После разгрома фашистов под Сталинградом он был демобилизован. Но не думал об отдыхе и сейчас же со всей кипучей энергией взялся за работу.
А работы непочатый край: нужно было восстанавливать все, что разрушили гитлеровские оккупанты. И люди, совсем недавно сражавшиеся с оружием в руках, брались за мирный созидательный труд.
* * *
Наша советская действительность замечательна тем, что она никому не дает замыкаться в себе, в своем горе, что она всегда, каждый день, каждый час зовет нас к творческому участию в жизни. Так было и со мной.
Я снова вернулся на работу в институт. Все приходилось начинать чуть ли не с самого начала: собирать учащихся, профессоров, восстанавливать здания и химические лаборатории, в срочном порядке налаживать производство медикаментов в помощь фронту, который все еще находился в нескольких десятках километров от Краснодара.
Институт отнимал, конечно, очень много времени, и все же я взялся еще за одно, совершенно новое для меня дело, в котором до того не имел ни малейшего опыта. По совету и настоянию руководителей краевого комитета партии я начал, работая по ночам, писать книгу о партизанах, вернее, обрабатывать те краткие дневниковые записки, которые начал Евгений, а я продолжал после его гибели. Писал я, бесконечное число раз переделывая написанное. Нашлись люди, которые дружески помогали мне в этом трудном деле.
Несколько лет спустя, в мае 1945 года, когда уже была опубликована моя книга, нам с Еленой Ивановной довелось быть в Москве.
Перед отъездом в Москву руководители крайкома партии дали мне одно поручение, с которым я должен был обратиться к Михаилу Ивановичу Калинину.
И вот в назначенное время мы с Еленой Ивановной вошли в его кабинет. Второй раз за эти годы был я в Кремле и все же не мог побороть волнение от мысли, что нахожусь в священном для каждого советского человека месте.
Первый раз я был в Кремле в ноябре 1943 года, когда Михаил Иванович Калинин вручил мне орден Ленина и грамоты Героев Советского Союза на имя моих сыновей. Тогда я был взволнован торжественностью обстановки, потрясен нахлынувшими на меня воспоминаниями. Теперь же я входил в кабинет Михаила Ивановича с таким чувством, словно шел к близкому человеку, от которого я услышу что-то очень важное для себя.
Он подробно расспрашивал меня и Елену Ивановну о нашей жизни и работе, о наших близких. В вопросах Михаила Ивановича чувствовалась сердечная заинтересованность нашей жизнью.
Потом он обратился ко мне:
— Я читал вашу книгу…
Я невольно подался вперед… Вот оно!.. Это было то самое, чего я ждал от Михаила Ивановича. Что-то он скажет?
— Я считаю, что вы сделали хорошее дело, да, нужное, полезное дело для воспитания нашей молодежи… Это ведь очень интересно и очень показательно, что ваш отряд состоял преимущественно из технической интеллигенции. «Кабинетные» были работники, а ведь как воевали! А? Отлично воевали!.. И успехи вашего отряда как раз и объясняются в основном присутствием в нем квалифицированных инженеров, техников, рабочих. Планомерно, я бы сказал, научно обоснованно они направляли удары против врага. Очень примечательный факт! Да, наша молодежь должна знать, должна понять, что одних хороших и горячих чувств мало, что для того, чтобы хорошо служить Родине, нужно иметь высокую квалификацию, знания, разностороннее развитие, ум…
Я ушел после беседы с Михаилом Ивановичем, унося в сердце глубокую признательность к этому замечательному человеку за его доброе, дружеское внимание к моему труду, за то, что он подбодрил и поддержал меня.
* * *
В начале января сорок шестого года вечером меня вызвали в крайком партии.
На площадке третьего этажа меня встретил секретарь крайкома Иван Иванович Позняк. В дни Великой Отечественной войны он руководил нашим кустом партизанских отрядов. На всю жизнь нас связала боевая дружба.
Иван Иванович взял меня под руку и, ничего не говоря, повел в кабинет первого секретаря крайкома — Петра Януарьевича Селезнева.
Селезнев, плотный, широкоплечий, в темном строгом френче, сидел за письменным столом.
Кроме него в кабинете находились все секретари крайкома.
— Мы пригласили вас, — сказал Петр Януарьевич, — чтобы сообщить вам радостное известие. Жители Армавира просят вас дать согласие баллотироваться кандидатом от Армавирского избирательного округа в Верховный Совет Союза Советских Социалистических Республик. Вот телеграммы от трудящихся ряда предприятий и учебных заведений. Их поддержали и колхозники районов. Вот мы и пригласили вас, чтобы поздравить с этой великой честью!
Я машинально взял из рук Селезнева пачку телеграмм. Смотрел на них, но не мог прочесть ни одного слова, до глубины души взволнованный тем, что пришлось услышать.
Селезнев вышел из-за стола, подошел ко мне и дружески обнял.
— Не волнуйтесь, — сказал он. — Мы здесь говорили о вас и считаем, что вы сможете оправдать доверие кубанцев.
Петр Януарьевич предложил завтра же вылететь в Армавир на самолете…
Не спалось мне в эту ночь. Я зажег лампу, сел к столу и начал просматривать газеты. Передо мной раскрылся мир светлых и благородных чувств, которыми в эти дни жил советский народ. Повсюду шло выдвижение кандидатов в депутаты, и я с особенным интересом следил по газетам за тем, кому народ оказывает эту высокую честь.
Вчитываясь в биографии этих людей, я старался найти в них поучительное и полезное для себя.
Странное желание для человека с поседевшей головой, который прошел нелегкий жизненный путь, пережил три революции, три войны!.. Но ведь учиться никогда не поздно. Я понимал, что мне нужно узнать много нового, необходимого для той деятельности, которой мне предстояло заняться. Это не было неуверенностью в своих силах, это было горячим желанием выполнить свои обязанности как можно лучше, неустанно учась у народа, неустанно совершенствуясь и пополняя свои знания.
На следующий день утром я прилетел в Армавир.
С этого часа в моей в общем тихой и размеренной жизни началась и довольно долго продолжалась волнующая, шумная полоса.
Первые два дня в Армавире прошли в непрестанной смене встреч с людьми разных профессий, но живущими одними мыслями, одними чувствами. И эти два дня слились в моем представлении в один сплошной праздник советского трудового народа — в праздник любви и преданности народа к своей партии и правительству.
На третий день часов в девять вечера мы уже катили по ровному, хорошо укатанному шоссе в небольшой машине, направляясь в самый дальний район Армавирского избирательного округа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
