– Позвольте… - Барон выхватил уде Шермона кусок конины и прямо на перчатке рассек его кинжалом на четыре пластинки.
– Да вы дока, барон! - заметил король.
– Ну пьем? - спросил де Шермон.
– А куда же деваться, давайте, граф…
Де Шермон и король нерешительно посмотрели на стаканчики, а затем один за другим опрокинули перегонку в рот.
– О-о-о-о! Кха-кха! Што-о-ойр, вы отравитель! - прохрипел Филипп, схватил кусочек конины, забросил в рот и принялся торопливо жевать.
Его примеру последовал де Шермон. Минуты две они только охали, покачивали головами и втягивали воздух, затем Филипп перевел дух и, улыбнувшись, сказал:
– Благодарю барон, вы спасли своего короля.
– Безмерно счастлив, ваше величество.
– Можете возвращаться к своим приятелям, а мы с графом еще посекретничаем.
Барон уехал, оставив графа и короля в приподнятом настроении.
– Нужно сказать, перегонка с этой, страшно сказать, вяленой кониной не так уж и дурна, особенно учитывая эту сырость, - заметил король.
– Согласен, ваше величество, быть может, королева нас не поняла бы, но в данной ситуации конина сошла за тушенных в сливках перепелов.
– Вот именно! - кивнул опьяневший король и хохотнул. - Интересно, из чего делают эту перегонку?
– Вердийцы изготавливают ее из морошковой браги, но чаще перегоняют из пива, которое, в свою очередь, варят из протухших рыбьих кишок, - сообщил порозовевший де Шермон.
– Из кишок? - переспросил король, морщась. Граф кивнул. - Силы земные, не будь я в седле, меня бы стошнило.
Король огляделся: в тучах по-прежнему не было видно ни единого просвета.
– Кстати, о рыбьих кишках. Наш временный дипломатический представитель в Капекслаа граф Куденьер сообщил престранные вещи. Якобы вердийцы и тардийцы сговариваются потребовать с нас выплату за обиды.
– Выплату за обиды? - переспросил де Шермон.
– Именно так.
– О каких же обидах идет речь, ваше величество?
– За то время, пока побережье находилось под властью Рембургов, они якобы не могли развиваться как свободные народы.
– А чего развивать, ваше величество? Как собирали ракушки на берегу, так и собирают. Только ремесла им развили, грамоту дали, чтобы имена свои писать научились.
– Граф Куденьер ответил им так же, но они возразили, что достигли бы всего и сами, если бы не оккупация Рембургов.
Де Шермон только покачал головой.
– Ну разве заслуживали эти люди того, чтобы ваш дед дал им свободу, ваше величество? Ведь жили под защитой короля и ни о чем не думали! Сенат им придумали.
– Вильгельм Рембург был человеком мягким, оттого за время его правления территория королевства и уменьшилась. Вместо сената лучше бы розог им давал почаще.
– Так чего же мы в Ливен идем, ваше величество? К океану нужно - и карать, карать!
Де Шермон рубанул воздух рукой, лошадь дернула, ее пришлось успокаивать.
– Я вас понимаю, граф, но сейчас нам нужно утвердиться в Ливене, а может быть, и южнее, рыбоеды же никуда от нас не денутся. Придет время, и там наведем порядок, пока же - некому.
Они помолчали.
– Что думаете о дистанцерии, граф?
– По слухам, дистандер может собрать сто тысяч солдат.
– Да, и это похоже на правду. Но в основном это ополчение и всякий сброд из степей, если выставить пятьдесят тысяч солдат, обученных, как гвардейцы Ангулемского, сто тысяч дистандера не станут нам помехой.
– Тут я с вами согласен, ваше величество, но на обучение нужно два-три года. И еще…
– Что еще?
– У дистандера много врагов. Если его земли попадут под власть вашего величества, вместе с землями вы получите и его врагов. Так что, готовясь к войне с дистандером, нужно иметь войско, способное сокрушить не только его, но также и его противников.
– Вместе с купленной собакой новый хозяин наследует и блох…
– Именно так, ваше величество.
Они постояли на склоне еще немного.
– Эй, а дождь-то прекратился! - заметил король и, сдернув перчатку, подставил для проверки ладонь.
Де Шермон снял шляпу и посмотрел на небо. Тучи расходились.
– Хороший знак, ваше величество.
– Да, Ливен приветствует меня солнечным светом. Вот и чудесно, а то я думал, мы войдем в город, как раскисшие башмаки. Ну что, будем ждать войско или пойдем посольством?
– Да какое же из нас двоих посольство, ваше величество? Это как-то… не очень представительно. Вы же все-таки Филипп Бесстрашный Рембург.
– Зовите баронов, с ними нас будет больше, а рост Лейдорфа сделает наше посольство достаточно представительным.
– Как скажете, ваше величество.
Де Шермон встал в стременах и призывно помахал рукой. Троица неподвижных всадников ожила, бароны погнали коней по дороге.
– Куда мы едем, ваше величество? - еще издали крикнул Лейдорф. Обязанности телохранителя короля позволяли ему заговаривать с королем первым.
Филипп не стал кричать ему в ответ, лишь указал рукой в сторону Ливена и тронул лошадь, направляя ее к дороге.
– Но нас всего пятеро! - воскликнул Лейдорф, когда бароны почти нагнали короля и де Шермона.
– Я принял решение ехать посольством, ждать войско мне не хочется.
– Но ведь мы не сможем обеспечить вашу безопасность, ваше величество! - Огромный Лейдорф стал затравленно оглядываться, ожидая появления вражеского отряда.
– Успокойтесь, барон. Мы только взберемся на следующую горку, откуда до города уже рукой подать, и, если нам что-то не понравится, останемся там ждать авангард.
21
Спорить с королем барон не стал, терпение его величества имело пределы. Между тем тучи окончательно разошлись и солнце стало пригревать совсем по-летнему. Над дорогой поднимался пар, а в редких придорожных кустах запели птицы.
Вскоре король снял дождевую накидку и передал Лейдорфу. Сырая амуниция и одежда на всадниках стали подсыхать.
Проехав еще мили полторы, «посольство» поднялось на небольшую возвышенность, которую его величество приметил еще с холма. Отсюда открывался прекрасный вид на город Ливен с блестевшими после дождя крышами домов, со шпилем ратуши и островерхой крышей Купеческого собрания.
В отличие от Харнлона облик старого Ливена не был испорчен видом многоэтажных доходных домов, а разросшиеся пригороды гармонично повторяли историческую архитектуру центра города. То тут, то там были видны строительные леса и незаконченные стены бревенчатых, а кое-где и каменных построек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
