- Башмаки твои в предбаннике стоят, печорка, а я пошла. Дел невпроворот. Некогда мне тут с вами хороводиться...
8
За Бьорком я плетусь по узким каменистым улочкам притихшая и злая. Фантом его грубоватой ладони до сих пор тавром горит на нежной коже груди, заставляя дрожать от возмущения и неловкости. Сплетает чувства в гремучий клубок. Если бы я была дома, я бы на него сейчас наорала, наверно матом, наверно ещё как-нибудь обозвала, популярно объяснив, где проходят мои личные границы. Но я не дома, и потому я только губы кусаю, сдерживаясь, и сверлю мускулистую гибкую спину ярла пылающим взором.
Я не знаю, как это остановить...Я ему не игрушка!
Сам Бьорк, кажется, совсем не замечает моего негодования, полностью погрузившись в свои мысли. Обычный для него скорый шаг, суровая молчаливость и полное игнорирование моей полыхающей яростью персоны. Мы бредем всё выше по улочкам, постепенно поднимаясь на зеленый живописный склон, обустроенный горными террасами местных фермеров. Идти гораздо легче благодаря обретенной наконец обуви, но подъем в таком темпе все-таки даётся мне тяжело, и я начинаю дышать шумно и часто, раздраженно вытирая вновь побежавшие по только что вымытой шее капельки пота.
- Долго ещё, Хотборк? - не выдержав, интересуюсь, когда мы огибаем последнюю неказистую хижину на склоне и сворачиваем в пролесок.
- Нет, - только и бросает ярл, не утруждая себя подробностями.
Я показательно тяжко вздыхаю и топаю за ним дальше. Пыльная дорога постепенно перетекает в узкую тропинку, змеей вьющуюся в светлом лесу, украшающем горный склон. Платье то и дело цепляется за тянущиеся ко мне кустарники, тонкие ветки деревьев норовят хлестануть по лицу, камешки под ногами срываются, весело скатываясь по наклону.
"Не долго" Хотборка явно отличается от моего...
И вот, когда я уже готова повторить свой вопрос, тропинка наша совершенно неожиданно упирается в черную от времени неказистую избушку без окон, обнесенную косой изгородью.
Бьорк уверенно шагает к приоткрытой двери и громко стучит.
- Госпожа Вейла, это Хотборк. Вот...девчонку привел...
- Входи, сынок, - доносится скрипучее изнутри.
Бьорк тут же толкает дверь и отступает, предлагая мне войти первой. Внутри у меня сжимается от укола волнительного предчувствия, и я, затаив дыхание, делаю шаг в темноту.
***
В избе на поверку оказывается не так уж мрачно... Наступающие из углов черные тени разгоняют три толстых оплывших свечи на грубо сколоченном столе, стоящем прямо посередине хижины в одну комнату. Вокруг стола две скамьи. Небольшой очаг в глубине комнаты для топки по-черному. Напротив него настил с наваленными шкурами, отгороженный от общего пространства отодвинутым сейчас холщовым отрезом ткани. Кованый сундук рядом и полки...Бесконечное количество полок, под завязку заставленных всякими горшками и склянками, кувшинами и мисками, непонятно чем заполненных. Пучки засушенных трав, гирляндами свисающие с потолка, довершают картину.
Я торопливо обвожу глазами хижину, составляя представление о жилище Вейлы, и останавливаю взгляд на самой ведьме. Вейла стара, очень. Седая как лунь, высохшая, с почти бесцветными глазами и лицом, испещренным глубокими морщинами. И вместе с тем в твердости её блеклого взгляда такая сила, что я замираю под ним, словно кролик при виде удава.
- Нашел всё-таки судьбу свою, Бьорк...- скрипит ведьма, сухо откашливаясь. И медленно поднимает свои скрюченные пальцы со стола, чтобы тыкнуть в меня трясущимся указательным. Я нервно переминаюсь с ноги на ногу. Судьба…Скажет тоже…К чему этот пафос разводить…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Ты сказала - я искал...- вздыхает на это ярл как-то совсем невесело и проходит к очагу, - Разжечь тебе, госпожа, нет?
- Нет, сынок, присядь...- Вейла хлопает по скамейке рядом с собой, а потом резко переводит на меня свой цепкий белесый взор, - И ты, рыжая, иди сюда...Предначертанное тебе смотреть будем.
Я неуверенно приближаюсь к следящей за каждым моим движением ведьме и присаживаюсь на краешек скамейки от неё через стол. Бьорк опускается рядом с Вейлой, сцепив руки в замок и тяжело взирая на меня исподлобья.
- Печорка- ведьма, госпожа. Я сам видел...Но говорит, что не управляет даром. И не помнит ничего. Мне верить? - черные глаза ярла соскальзывают с меня и обращаются к сидящей рядом старухе.
- Ведьма? - скрипуче повторяет та, и в голосе её, глухом и слабом, проскальзывает лишь лёгкое удивление, - Интересно...Видать, сам Лаки решил поиграть с тобой, последний Хотборк...
Пожевав губами, Вейла загадочно улыбается и лезет в широкий карман передника. Достает оттуда трубку, такую же, как курит ярл, и маленький мешочек. Не торопясь, отсыпает в трубку трав. Ярл без подсказок чиркает перед ней огнивом, выбивая искру и давая старухе раскуриться. По хижине тут же ползет горьковатый сизый дым, раздирающий легкие. Я морщусь, откашливаясь в кулак.
- Ве-е-едьма, - тянет старуха, улыбаясь и вновь поворачиваясь ко мне. Тычет трубкой мне в нос через стол, - Возьми и дым вправо выдыхай, на свечи. Вот та-а-ак...
Я послушно затягиваюсь. Из глаз выступают слёзы. В груди огнем прожигает, на языке разливается травяная горечь. Что за забористая дрянь???
- Глубже! - напутствует Вейла.
Я вдыхаю глубоко, ощущая, как кружится потяжелевшая голова. Выдыхаю. Ведьма щурится, внимательно следя, как тает над свечой клубящийся дым.
- Ещё...
Опять затягиваюсь...В голове становится пусто...
- Ещё...
Я сейчас упаду...
- Дай сюда, девочка, - Вейла вдруг шустро выхватывает у меня трубку и крепко затягивается сама. Я роняю голову на руки. Подташнивает, кружит...Желудок в узел сворачивает. Глубоко дышать не помогает, так как воздух пропитан этим горьковатым масляным маревом насквозь.
-Не врёт она, Хотборк. Нет у неё управы на себя - надо учить...Но и память не теряла...- вдруг нараспев вещает старуха. Цокает языком, медленно качая головой, - Ох, не знаю. Странное что-то вижу, не пойму я - что...Не пойму...Но ты не печалься, пусть молчит о себе - нам то не помешает...
- Ясно, - бросает ярл и встаёт со скамьи, хлопнув себя по бедрам.
Делает несколько нетерпеливых шагов, глухими ударами разносящихся по комнате.
- Ты сказала, что в походе я найду ответ, как отомстить за отца и братьев. Что так велел Ордин, и мне не драться надо, а продолжить свой род. Месть же свершит судьба - женщина, несущая погибель Хольмам за меня, - Бьорк мажет по мне тяжелым взглядом и с раздражением трёт шею, отворачиваясь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Она на пиру чуть Ангуса не убила, госпожа, - добавляет глуше, - Но я не дал...Я не должен был вмешиваться? Это была моя судьба, госпожа?
- Тебя бы обвинили и отвели на суд конунгу, ты и без меня знаешь, сынок. Не, не так мы поступим...- Вейла задумчиво чешет подбородок, поглядывая на меня.
