— У вас есть какие–либо вопросы насчет нашей сотовой компании или работы?
Вопросы — она должна задать какие–нибудь вопросы. Сара лихорадочно искала в памяти приготовленный ею список. Где же он?
— Сотовые телефоны, — выпалила она. — Вы продаете сотовые телефоны?
Тернбулл озадаченно поднял брови.
— Да, конечно. Я думал, что вам это известно.
— Ах, я знаю. Мне просто захотелось узнать, не продаете ли вы что–нибудь еще.
— Нет, только сотовые. — Он замолчал и пристально посмотрел на Сару. — Есть еще вопросы?
— Нет–нет, пожалуй, это все.
— Ну, тогда закончим собеседование. — Тернбулл поднялся со стула, остальные тоже вскочили. Встала и Сара, у нее дрожали колени. Тернбулл наклонился через стол и пожал ей руку. — Вы узнаете о нашем решении через несколько недель. Спасибо за то, что пришли. Мисс Вельш вас проводит.
— Спасибо, — с трудом проговорила Сара онемевшими губами.
Выйдя из здания, Сара увидела на парковке пикап и бросилась к нему.
— Ох, слава богу, ты здесь. — Она села на привычное место и откинулась назад, закрыв глаза.
— Долго тебя не было, — сказал Мэтт, выезжая на главную улицу. — Они столько тебя мучили?
— Я долго сидела в приемной, ждала очереди. Вообще–то среди всех собеседований это было самым странным. — Она рассказала мужу обо всем подробно, не опуская ни одной детали или неловкой подробности. Мэтт пожал плечами.
— Мне кажется, что ты все сделала неплохо.
— Неплохо? Я держала себя так, словно никогда не учила в школе алгебру. — Она немного подумала и хлопнула ладонью по своему лбу. — Ой, это невозможно!
— Что такое?
— Я подсчитала, сколько должно быть продовольственных магазинов, а не сколько их на самом деле.
Мэтт на секунду оторвал взгляд от дороги и повернул к ней лицо.
— На самом деле это не имеет значения, верно?
— Почему? Конечно же, имеет. Это совсем другая тема.
— Возможно, ему было интересно, как ты решишь задачу, а не правильное количество торговых точек. Да и маловероятно, что он мог проверить результат, верно? Может, он пытался посмотреть, как ты ведешь себя в затруднительной ситуации.
— Ты вправду так считаешь?
— Конечно.
— Тогда все еще хуже, чем я думала.
— Ох, Сара. — Он засмеялся и покачал головой. — Я не сомневаюсь, что ты держалась не хуже, чем все остальные. Возможно, даже лучше.
— Ты так думаешь? Ты не видел людей, сидевших в приемной. Всех тех немолодых мужчин с большим опытом. Как я вообще могу конкурировать с ними?
— А они, скорее всего, думали, как они могут конкурировать с молодым специалистом, который не рассчитывает на большие деньги и не собирается через пять или десять лет на пенсию.
Сара посмотрела в окно и промолчала. Верно, она в самом деле удивилась, как те мужчины с их опытом могли быть заинтересованы в вакансии начального уровня и, главное, почему они оказались без работы. Но они наверняка куда–нибудь скоро устроятся. Все, кто были в тот день в приемной, скорее всего, найдут работу еще до того, как ей придется идти на очередное собеседование.
Глава 9
Через два дня Сара закончила уборку в библиотеке и была готова взяться за новое поручение хозяйки. Но только не сразу. Прежде всего ей хотелось продолжить уроки квилтинга. Захватив ведро с тряпками, она поспешила в гостиную, перескакивая через ступеньки.
— Молодец, хорошая работа, — заключила миссис Компсон, критическим взглядом оценивая блок «Звезда из зубьев пилы», который Сара дошила. — Вот здесь стежки чуточку кривые, но не настолько, чтобы их переделывать. Для начинающей рукодельницы совсем неплохо.
— Что дальше?
— Нужно изготовить шаблоны для следующего блока, «Два раза по девять». Этот блок довольно простой, в нем нет вставок и закругленных линий, но свои сложности тоже имеются. Некоторые детали совсем мелкие, а еще много мест, где швы должны идеально совпадать, иначе нарушится рисунок. — Сара села к столу, и миссис Компсон велела ей сделать шаблон.
Блок «Два раза по девять», объяснила миссис Компсон, как и многие другие составляющие квилта, базируется на сетке три–на–три. Этот блок называется так, потому что делится решеткой на девять больших квадратов. А пять из этих квадратов, угловые и средний, делятся на девять мелких квадратов.
На этот раз Сара сделала два квадратных шаблона, большой и маленький. Четыре больших квадрата она вырезала из кремовой фоновой ткани. С помощью маленького шаблона она вырезала двадцать пять маленьких квадратов из темно–красной ткани и двадцать из кремовой.
— Первый квилт, который я сшила, был «Девять квадратов», — сказала миссис Компсон, проворно работая иголкой на своем квилте и одновременно присматривая за тем, что делала Сара. — Не «Два раза по девять», а просто «Девять квадратов». Он выглядел как разноцветная шахматная доска.
Сара скрепила булавками углы двух маленьких квадратов и повернула лицо к хозяйке.
— А вам кто–нибудь давал уроки вот так, как вы мне сейчас?
— Мы с сестрой учились вместе, но уроки эти едва ли можно было назвать приятными. Все летело в тартарары, когда мы с Клаудией оказывались в одной комнате. Теперь я понимаю, что в этом была ошибка нашей матери. Вместо того чтобы учить нас одновременно, ей нужно было бы сначала научить Клаудию на несколько лет раньше меня, когда я была еще совсем маленькой и ничего не понимала. — Она покачала головой и вздохнула. — Возможно, тогда все было бы иначе.
— А что случилось? Вы расскажете об этом?
Миссис Компсон явно колебалась.
— Если вы для начала принесете мне стакан воды.
Сара вскочила и быстро вернулась со стаканом. Миссис Компсон сделала несколько глотков и поставила его на стол.
— Ну ладно, я расскажу вам, — произнесла она. — Только не отвлекайтесь, работайте внимательно. Если стежки получатся недостаточно ровными, я заставлю вас все переделать.
* * *Клаудия была старше меня на два года, но поскольку я была почти такой же развитой, как и она, да и по росту почти не отставала, все относились к нам, как к ровесницам. Клаудия была хорошенькая; она унаследовала от матери густые каштановые волосы, опадавшие блестящими волнами на спину. Мои же темные волосы были всегда тусклые и растрепанные от бега. Все взрослые говорили в один голос, что Клаудия вылитая прабабка Аннеке. При этом они слишком уважали наших предков, чтобы сравнивать их внешность с моей. Я лучше училась, но все всё равно хвалили мою сестру. Она нравилась всем. Она всегда была приветливой и веселой, а я капризной и угрюмой. Думаю, мать испытывала ужасное разочарование оттого, что ее вторая дочь получилась не такой удачной, как первая.
