И даже в таком экзотическом континууме природа умудрилась создать жизнь. Разумеется, она была ни на что не похожа. Разумеется, этот разум, обитавший здесь, был чужд для понимания, и даже Творящим Монадам понадобилось некоторое время, чтобы разобраться во всех его тонкостях и понять причины, побудившие некоторые разумные системы выступить на стороне Вируса. То, что за отсосом энергии стоял именно Вирус, ни Максим, ни Виктор не сомневались.
Поблуждав по данному континууму, навидавшись при этом много всего интересного, они, наконец, выяснили, кто непосредственно занимался откачкой энергии, и по какому принципу он прятал ее в Междоменном Пространстве. Злостным нарушителем всех метаэтических установок оказалась разумная Сверхсистема, состоящая из нескольких миллиардов местных звезд, связанная всевозможными пространственными взаимодействиями в единую структуру. Если в привычном человеку мире имели место быть электрические, магнитные, (электромагнитное вместе) гравитационные и спинорные поля, как проявление единого поля, олицетворявшего собой квантованное пространство-время, то здесь, в этом отдельно взятом Домене, взаимодействий было аж шестнадцать штук. Одних только электрических полей, рожденных соответствующими типами носителей, здесь имелось целых пять. Виктор, всегда тяготевший к структурному познанию мира, мигом дал им названия, в соответствие с тем, как он видел реальную картину этого мира и тут же поделился своим открытием с Громовым, поэтому тому вскоре стало понятно, что есть красное, белое, синее, желтое и черное электрическое поле. Громов же, в свою очередь, не пожелал отставать от друга и назвал еще четыре условно магнитных поля, окрестив их сильным, средним, слабым и тонким.
Но это были лишь цветочки. Запутанней всего дела обстояли с гравитацией в этом Домене. Наряду с классическим гравитационным полем, которое на удивление практически ничем не отличалось от привычного, здесь присутствовали еще пять его разновидностей, и название им удалось придумать не сразу. В конце концов, первым начал Громов, найдя для поля, порождаемого топологическими вариациями на микроуровне, сложное для понимание название микронное. По аналогии его поддержал Виктор, обозвав следующие два вида местной гравитации метрическим и макромасштабным полем. Два оставшихся вида гравитации создавались локальными преобразованиями топологии в сторону увеличения метрики пространства и в сторону ее уменьшения, поэтому Максим назвал их локальным большим и малым полем соответственно.
Два же спинорных взаимодействия, порождаемых, как и в привычном человеку мире, правой и левой закруткой спинов, очень сильно отличались от своих обыкновенных аналогов. Если правое более-менее можно было сравнить с тем, с чем все люди привыкли иметь дело едва ли не ежечасно, то левая закрутка порождала невиданные эффекты в глубинах местной материи, весьма неожиданно воздействуя на континуум.
— Да, вот где нашим ученым бы разгуляться… — протянул Виктор, рассматривая разумный аттрактор звезд, с которым им нужно было как-то договариваться.
— Удивительно, что иногда можно отыскать на просторах Вселенной, — ответил Громов.
— В смысле? Ты сейчас о чем?
— Я о портале, который завел нас сюда. Думаешь, где я его откопал?
— И где?
— Достаточно далеко отсюда. И далеко от Дома. Порой в Междоменном Пространстве можно встретить такое, что сам потом диву даешься.
Виктор попытался прикинуть совокупную мощь, вложенную в конструкцию звездного разума. Получалось внушительное число.
— Однако, что мы будем делать с ним? Я пока не чувствую ничей западни. А ты?
Максим промолчал. Он всегда в таких ситуациях предпочитал действовать.
Общение со звездным аттрактором ничем фактически не отличалось от общения с пограничной системой. Информационные пакеты, основанные на металогике, метаэтике и метаязыке, безотказно действовали на просторах всего Универсума, а лезть за его пределы вроде бы пока было не нужно. Двум Творящим Монадам не составило особого труда обратить на себя внимание столь грандиозного по своим масштабам разума, который, судя по первому впечатлению, был весьма удивлен и разочарован.
— По чьей воле ты делаешь то, что делаешь?
Некоторое время аттрактор строил свой ответ, находясь по уровню организации все же на более низком, чем Монады, уровне существования и поэтому вынужденный затрачивать большее количество времени на обработку информации и принятие соответствующих решений.
— Так необходимо, потому что так велено нам свыше, — наконец был ответ звездного аттрактора.
— Кем велено?
— Творцом.
Виктор и Громов переглянулись, насколько это вообще возможно было сделать в их теперешнем состоянии информационно-волевого кластера.
— Творцом ли? Он тебе сам представился так?
— Никто мне не представлялся, — вновь пришел ответ после довольно длительного промежутка времени. — Мне помогли. Благодаря Ему я стал тем, кем являюсь сейчас. Не мешай нам.
То, что аттрактор часто говорил о себе то в единственном, то во множественном числе говорило о его пока еще не завершенности как личности.
— И что же ты делаешь? Ты вообще в курсе того, к чему приводит твоя деятельность.
— Мы уничтожаем раковую опухоль. Я делаю полезное дело, на благо Универсума.
— По-моему он не в себе, — заявил Виктор, слушая этот диалог.
— По-моему, то же. Но пока делать поспешные выводы рано.
Максим вновь обратился к звездному разуму:
— Так ты работаешь на благо Творца? Или на благо Универсума?
— По приказу Творца на благо Универсума.
— То есть для тебя это разные вещи?
— Это разные вещи и не только для меня. Творец — он Создатель. Универсум — одно из его творений.
— Вот сволочь, — зло бросил Громов. — Вирус охмурил его, представившись Творцом.
— С чего ты взял, что это Вирус? Как будто кроме него нет больше иных сил, способных на такое?
— Такого масштаба нет. Я бы знал. Да и некому больше заниматься настолько деструктивной деятельностью. Нет, это определенно Вирус.
— А может он имел ввиду Большую Вселенную? Творца более высокого уровня?
— С чего бы вдруг Большой Вселенной выходить на контакт даже не с одним из Универсумов, и даже не с его отдельной Клеткой, а с довольно заурядной разумной системой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
