– Что с тобой? Почему ты остановилась? – спросил я, когда мы, пройдя несколько сотен шагов, вышли… нет, не на поляну, а скорее на проплешину в лесу.
– Раньше я хорошо представляла себе дорогу, а сейчас все стало путаться в голове, – ответила она, недоуменно глядя по сторонам.
Возможно, тот человек, в теле которого злокозненная душа хозяйки однажды уже проделала этот путь, погиб именно здесь, подумал я, а вслух сказал:
– Может быть, я пойду первым?
– Нет, нет! – с неожиданной горячностью возразила она. – Не смей!
Она не только невольный соглядатай, догадался я. Она еще и смертница.
Под ногами похрустывало мелкое, похожее на шлак светло-серое крошево, сквозь которое свободно росли трава, кусты и деревья. Иногда попадались и следы человеческого пребывания – насквозь проржавевший котелок без дна, какое-то тряпье, подметка от сапога. Первая Скала открылась перед нами внезапно, едва девушка развела руками густые кусты, преграждавшие нам путь. Она была ненамного выше древесных крон и походила на оплывшую стеариновую свечу, размером с добрый газгольдер. Поверхность ее действительно чем-то напоминала мутное, низкосортное стекло. А дальше свечи эти торчали уже целыми группами – то выстраиваясь в прямую линию, то образуя дуги. Одни скалы имели правильную цилиндрическую форму, другие больше напоминали конусы или полушария. Ничего страшного, а тем более таинственного не было в них – давно заброшенные игрушки великаньих детей, вросшие в землю, источенные временем, засиженные птицами.
Хотя я и шел позади девушки, но человека, сидевшего полуприслонившись к стенке одной из Стеклянных Скал, заметил первым. Это мог быть кто угодно – принявший человеческую личину неведомый враг, приманка хитроумной ловушки или обыкновенный фантом, на которые оказался так щедр этот мир.
– Стой, – приказал я своей спутнице. – Замри на месте.
– Я его, кажется, знаю. – Она продолжала идти, не реагируя на мои слова. – Вот только имени не помню. Когда-то он служил у хозяйки привратником. Правда, давно, когда я была совсем маленькой.
Склонившись над неподвижным человеком, она дотронулась до его лица. Я невольно напрягся, но абсолютно ничего не произошло. Мертвецы не кусаются даже в городе Стеклянных Скал.
– Значит, живым ты его не видела уже давно? – Я медленно приближался к тому месту, где, широко раскинув ноги и склонив голову на плечо, восседал бывший привратник хозяйки Черного Камня.
– Очень давно. Поговаривали, что он отправился искать какие-то сокровища, да так и не вернулся.
– Отправился он с ведома вашей хозяйки?
– Конечно. Без ее ведома у нас никто и шагу ступить не посмеет.
Привратник выглядел так, словно вот-вот собирался проснуться. Густая грива волос падала ему на лоб, а молодая борода живописно обрамляла смуглое лицо. Я тронул его пульс, а потом проверил реакцию зрачков. И то и другое, естественно, отсутствовало, но трупное окоченение так и не наступило. Если не принимать во внимание всякую мистику, человек этот умер не позже трех-четырех часов назад.
– Ты не боишься покойников? – спросил я у спутницы.
– Нет, – то, как это было сказано, мне не понравилось. Семнадцатилетние девушки так не говорят.
– Проверь, нет ли на нем каких-нибудь ран.
Пока она возилась с телом привратника, я изучал окрестности с не меньшим вниманием, чем хиромант – ладонь своей невесты. Все могло иметь значение – любая трещинка на поверхности Стеклянной Скалы, любой причудливый камешек или след на земле.
– Ничего, – сказала девушка за моей спиной. – Ни единой царапины. Только одежда вся развалилась. Неужели он пришел сюда в этой трухе… Посадить его на прежнее место?
– Не надо. Думаю, это необязательно. Если увидишь еще какого-нибудь знакомого, скажешь мне.
Мы медленно пошли от Скалы к Скале, задерживаясь возле каждого бездыханного тела, которых тут, как выяснилось, было не меньше, чем купальщиков на июльском пляже. Некоторые были абсолютно голыми – одежда на них истлела в пыль. Мужчины, женщины, подростки лежали вперемежку – все сильные, пышущие здоровьем, с чистыми умиротворенными лицами. Никаких следов разложения, никаких мумифицированных останков, никаких скелетов. Все это напоминало отнюдь не погост, а, скорее, музей восковых фигур, где были собраны не худшие представители рода человеческого.
– Вот эту девочку я тоже знала, – говорила моя спутница, – и того мальчика. Они были братом и сестрой.
– Да-да, – рассеянно отвечал я, даже не глядя в ту сторону.
Чтобы узнать, как устроено яйцо, достаточно вскрыть одно-единственное. Сейчас меня интересовало совсем не это. Меня интересовало, кто и когда нападет на нас. Кроме того, мне не нравилось поведение девушки. Пусть бы и дальше она оставалась тем, кем была – равнодушно-спокойным манекеном, управляемым чужой волей. Ан нет – что-то уже тревожило ее, что-то заставляло говорить слова, явно не предназначенные для постороннего уха, что-то туманило живым чувством прежде пустые глаза. Неужели связь между куклой и кукловодом стала ослабевать? Может, причина этого кроется в том, что здесь, в древнем, неведомо кем построенном и неизвестно почему заброшенном городе, властвует некий совсем иной, не терпящий соперников разум? То-то у меня самого такое ощущение, будто на мой мозг наводят прицел. Не обошлось ли тут без пресловутых живоглотов?
К этому времени в моей голове уже созрело несколько планов действия, и один из них нужно было реализовать как можно скорее, пока нить, соединяющая сознание девушки с Черным Камнем, не оборвалась окончательно. Выбрав место, где тела лежали особенно густо, едва ли не друг на друге, я, издав торжествующий клич, подхватил с земли причудливо сросшуюся друзу каких-то кристаллов, похожих на горный хрусталь (несколько таких штук я приметил раньше и в других местах).
– Вот то, что мы искали! – патетически воскликнул я, проворно пряча находку за пазуху. – Теперь можно возвращаться со спокойной душой. Хозяйка останется довольна.
– Значит, из-за этого прозрачного камушка она посылала нас на смерть? – с горьким удивлением произнесла девушка. – Чтобы принудить пойти сюда, меня жгли огнем, сажали связанной в бочку с пиявками, а потом по горло закапывали в соль! Где-то здесь должна лежать моя мать, пытавшаяся такой ценой купить мне свободу! Хозяйка загнала сюда десятки людей! Не верь ни единому слову этой гадины! Не возвращайся к ней! Какую бы услугу ты ни оказал ей, она все равно погубит и тебя, и твою подругу! Она ненавидит всех людей на свете, но женщин в особенности!
Внезапно что-то произошло. Что-то мгновенно и неуловимо изменилось вокруг, и этого нельзя было не почувствовать. Как будто невидимая и неслышимая молния промелькнула мимо меня, наэлектризовав воздух и заставив содрогнуться душу. Глаза девушки блеснули восторгом, она улыбнулась и с этой предназначенной уже для вечности улыбкой рухнула к моим ногам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
