Читаем без скачивания О завтрашнем дне не беспокойтесь - Николай Симонов

— А может быть он и не Сорока вовсе? — предположил Шалопай и в задумчивости почесал затылок.

— Тогда кто же он?

— Кто?

— ??? Веселье в приюте Белохвостого Оленя продолжалось далеко за полночь. Для освещения были зажжены заранее сложенные костры.

Заметив, что его юная супруга уже ничего не кушает и не участвует в общем разговоре, а клюет носом, Павлов обратился к сидевшему с ним рядом на лавке Ерофею с вопросом:

— Дядюшка, не будет ли с моей стороны неучтивым, если я и Березка оставим гостей и отправимся почивать?

— Нет проблем, племянник! Бери ее под руку, а я и Лаванда зажжем факелы и вас проводим! — обрадовал его Ерофей. Нара и Юлий тоже вызвались их проводить. По озабоченному выражению лица тещи Павлов догадался, что она хочет ему сообщить что-то важное и не удивился, когда, подойдя к хижине, Нара заявила, что ненадолго с молодыми задержится, чтобы оказать дочери небольшую врачебную помощь. Сородичи поняли ее правильно и быстро удалились. Когда они остались втроем, Березка сердито заявила матери о том, что ни в какой врачебной помощи она не нуждается, так как Тимур — настоящий мужчина и сделал ее женщиной так, что она не почувствовала никакой боли.

— Я в этом и не сомневалась, доченька! — засмеялась Нара и с помощью огнива и кресала зажгла принесенную с собой толстую восковую свечу.

— Тогда зачем ты здесь? — сердито спросила Березка.

— Я здесь для того, чтобы сообщить тебе и твоему мужу о том, что Верховный вождь Гонорий завтра с утра отправится с Главного причала на своей ладье в факторию. Вождя будут сопровождать его сыновья и слуги, а также Ерофей, Корней, Гарегин и, ты, мой дорогой зять. Вас берут, якобы, затем, чтобы вы уговорили Медвяную Росу вернуться в приют Белохвостого Оленя. Но это — ловушка — сказала Нара, сославшись на источник информации, заслуживающий доверие.

— Я не смогу отказаться от этой поездки, и вы, мама, это прекрасно понимаете — сказал Павлов и пригорюнился.

— В тебя могут выстрелить отравленной стрелой из лука. На ладье или по прибытию в факторию тебя могут угостить отравленным пивом или медовухой. От угощений откажись. Надень в поездку холщевый панцирь и повесь на спину круглый щит. Урсула в курсе дела, и завтра утром нужные доспехи тебе и Гарегину предоставит — Нара говорила так убедительно, как будто она эту ситуацию уже давно предчувствовала. Когда Нара ушла, пожелав молодым спокойной ночи и здорового потомства, у Березки началась истерика. Она так безутешно рыдала, уткнувшись лицом в пуховую подушку, что Павлов не выдержал и напугал ее тем, что, когда она родит ребеночка, молоко у нее будет соленым.

Березка ему не поверила, но плакать перестала и даже неумело начала с ним любовную игру, которая продолжалась до тех пор, пока горела оставленная Нарой восковая свеча.

Ранним утром над Красными Камнями разразилась гроза, которая помешала Павлову досмотреть чудный сон, вызвавший у него приступ ностальгии. В этом сне он видел своих родителей, старшего брата, друзей школьных и студенческих лет и прекрасно понимал, что их всех уже нет в живых. Давным-давно умерли даже их дети и внуки, и из населения той Атлантиды, наверное, остался только он один. Среди прочих знакомых лиц он увидел во сне Лёньку-философа, который, небрежно опершись о стойку бара, читал свои стихи. Стихи были длинные-длинные, и он успел запомнить только первые строчки:

«Когда звезды свиваются в вервьи по ней на Землю спускаются боги,Когда нового Солнца рассветс радостью встречают первобытные люди,Тогда рождается Миф —первых слов благозвучье значений».

Гроза разбудила и Березку. Его юная супруга нежиться в постели под пуховым одеялом не стала, а, накинув холщевый халат, разожгла в очаге огонь и поставила в медном кувшине греться воду. Вопросы гигиены у чистюли Березки стояли на первом плане, и Павлова это не могло не порадовать. Невдалеке послышались чьи-то тревожные голоса и крики. В хижину без стука вбежала испуганная Сара Гудвин и сообщила о том, что горит дровяной склад, в который попала молния. Эта новость заставила Павлова немедленно подняться с постели и одеться. Вместе с Сарой он поспешил на место происшествия. К счастью, «белохвостые» возгорание заметили вовремя и успели огонь погасить, иначе при сильных порывах ветра не миновать было большой беды. Тушением пожара в дровяном складе руководил Гарегин. Дровяные склады, как и столярная мастерская, были его заботой. От сажи и копоти он был весь черный, как трубочист. Заметив Павлова, он подошел к нему и сообщил о том, что еще до грозы в приют Белохвостого Оленя прибегал посыльный от Верховного вождя. Гонорий велел передать, чтобы Ерофей Чернобородый, Корней Весельчак, Гарегин Плотник и Тимур Храбрый, когда высохнет роса, были у Главного причала, готовые к отплытию в факторию. Гарегин подтвердил опасения Нары и сказал, что они отправятся в полном боевом снаряжении, и по дороге будут держать ухо востро. «Будь готов к любым неожиданностям, брат», — предупредил его он. Павлов пригласил Сару позавтракать вместе с ним и Березкой, и его приемная дочь с радостью согласилась. Заметив на обеденном столике много вкусных блюд, она пришла в еще больший восторг. Ей особенно понравилось хрустящее медовое печенье и утиные грудки, зажаренные в кедровом масле. Детей и подростков во время свадебного торжества тоже хорошо угостили, но всего попробовать им, разумеется, не удалось. Сара рассказывала о том, как она со своими подругами наблюдала за тем, как веселятся взрослые, из окна второго яруса башни и уморительно передразнивала особенно запомнившихся ей гостей. Березка, слушая Сару, сдержанно улыбалась, как и положено взрослой замужней женщине. Затем Сара стала рассказывать о том, какие у нее и ее подруг на сегодня планы в мастерской, и с сожалением отметила, что в отсутствие Медвяной Росы работа по пошиву одежды уже не так спорится. Березка покраснела и опустила голову, понимая, что в качестве мастерицы-закройщицы заменить Медвяную Росу она, наверное, не сможет.

Верховный вождь приветливо встретил «белохвостых» на Главном причале возле ладьи-однодеревки с надстроенными резными бортами и поздоровался с каждым за руку. «Что это вы как в военный поход снарядились?», — удивился он и неестественно засмеялся. Сам Гонорий и его сыновья: Кочубей, Аркадий и Евстигней, — были одеты в обычные летние охотничьи комбинезоны из оленьей замши. На носу лодки были сложены мешки с солью и тюки с выделанными оленьими шкурами — товар, который Гонорий перевозил в факторию для продажи на предстоящей осенней ярмарке. Традиционная летняя ярмарка по причине наводнения, не состоялась, и состоится ли осенняя, никто не знал, но семья Верховного вождя на всякий случай к ней готовилась. Гонорий жестом приказал сыновьям занять места гребцов. Ерофей, Корней и Гарегин тоже сели за весла. Слуга Гонория по прозвищу «Илиноец» — кряжистый пожилой мужик с повязкой на голове в виде банданы — взялся за тяжелое кормовое весло. Павлова Гонорий пригласил присесть на низенькой скамейке возле мачты и сел на такую же скамейку напротив него. За их отбытием в факторию наблюдало много любопытных. Пришла проводить своего боевого соратника и Урсула-гроза хунхузов. С Березкой и Нарой Павлов попрощался в приюте, и они обещали ждать его у Главного причала весь вечер. Путь от Красных Камней до фактории занял шесть долгих дневных часов. Всю дорогу Павлов и Гонорий разговаривали. Верховного вождя интересовали некоторые детали операции «Царица», и самое главное — причина, из-за которой хунхузы словно сквозь землю провалились.