Я просто предвосхищаю ваши вопросы и предугадываю желания…
— Да вы с Самобранкой, похоже, спелись! Предвосхищают они… Понимаешь… — Мысленно пробурчал я для вида. — А у меня кто-нибудь спросил: хочу ли я такого «предвосхищения»?
— Прости, что вмешиваюсь, Гасан Хоттабыч, — решила вмешаться и Самобранка, раз её тоже «зацепило», — кот прав! Разве мы не одна команда? Разве не должны заботиться друг о друге? Разве…
— Хорошие мои, не надо лишних слов! — Я понял в какую степь поворачивает наш разговор, поэтому не стал разводить длительные дебаты. — Я рад, что у меня есть такие преданные и верные друзья и соратники! Мы — команда! Да мы — почти одно целое…
— Мессир, а вы заметили кое-что, перед тем, как Тарелочка «издохла»? — поинтересовался хвостатый, который тоже стоял у меня за плечом, наблюдая за картинкой в разрушенном Артефакте.
— Что ты имеешь ввиду, дружище? — решил я уточнить. — Деревья уродливые видел. Похоже, что в той Пуще с экологией огромные проблемы. Видимо наши приятели правы — туда лучше не соваться.
— Да нет, я не о деревьях, мессир. Просто, мне показалось, что между ними я увидел хижину… Буквально на мгновение увидел — она мелькнула и тут же исчезла.
— Хм… Ничего подобного я не заметил, — ответил я, как на духу. — И как она выглядела?
— Да, в общем-то, ничего особенного, мессир, — ответил кот. — Обычная старенькая рубленная из бревен изба. Вот только она стремительно двигалась!
— В смысле, двигалась? — конкретно затупил я.
— В прямом, мессир, и очень быстро! У избушки были ноги! Куринные ноги, мессир!
— Ты хочешь сказать, что там обосновалась Яга?
— Я ничего не утверждаю, - ответил кот, — но избушку на курьих ножках я точно видел!
Вот, значит, куда перебралась бывшая Кощеева пассия, бывшая некогда толи Прекрасной, толи Премудрой, толи то и другое вместе. Я помнил, как он мельком о ней отзывался… С любовью и страхом! И советовал не попадаться ей на пути, если, вдруг, такая оказия случится. Обиженная на весь свет женщина, куда хуже любой, даже самой Хтонической Твари с немеряными Силами.
А когда Прекраснейшая из Богинь одномоментно превращается в уродливую старую каргу без права реабилитации — вообще туши свет, кидай гранату! Иначе, не спасёшься. Выходит, что Яга сама для себя выстроила этакую «зону отчуждения», чтобы до неё никто добраться не смог. Либо она ни до кого не смогла…
Хрен его знает, что у неё там в голове творится после стольких-то веков затворничества. Вон у Лешего с Водяным и то буденовки подрывает, а они хоть друг с другом имели возможность общаться. А старуха там одна в собственном соку варится. А Силища у неё, по заверению Кощея — неимоверная! Разотрёт в мелкий порошок и не заметит! Вона, как она с Тарелочкой… Жалко, блин, до слёз! Такой был полезный Артефакт.
— Значит, выхода отсюда действительно нет… — Задумавшись, я произнес это вслух.
Связываться по собственному желанию с могучей Ведьмой, мне не особо хотелось. Во-первых — она женщина. А я женщин, какими бы они ни были, стараюсь не обижать. Во-вторых — видно же невооруженным глазом, что Яга ничего плохого никому не желает. Заперла сама себя где-то у черта на куличках, и сидит, не отсвечивает. Конкретные отморозки так явно не поступают.
Ну, и в-третьих — Сила. Если мы с ней все-таки сцепимся, то половину леса точно на дровишки разнесем. А не хотелось бы портить такое чудное и тихое местечко. Может быть я, действительно, когда все свои дела улажу, здесь и поселюсь. Здесь душа моя просто отдыхает! Жаль, что я пока даже не знаю, как ко всем накопившимся делам подступиться. Даже, как из леса этого тихо и мирно выбраться не могу.
— Выхода из леса действительно нет, Гасан Хоттабыч, — подтвердил Водяной. — Но… — Озёрный Владыка резко замолчал и замялся, словно кляня себя за несдержанность.
— Твоё мокрейшество, ты если «гоп» сказал — то прыгать надо! — Тут же ухватился я за оговорку. — Давай уж, выкладывай!
— Уфф… — Водяник смахнул со лба выступивший крупный пот. Похоже, что сильно разволновался водоплавающий толстопуз. — Из леса выхода нет, — вновь повторил он. — Но есть у меня в озере один глубокий омут…
— И что там? Выход? — Подался я к весьма позеленевшему Водяному.
— Я погружался в него несколько раз… — Дрожа всем телом, признался Озёрный Владыка. — Выход из омута есть… Он ведет в какие-то неведомые земли… Но там… Там никогда не бывает лета — только лютый холод и быстрая смерть…
[1] Братина — деревянный резной ковш с одной или двумя ручками по бокам, который пускается по кругу при братчине, и все, находящиеся в круге-братстве, причащаются к напитку, налитому в него.
Глава 14
Я посмотрел на дрожащего Водяного:
— Интересное выходит кино, твоё мокрейшество? Ты заныриваешь в омут, а выныриваешь неизвестно где?
— Всё так, Хоттабыч! — Мелко затряс бородавчатой головой Водяник. — Всё так! Я тогда ещё был совсем юн и неопытен, когда поселился на этих берегах, — начал вспоминать Озёрный Владыка, — и решил получше изучить своё новое пристанище. Вот тогда-то я и обнаружил его. Омут отчего-то всегда снабжал моё озеро ледяной водой. Я тогда грешил на подземный источник земных вод и решил проверить… — Водяной икнул, и вновь взялся за деревянную братину, которую Самобранка вновь услужливо наполнила пивом.
— Погоди наливаться, — остановил я Водяного, — ты и так основательно набрался! Сначала расскажи, а уже потом будешь лечить свою расшатанную нервную систему!
— Я погружался все глубже и глубже, — продолжил свой рассказ Владыка Озера, послушно отодвинув пиво от себя, — как вдруг в кромешной холодной темноте увидел неясный свет… Чуть в стороне, у самого дна… Поддавшись любопытству, я поплыл к нему, и неожиданно вынырнул в небольшой, слегка подернутой льдом полынье. Лед, снег и ветер… И так на многие версты… Моё тело начало дубеть на морозе, и я испугался, что не смогу добраться домой… Я был там несколько раз, пытаясь дождаться теплых дней — но тщетно! А в последний раз едва не остался там навсегда — едва я вынырнул, на меня напал какой-то безумный Стихийный Дух, едва не поймав в ледяную ловушку…
