иди от моего дома наискосок. Как упрёшься в здоровенный камень, поверни налево, к тропке. Держись её и никуда не сворачивай, пока не дойдёшь до Куркумных Болот. Двигайся там по кромке. Оплот Ведьм торчит между двумя топями, ты не пропустишь.
– Есть ли путь в обход главных ворот? Понимаешь, я собираюсь сделать тётушке сюрприз.
– Она не ожидает твоего визита?
– Точно!
Фчифчи помотала уродливой головой.
– Другого пути нету.
– Жаль.
– Я собираюсь заварить питательный отвар из еловых шишек. Будешь?
Старуха принялась подтаскивать поленья к обгорелой печи.
– Нет, я такое не пью, – ответил я, помогая засунуть в жёлоб сырые деревяшки.
– Гурман какой! Не пьёт он!
– А что, если двинуть через топи, огибающие Оплот Ведьм?
– Напрямик?
– Да.
– Балда! Ты утонешь, разбухнешь и всплывёшь! Куркумные Болота такие! Даже мой Джейкоб, на что уж дубина стоеросовая, и то, не приближался к ним. Наступишь в жижу, и вроде – твёрдая почва, а шагнёшь вперёд, так сразу с головой уйдёшь. Захлебнёшься, и магия ворожей обратит тебя в призрака. Такую бесплотную, вечно злую и несчастную тварь. Надо оно тебе?
– Не очень.
– То-то же.
Фчифчи щёлкнула пальцами. Из её напёрстка выскользнула капелька синего огня. Я сразу догадался, что она необычная старуха. Несмотря на то, что древесина отсырела, после соприкосновения с волшебством она как ни в чём ни бывало зарделась весёлым пламенем. Комната наполнилась теплом и светом. Вдруг я ощутил груз утомительного дня. Веки стали смыкаться. Я прижался к Снурфу и мгновенно уснул.
Мне снилось, что я показываю Птикалю как правильно дробить дверью орехи. Раз орех, два орех, скорлупу – в ту мисочку, ядра – в эту … Меня потрясли. Беззаботные грёзы исчезли вместе с Птикалем. Надо мной стояла Эмилия. Она сунула мне под нос кружку с чаем и многозначительно посмотрела на Фчифчи. Перед старухой стоял гагатовый самовар. Ловко работая сухопарыми руками, она разливала кипяток по чашкам. Я ни с чем не спутаю аромат земляники и жасмина. Помимо чая нам был предложен непонятно откуда взявшийся капустный пирог. Он немного засох, но шёл на «ура». Фчифчи сказала, что его пару дней назад испёк Джейкоб, а так как она не любит, когда еда несвежая, то по доброте душевной решила скормить нам то, что заведомо собиралась выкинуть. Все съели по куску пирога с большим аппетитом. Оказывается Джейкоб – неплохой кулинар. Ухмыльнувшись, я угостил Снурфа частью своей порции. Мурчику тоже досталось от Эмилии. Мы никогда не забываем о наших любимцах и делим с ними не только горести, но и вкусности.
Сердечно поблагодарив Фчифчи за приют, мы вышли из её домика. Следуя инструкциям старухи, я быстро нашёл тропку, что вела к Куркумным Болотам. Поросшая пучками неувядающей травы, она петляла по ухабам тёмного леса. То тут, то там громоздились замшелые каменюки. Из-под них выглядывали грибные шляпки. Эмилия, естественно, сорвала парочку рыжих грибов. Довольная, она, не сбавляя шага, тёрла их подолом пальто – видимо очищала от грязи. Колдунья что-то оживлённо бурчала себе под нос. Я прислушался.
– … толстенький! Как раскрыть тебя? Конечно, высушить и растолочь! Использование? Использованию рознь! Что крутится на языке? Припомним: если взять одну долю золотоцвета и добавить две вымоченные шляпки горбатого рыжика, то что мы получим? А? Микстуру Аламастара? Забыла! Для неё нужна щучья молока. Причём щука должна быть выловлена не позднее третьего дня третьего месяца. Только с её молокой Микстура Аламастара приобретет весь спектр положительных свойств. Про негатив запамятовала! Негативные аспекты убираются отдельно. Рвота, жар, сыпь, непроизвольное мочеиспускание, всё это расплата за то самое, но выпаривание…
Пристрастие к алхимии у Эмилии велико. Она знает сотни рецептов и тысячи ингредиентов. Ради неизведанного цветка или необычного корня, колдунья пойдёт на всё. Иногда, чтобы добыть что-то редкое, она забирается в такие труднодоступные места, что мне не верится, что человеческое тело способно принимать столь экзотичные позы. Вот и сейчас, когда наши
