Глава 11
Возле парадного крыльца стояли Мэтт и еще один сотрудник из «Ландшафтной архитектуры».
— Мы не хотим тащить грязь в дом, — объяснил Мэтт, а его друг кротко махнул рукой на испачканные землей рабочие башмаки. — Мы думаем поехать в город и поесть. Нужно что–то еще сделать, пока мы здесь? Или привезти что из города?
— Вам не нужно никуда ехать. Я приготовлю ланч, — возразила миссис Компсон.
— Нас шестеро, мэм, — сказал напарник Мэтта; Сара вспомнила, что его зовут Джо. — Мы не хотим причинять вам хлопоты.
— Пускай шестеро. Иначе ваши друзья решат, что я жадная и неприветливая старушка.
— Вовсе нет, — усмехнулся Мэтт. — Да и вообще, наш босс берет с вас такие деньги, что это мы должны угощать вас ланчем.
— Неужели? Что вы говорите? Тогда ладно, не буду настаивать. А что до заказов, то нет, благодарю. Мне раз в неделю доставляют продукты, и сейчас ничего не нужно.
— Ну, если что понадобится, вы просто скажите. — Мэтт быстро поцеловал Сару в щеку, и они с Джо ушли.
Миссис Компсон повернулась к Саре.
— Пожалуй, нам пора самим подумать о ланче.
— Как вы хотите, но мне сначала надо закончить уборку наверху?
— Оставьте до завтра. Мне хочется, чтобы сегодня мы поработали над квилтами. И еще я скучаю по старым садам, поэтому предлагаю поесть и заняться шитьем под открытым небом. Не возражаете?
— Ах, с удовольствием. Я никогда там не была и не видела их.
— Ничего хорошего вы там и не найдете. Я сомневаюсь, что все эти годы они получали надлежащий уход. Мне давно надо было туда пойти, хотя бы для того, чтобы дать Мэттью соответствующие инструкции.
Они сходили на кухню, положили в маленькую плетеную корзинку сэндвичи, фрукты и кувшин с холодным чаем. Миссис Компсон достала из шкафа старый квилт и широкополую шляпу, а Сара собрала в сумку блоки квилта и захватила большую коробку для рыболовной снасти, где старая мастерица хранила нитки и иголки. Потом миссис Компсон повела ее по коридору в передний вестибюль, но, вместо того чтобы пойти направо, к парадному входу, они повернули налево и прошли еще по одному коридору к входной двери, расположенной на углу L‑образного особняка. За этой дверью Сара увидела дворик, мощенный серым камнем. Его окружали кусты сирени и вечнозеленые растения. На краю дворика начиналась каменная дорожка, и вела она на север, скрываясь среди кустов.
Миссис Компсон остановилась в центре дворика.
— Из всех приятных уголков усадьбы мама больше всего любила этот и называла его «патио с краеугольным камнем». В хорошую погоду она устраивала тут чаепитие. Особенно красив дворик весной, когда цветет сирень.
— Почему такое название?
— Вы не стали бы задавать такой вопрос, если бы эти кусты были обрезаны так, как надо. Ну–ка, помогите мне. — Она подошла к углу особняка, касавшемуся патио, и попыталась раздвинуть ветки. Сара бросилась ей помогать.
— Видите? — Миссис Компсон показала на большой камень в основании дома. На нем была какая–то надпись.
Сара пролезла сквозь ветки, встала на колени и сумела разобрать вырезанные на камне буквы.
— «Бергстром 1858», — прочла она вслух. — Что, тогда был построен особняк?
— Да, но только западное крыло. Ханс, Аннеке и Герда собственными руками заложили этот камень. Моему деду было тогда чуть больше года, а его сестра еще не появилась на свет. — Миссис Компсон вздохнула. — Иногда я представляю их, таких молодых, полных надежд и планов, таких смелых. Как они закладывают первый камень в основание особняка Элм — Крик, живут счастливым семейством Бергстромов. Вы думаете, они когда–либо предполагали, что им удастся столько всего сделать?
Сара ненадолго задумалась.
— Судя по тому, что вы рассказывали о них, кажется, что да. Они похожи на людей, которые строят грандиозные планы и осуществляют их благодаря силе характера.
Миссис Компсон помолчала, потом кивнула.
— Да, пожалуй, вы правы. — Тут она обвела взглядом патио, разросшиеся кусты, траву между камней, облезающую краску на двери. — Едва ли они могли предполагать, что их наследники так безобразно запустят то, что они строили с таким упорством.
Сара встала и отряхнула колени.
— По–моему, они бы все поняли. — Она отпустила ветки, и те снова закрыли краеугольный камень.
— Вы очень добры к нам, дорогая, но я сама этого не понимаю. И я одна из этих нерадивых наследников. Ну, пойдемте. — Она пошла через патио к каменной дорожке, нырявшей в кусты. Через пару мгновений густая листва скрыла ее из вида.
Сара пролезла сквозь заросли следом за ней и очутилась на лужайке у северной стены дома. Она повернулась, но не увидела за густыми кустами ни патио, ни двери дома. Несколько дней назад она проходила тут, размышляя над предложением миссис Компсон поработать у нее, и даже не подозревала, что здесь есть еще одна дверь.
— Почему вы отстали? — крикнула миссис Компсон. Она уже пересекла лужайку и ждала Сару там, где каменная тропа уходила в лес. Они пошли под горку по тенистой, извилистой тропе. Вот тропа расширилась и превратилась в овальную площадку, вымощенную все тем же серым камнем. Сара увидела четыре круглых гранитных кадки, каждая диаметром пятнадцать футов и высотой три фута; их стенки у основания были на два фута толще, образуя уступ. Получались гладкие, полированные сиденья. В кадках была только земля с камнями, какие–то сухие ветки, возможно, засохшие розы, и сорная трава. Кадки стояли вокруг черного мраморного фонтана — фигуры кобылы с двумя жеребятами. За площадкой виднелась восьмиугольная деревянная беседка; с ее стен облезала краска, а доски с затейливой резьбой местами висели на одном гвозде. Сквозь деревянные планки беседки Сара разглядела террасы, устроенные на склоне пологого холма. Но огораживавшие их камни давно отвалились, и клумбы постепенно размывались дождями и талыми водами. Пока Сара разглядывала беседку, из–под крыши выпорхнула какая–то птичка, спланировала над головой кобылы и скрылась в лесу.
Миссис Компсон постелила квилт на ближайший уступ и села.
— Когда–то все это выглядело гораздо красивее, — сухо заметила она. Сара кивнула, подумав, что ее немолодая собеседница любит драматизировать. Они открыли крышку корзины и молча принялись за еду. Как обычно, миссис Компсон съела очень мало. Она сидела, сцепив руки на коленях, и оглядывала сад. Иногда ее губы шевелились, словно она хотела что–то сказать, но не могла. Она лишь разочарованно вздыхала и качала головой.
— Видели бы вы это раньше, — проговорила старушка наконец, когда Сара складывала в корзину остатки ланча и мусор. — В моем детстве в кадушках цвели розы, беседку обвивал плющ, струи фонтана сверкали на солнце, террасы были покрыты коврами из цветов. Как жалко. Как жалко…
