— В кристаллах? — изумился Гагарин. — Но, насколько мне известно, они своего рода объемы чужеродного пространства, закапсулированные в принятые ими формы нашим континуумом. Разве нет?
— Ты прав.
Странник раскрыл обе ладони, протянул их к Виктору, и на их поверхности незамедлительно появились два кристалла странной формы. Один был черным, словно бездна, с блестящими на Солнце гранями, другой красный, грани которого переливались всеми цветами радуги.
— Черный представляет собой часть континуума, метрика которого нецелочисленная, а красный… Красный — вообще говоря, экзотика. Я по началу сам не верил, что такое может реализоваться в нашем Универсуме, но, как говорится, возможно все. Этот кристалл — континуум с числом измерений, описываемый комплексными числами.
Виктор бережно взял оба кристалла в свои руки, повертел их аккуратно, медленно прощупал их своими новыми чувствами. Да, в них таилась удивительная глубина и странность организации, и если раньше Гагарин совершенно не представлял, каким образом можно было проникнуть за тот потенциальный барьер, отделявший мир кристаллов от мира реального, то теперь эта задача решалась очень легко.
— Не торопись, — понял его чувства Громов. — Нам еще необходимо разобраться, в какой из них нырять.
То, что это были не просто кристаллы, содержащее другое пространство, было понятно сразу. Они являли собой своего рода закапсулированные законами нашего Домена пространственные порталы в иные, совершенно не похожие на окружающую нас реальность миры. Их видимый объем не имел ничего общего с реальным объемом внутри них самих. И даже выражение внутри них было в корне неверным, поскольку топология пространства с нецелочисленным измерением или комплексным измерением была в высшей степени странна и, на первый взгляд, непонятна.
— Не знаю, — неуверенно сказал Виктор, изучая кристаллы Божественным зрением. — Я ничего не чувствую, точнее, чувствую слишком много всего и не знаю, как выглядит то, что нам нужно.
— Аналогично, — усмехнулся Максим. — Теперь ты понимаешь, что значит смотреть на объем пространства, созданный кем-то другим, и не понимать в нем многое, если вообще что-либо понимать.
— Эти миры создали такие же, как мы?
— Конечно. Все создано Творящими Монадами. Вот про это я говорил, имея ввиду, что мы не сможем быть такими же сильными в других Доменах и в других пространствах. Да, мы способны видеть так же всю картину законов, пронизывающих чужое нам пространство, но разобраться в них, понять их до конца с лету не сможем при всем желании.
— Закон высшей иерархии, ограничивающий наше действие?
— В точку.
— Но тогда соваться в эти кристаллы, — Виктор презрительно посмотрел на закукленные шубой реального континуума порталы, — для нас с тобой чистейшей воду самоубийство. Тебе не кажется, что это очень попахивает обыкновенной ловушкой? Как ты считаешь? Кстати, если рассматривать проблему под таким углом, то сразу становится понятными мотивы Вируса в, якобы, стремлении уничтожить вообще весь Домен. Разумеется, ему это не нужно, а нужно лишь, чтобы мы, сломя голову, бросились затыкать эту дыру и попали в хорошо расставленные сети.
Громов всем своим видом изобразил бурную мыслительную деятельность. Теперь, став полноценной Монадой, Виктор способен был прочесть на лице Странника множество различных эмоций, и все они сейчас были ближе к негативу, чем к позитиву.
— Ловушка говоришь? — протянул Максим медленно.
Виктор кивнул.
— Может быть… может быть… Тем интересней.
Виктор обалдело уставился на Странника.
— А что нам по-твоему остается? Сидеть, сложа руки? Ждать у моря погоды? Или продолжать реализовывать наш план? Так мы не сможем его завершить с такой брешью. Возможно, это и ловушка, но мы с тобой в таком положении, когда делать с утечкой энергии что-то надо, а отсюда, будучи в нашей Метагалактике, мы ничего не исправим.
— Неужели так и ничего?
— Ничего. Я, по крайней мере, не вижу иных вариантов. А ты?
Как ни хотелось Виктору это признавать, но он вынужден был согласиться с тем, что единственным вариантом был поход через один из порталов, возможно прямо в лапы Вируса.
— Ладно, я тоже ничего лучшего не могу предложить, — ответил Виктор. — Так в какой нам нырять? В красный или черный?
— А это мы сейчас и узнаем.
Гагарин хотел было спросит, как, но Максим в это время взял оба кристалла, «повесил» их обоих в воздухе прямо перед собой на уровне глаз и моментально создал вокруг каждого портала зону с нулевым энтропийным потенциалом. Фактически он сделал то, что делало Умертвие, когда Стражи пользовались этим страшным оружием.
И тут же вокруг портала в мир с нецелочисленной метрикой появились странные корреляции законов, которые отчетливо увидел Виктор. При этом вокруг красного кристалла ничего не изменилось.
— Вот и ответ на твой вопрос. Нужный нам кристалл — черный.
Красный кристалл Громов спрятал обратно в карман своего черного плаща, а черный так и остался висеть в воздухе.
— Хорошо, и каков наш план?
Громов улыбнулся.
— Он прост до безобразия. Проникаем внутрь, собираем необходимую нам информацию о механизме применения силы и пытаемся что-то с ним сделать.
Виктор криво усмехнулся:
— А что мы будем делать, если это действительно ловушка?
— Будем драться, что ж нам еще остается?
— Практически без шансов на победу?
— Вот именно. Мы сейчас с тобой направляемся в пасть льва, а там может случиться все что угодно.
И ничего лучшего в голову как назло не приходило. Оставалось рассчитывать только на удачу. Воистину мир перевернулся с ног на голову, если уж Монада просила удачу сопутствовать ей.
— Еще вопрос можно? — обратился Виктор к Громову.
— Валяй.
— Вот мы с тобой организовали планетарный Сверхразум. Пытаемся создать Сверхразум метагалактического масштаба. А как насчет нас самих?
— Не понял, — пожал Громов плечами в недоумении. — Поясни, что ты имеешь в виду?
— Чтобы сотворить систему определенного уровня сложности, необходимо, чтобы у Творца был уровень еще более высокий. Так?
— Положим так. И что?
— А то, что если созданные нами Сверхразумные системы называются Сверхразумном, то кто же тогда мы? Гиперразум что ли?
— А почему бы и нет? Здесь все очень просто. Разум и сознание друг от друга не отделимы. Система мыслит только тогда, когда осознает себя как некое единое целое, способное на мыслительный процесс. Просто этапов развития сознания имеется аж четыре штуки, и применительно к человеку или паранорму, как, кстати, и большинству гуманоидных разумных видов в нашем с тобой Домене, эти этапы друг с другом связаны слабо или не связаны вообще. Сознание, связанное непосредственно с контролем разума над окружающим миром, то есть над поступающими потоками информации, отлично от подсознания человека, связанного по большей части с рефлексо-программами нервной системы. На этом и основана эволюция человека к паранорму. Само по себе подсознание не способно адекватно оперировать собственным разумом, однако в симбиозе с сознанием, оно дает колоссальные результаты. И дело тут даже не в приросте скорости обработки информации. Этот самый прирост способствует развитию, совершенствованию, а в некоторых случаях даже развитию новых чувств у особей. Расширяются возможности пяти органов чувств, появляются парафизические и парапсихические способности, и все это благодаря тому, что подсознание соединятся с сознанием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
