– Первый учебный день, и уже к ректору? – раздался тонкий, неприятный голос.– А бежала-то как, бежала.
– Так шарик же магистресса Ирвиль создала, – возмутилась Иржин.
– Ага, еще и ябеда – так и запишем, – захихикало невидимое существо и прикрикнуло: – А ну, шевелись! Счас ректор ускачет – и все, будешь торчать подо мной часа четыре!
– Под вами? – оторопела леди дер Томна.
– Я дверь, неумная, – фыркнуло существо, и створки медленно разошлись в стороны. – С секретарями милорду Десуору не везет, так что я за всех.
Иржин очень не любила, когда ее называли дурой, пусть даже и иносказательно. Потому она, состроив самую невинную рожицу, присела в глубоком реверансе и пролепетала:
– Ой, что ж вы на себя наговариваете! Какая ж вы неумная – и за дверь, и за секретаря, и говорить можете! Как есть – умнейшее существо.
Дверь издала странный звук – как будто дуб вздохнул – и, ничуть не обидевшись, ответила:
– Ой, сколько я вас таких ершистых перевидала. Все, как одна, рыдали на чемоданах, когда домой приходила пора возвращаться.
– У меня нет чемодана, – огрызнулась уязвленная Иржин.
– Иди уже. – И по тону было понятно, что кого бы ни поселили в дверном полотне, оно было невысокого мнения о студентке дер Томна.
Вместо приемной, где должен был сидеть секретарь, было просторное гулкое помещение, заставленное кадками с хвойными растениями. Высокие и низкие, они создавали иллюзию лесного уединения. В немалой степени из-за того, что с потолка лились солнечные лучи, а темно-зеленый мрамор под ногами походил на мох.
Второй пары дверей не было, это Иржин поняла не сразу, а только когда услышала недовольный голос:
– Вы пришли полюбоваться на растения, студентка дер Томна?
Оказывается, за самой высокой частью хвойников скрывалась широкая и высокая арка, которая вела непосредственно в кабинет ректора.
– Д-добрый день, – чуть заикаясь, произнесла Иржин и чеканным шагом подошла к массивному рабочему столу, – вот.
Она со стуком положила на черную столешницу сломанный артефакт и сделала шаг назад. Смотреть на ректора было страшно – ей вдруг пришло в голову, что эти артефакты могли быть какими-нибудь жутко древними или очень редкими. В общем, что за уничтожение академического имущества ее и правда могут отчислить. И что тогда делать?
– Попробуйте сделать то же самое вот с этим, – скучающим голосом произнес милорд Десуор и бросил Иржин другой шар.
– Сломать? – опасливо уточнила она и тут же протараторила: – Я ведь не специально, я сказала магистрессе Иржин, что мой отец сможет оплатить поломку. Он, конечно, будет недоволен, но мы сможем. Наверное. Не исключайте меня. Пожалуйста.
– Даже так? – непонятно хмыкнул ректор и четко приказал: – Повторите с моим шаром то же самое, что сделали со своим. Обещаю, вы не будете исключены при любом исходе.
– Слово? – сощурилась Иржин.
– Слово, – выразительно вздохнул милорд Десуор.
Иржин сосредоточенно кивнула и прикрыла глаза. Итак, шар нужно нагреть. Что ж, это она может, это довольно легко. Нужно немного потерпеть, а после он сам нагреется.
«И желательно не допустить поломки, – строго сказала себе леди дер Томна. – Ректор обещал не исключать, но мало ли что…»
Пальцы крепко оплели обжигающе ледяные бока шара. Терпеть. Главное – перетерпеть, дальше будет проще. Мгновение, другое, и в руках Иржин будто рождается пламя. Поначалу нежное, согревающее, а после жгучее, безжалостно жгущее кожу.
– Достаточно, – напряженно произнес милорд Десуор.
Иржин подняла на него глаза и увидела, что он уже не сидит, а стоит перед ней и держит перед собой глубокую шкатулку.
– Положи его внутрь, осторожно.
Только избавившись от коварного шара, Иржин ощутила, что ее ресницы слиплись от слез.
– На самом деле это неудивительно, – задумчиво произнес милорд Десуор. – Учитывая ваше происхождение… Что ж, в ближайшее время ваше расписание будет пересмотрено в индивидуальном порядке.
– Что? – хрипловато спросила Иржин и вытерла глаза. – Почему?
– У вас будет больше предметов, чем у других учеников. Я не хочу трогать ваше личное время – это скажется на подготовке. Поэтому в ближайшее время вы сдадите нормативы по боевой магии за первый курс. Думаю, ученицу Версара это не затруднит.
– Но что я буду изучать? – Иржин подалась вперед. – У меня же низкий уровень магии.
– Обычной – да, – усмехнулся ректор. – Зато в вас удивительно силен родовой дар Арнских.
У Иржин пересохло во рту:
– Арнских? О боги…
– Это закономерно, – успокаивающе произнес ректор. – Ваша семья все же имеет некоторое отношение к правящему роду. Не так давно род Арнских был возрожден.
– Да, я знаю, – покивала Иржин.
– Это вполне могло оказать на вас влияние. Не стоит так пугаться, Иржин. Магия времени до крайности увлекательная вещь, – милорд Десуор мечтательно улыбнулся.
– При неосторожном развитии дара можно выжечь себя, – с кривой усмешкой ответила Иржин. – Почему спустя столько поколений во мне проснулась именно магия времени?
– Я думаю, что в вас проснулась обычная искра, – спокойно сказал ректор и вернулся за свой стол. – Просто в момент, когда Райан нед-Арнский стал Райаном Арнским, произошел выплеск сил. Думаю, часть этого выплеска досталась и вам, Иржин. Вы даже можете претендовать на смену родового имени.
Она отшатнулась от стола, стиснула кулаки и процедила:
– Никогда! Я – Иржин дер Томна, была ею и буду ею же!
– Хорошо, Иржин дер Томна, – хмыкнул ректор, – если передумаешь, то в библиотеке можно взять новый свод законов. Там подробно разъяснена вся процедура.
– Благодарю, – процедила Иржин. – Я могу быть свободна?
– Безусловно. – Ректор уже уткнулся в какие-то бумаги.
И только когда колдовская охранная вязь оповестила милорда Десуора, что он остался наедине с собой, только в тот момент он позволил себе отшвырнуть в сторону бумаги и коротко, но прочувствованно произнести:
