– Вы о каком дворе говорите, граф?
– Я? - Дё Шермон наморщил лоб, незаметно для себя он проговорился.
– Иногда я бываю при дворе короля Филиппа Рембурга.
– Филиппа Бесстрашного?
– Да, так его теперь называют.
– А какой он?
– Он?
Де Шермон хотел было начать описывать своего венценосного приятеля, но поймал себя на мысли, что его новая знакомая имеет с Филиппом явное сходство. И как же он раньше этого не заметил?! Глаза, переносица, скулы. А рука?
Граф еще раз посмотрел на ладошку Евы - она была копией ладони Филиппа, только поменьше. Неужели слухи о королеве и шпионе Ангулемского… правда?
– Ну так какой же он, ваша светлость?
– Он… обыкновенный, - пожал плечами граф. - Чем-то на вас похож.
Ева засмеялась, засмеялся и де Шермон. Дождь усилился, но они этого не замечали. Позвякивая мундштуками, их лошади щипали травку.
– Значит, это отец обучил вас военным премудростям?
– Да.
– Но зачем вам это?
Ева подала плечами:
– Нравится.
– Ева, я должен возвращаться… Но прежде мне хотелось бы убедиться, что вы миновали рощу и выбрались на открытое место.
– Хорошо!
Ева стремительным броском запрыгнула в отсыревшее седло и удержала лошадь, когда та попыталась сразу двинуться на дорогу.
– И еще, Ева… - Де Шермон провел ладонью по мокрой морде мардиганца Евы. - Не будете ли вы против, если я навещу вас в доме вашего отца?
– Конечно, приезжайте! - обрадовалась Ева, ничуть не скрывая своих эмоций.
– Тогда - до свидания.
– До свидания, Грегори Матиус де Шермон, граф Одуанский и Бризо, - ответила Ева, пряча трофейный меч в узкую суму. Затем шлепнула лошадь по крупу, и обученный мардиганец зарысил по дороге.
А де Шермон все стоял, глядя ей вслед, и даже не заметил, как подъехал король.
– Де Шермон, друг мой, вы здоровы? - поинтересовался он.
– О, ваше величество! - очнулся граф, не в силах скрыть счастливой улыбки.
– «О, ваше величество», - передразнил его король. - Я совсем промок, ожидая, когда же вы, граф, вспомните про своего короля.
– Разве я долго отсутствовал, ваше величество?
Де Шермон забрался в седло, не замечая неудобства от того, что оно мокрое.
– Достаточно долго, чтобы я начал волноваться - уж не заколдовала ли вас какая-нибудь ведунья.
– Нет, ваше величество, я снова с вами и никто меня не заколдовывал.
– Откуда же эта улыбка?
В голосе короля прозвучала ревность, он привык, что внимание всех вокруг принадлежит только ему.
– Просто хорошая погода, хорошее настроение! - Де Шермон смахнул с полей шляпы несколько капель. - А что у вас?
– Я нашел яичную скорлупу и корки от ветчины, перед нашим прибытием на вершине холма находился вражеский дозор.
– Почему же вражеский?
– А кто мог следить за нами?
– Горожане из Ливена, - пожал плечами де Шермон и шпорами направил мардиганца в гору.
– Что горожанам из Ливена делать на этой горе?
– Полагаю, они ждут прибытия вашего величества, не желают ударить в грязь лицом перед приездом такого гостя.
Король догнал де Шермона, их лошади поравнялись.
– Что ж, может, вы и правы, граф. А что же девица - она хороша собой?
– Она миловидна, ваше величество.
– Почему же она не в платье? Вы спросили?
– Да, она сказала, что ездит так на лошади. В мужском костюме удобнее.
– Согласен, всегда поражался тому, как дамы ухитряются не выпадать из дамского седла, а ведь на охоте, бывало, перемахивали через поваленные деревья.
– М-да, - кивнул де Шермон.
– Вы спросили ее имя?
– Спросил, ваше величество. Ее зовут Ева Фрай.
– Фрай? - вскинулся король.
– Вот именно. Именно так звали шпиона герцога Ангулемского.
– О каком шпионе вы говорите? - спросил король, делая вид, что не понимает.
– Ну как же, при дворе все знают эту историю, когда тот самый Каспар Фрай был принят во дворце как торговец шоколадом, именно ему принадлежит рецепт «Королевского нектара» - шоколада со сливками и сахаром.
– Ах вон вы о чем! - Король смахнул с наплечника воду. - Так что, они с этой девицей родственники?
– Да, ваше величество. Более того, Каспар Фрай отец этой юной воительницы.
Перевалив за вершину холма, они стали спускаться. Король молчал, а де Шермон не считал нужным заводить новый разговор. Впереди показались трое офицеров, они все же не решились оставить короля без своей опеки, хоть и постарались ему не мешать.
– Вернемся к войску, ваше величество?
– А смысл? Обсушиться все равно не успеем, а через час-полтора авангард уже покажется на болоте. Давайте просто выпьем перегонного вина.
– У меня нет перегонки, это плебейское снадобье.
– И у меня нет, по той же причине, увы. - Король поежился и посмотрел по сторонам, надеясь обнаружить край дождевого фронта, но его надежды не оправдались: все небо было затянуто мутной пеленой.
– Я знаю, у кого мы можем разжиться перегонкой, - сказал граф.
– У кого же?
Де Шермон поднялся в стременах, сложил ладони рупором и крикнул:
– Што-о-о-ойр! Барон Што-о-о-ойр!
Недвижимые фигурки всадников оставались такими еще несколько мгновений, а затем один из них поскакал в направлении короля и де Шермона.
– Думаете, у него есть?
– Штойр страдает от легочной болезни. Он не может без перегонки ехать в дождь.
Подъехал Штойр, смахнул со шляпы воду и вопросительно взглянул на короля.
– Барон, у вас есть эта огненная штука? Его величеству нужно согреться, - сказал де Шермон.
– Разумеется, ваше сиятельство, она всегда при мне.
С этими словами Штойр распахнул дорожную суму и достал оплетенный кожей стеклянный сосуд, заткнутый деревянной пробкой.
– У меня и пара новых стаканчиков найдется, - сообщил он, доставая сплющенные кожаные стаканчики.
Граф развернул стаканчик для короля, потом для себя и подставил их барону. Тот налил в них прозрачную жидкость, затем подал графу кусок вяленого мяса.
– Что это? - спросил тот, осторожно берясь за странного вида предмет.
– Вяленая конина, обвалянная в тертом чесноке, ваше сиятельство.
– И вы полагаете, что мы с королем станем это есть? - спросил де Шермон, с подозрением рассматривая желтовато-красный кусок.
– Придется, ваше сиятельство, - со знающей улыбкой заметил барон.
Граф подал стаканчик королю, тот принял его с некоторой опаской, зная, что перегонка здорово жжется. Но не пить вовсе при такой погоде было нельзя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
