норная болезнь, скорее всего, этим самым туманом и вызывается. Ведь он не только стелится по земле плотными потоками, но и заполняет весь воздух вокруг Норы, хоть и не так плотно.
Я попробовал впитать энергию не из плотного тумана на земле, а из гораздо менее разрежённого, что витал в воздухе. Концентрация оказалась слишком маленькая, но у меня получилось наполнить руки оранжевой энергией. Она жгла не так сильно. Мне даже удалось трансформировать какую-то часть и направить на усиление мышц. Но вычистить из рук всю оранжевую заразу не вышло, пришлось её выпустить.
Уверен, если я буду часто ходить к Норе и тренироваться, то однажды научусь очень эффективно поглощать её энергию, успешно трансформировать, а главное — не подвергать организм угрозе заражения.
Эксперимент с энергией Норы можно отчасти назвать удачным, потому я решил с ним закончить и вернуться к сбору самоцветов. Только я начал запускать обострённую чувствительность, как увидел нечто занятное.
Совсем крошечный самоцвет лежал в яме, куда стекал плотный туман. И не будь я внимательным, то так бы и не заметил, что самоцвет будто бы притягивал оранжевую энергию. В одном я уверен точно — он её впитывал, из-за чего становился больше и ярче светился. Это прекрасно объясняет, почему глубоко под кучами мусора находились самые большие самоцветы. Вот она — наглядная польза наблюдательности.
Мы спокойно собирали самоцветы и артефакты. Наши рюкзаки становились тяжелее, а свечения в кучах мусора — всё меньше.
— Ещё минут двадцать, и уходим. Не хочу снова встретиться с мусорщиками, — сказал Дино.
— Испугался? — ухмыльнулся Жёлудь и поправил шапку.
— Я тебе сейчас врежу, — Дино вскипел.
— Не боится только дурак, — вмешался я, — Жёлудь, включи мозги, я знаю, они у тебя есть. Зачем нам стычка с мусорщиками?
— Победим их, и они оставят нас в покое?
— Как наивно… Нет, они будут мстить. Да и раз уж они собирают самоцветы и этим живут, то не бросят это занятие.
— Так что заткнись и работай, — выругался Дино.
— Эй, не нужно конфликтовать, вы в одной лодке.
Мне никто не ответил, но я знал, что мои слова они услышали. Я вернулся к сбору самоцветов. Копать становилось сложнее, сил не хватало, но я наполнил почти треть рюкзака первосортными энергетическими камнями. Нужно будет поговорить с Фрэнком про цены на них. К цели идти проще, когда знаешь, сколько до неё шагов.
— Ай-й!
Оборачиваюсь и вижу, что Джеф упал и держится за руку.
Майк смотрит мне в глаза и кричит:
— Стреляют оттуда!
— Твари! Опять! — Дино звереет. — Дадим отпор?
— Ты видишь их?
Тем временем звучат новые выстрелы, но мусорщики не попадают. Я и пацаны побросали рюкзаки и начали стрелять в ответ. Причём они не просто отстреливались, как раньше, а использовали тактику, которой я их обучил.
— Да. Три, — все выглядывают из окон второго этажа.
— Ещё два засели в кузове грузовика, — говорю я.
— Двое! — кричит Жёлудь. — На козырьке подъезда.
— Тогда отобьёмся? — спрашивает Дино.
— Да! — кричу я. — Трое бегут зигзагом в их сторону и прячутся за укрытиями, остальные прикрывают. Ясно? Действуем!
Я, Дино и Жёлудь побежали вперёд, стараясь вилять из стороны в сторону и выжимать максимум из укрытий. Кроме того, мы старались стрелять по мусорщикам как можно чаще, чтобы те не получали перевес, ведь стрельбу они ведут все вдевятером.
Наш авангард пробежал приличное расстояние:
— В укрытие и прицельный огонь.
— Да.
— Ага.
— Бегите к нам! — кричу я Роме, Джефу и Майку. — Мы должны их прикрыть.
Раз в несколько секунд шумели выстрелы. В нас попадали, мы тоже. Ранения совсем не смертельные, больше болезненные. Конечно, есть риск получить смертельное или остаться без глаза. И если первое очень маловероятно, то второе вполне себе не сложно представить. Потому ещё на тренировках я объяснил пацанам, что больше всего в защите нуждается лицо, затем шея, а после всё остальное, что и так скрывается за слоями одежды. Эх, раздобыть бы каски и бронежилеты.
Вскоре трое наших прибежали и заняли позиции. Расклад: шесть на девять. Хах, если считать меня за троих — у нас есть все шансы победить.
— В ближний бой не вступать, у них есть ножи.
— И у нас! — злобно завопил Дино.
— Именно поэтому ближний бой нам и не нужен! Или ты правда хочешь убить кого-то из них?
— Да, хочу… Наверное… Ну избить-то точно.
— Видишь ли, — я выстрелил снова, — всё не так просто, и я обещал Фрэнку, что не дам вам стать преступниками. Прогоним их и вернёмся в убежище.
— Согласен, — кивнул Дино.
Все остальные тоже были не в восторге от идеи превратить нелетальную перестрелку в поножовщину. Разумеется, если мусорщики нападут на нас с ножами, нам придётся дать отпор. Придётся убивать. Но если мы можем обойтись без убийств, то сделаем это.
Вдруг в мыслях появился образ Осколка. Он снова начал посылать мне сигналы, но теперь гораздо более понятные, в виде размытых, ну совсем не чётких образов.
Перестрелка продолжалась вовсю. Было совсем непонятно, на чьей стороне преимущество. Мусорщики плотно засели в своих укрытиях и даже не думали отступать. Они что-то выкрикивали, но из-за ветра их не было слышно. Будь это предложение поговорить, так сказать, устроить переговоры, они бы перестали стрелять.
Я и пацаны ничего не кричали в ответ. На тренировках я их учил, что нужно владеть своими эмоциями и не поддаваться ярости или ненависти, в бою они не помогут.
Продолжая отстреливаться, я всё пытался понять, что же за образы создавал Осколок. Долго мне потребовалось фантазировать и наводить чёткость картинки. В конце концов, я увидел, как энергия направляется в самоцвет, из-за чего тот чернеет и вскоре взрывается. Посыл Осколка максимально прозрачен, как чистый горный ручей.
Я вытащил из рюкзака самоцвет. Взял в руки и начал нагонять в него энергию. Как и показал Осколок, самоцвет с лёгкостью впитывал энергию и светился всё ярче.
В какой-то момент я закачал в него столько энергии, что он начал вибрировать и отказался принимать новые дозы. Тут-то я и понял — заставлю его поглотить ещё немного энергии, и в нём запустятся разрушительные процессы.
Больших усилий мне это стоило, но вот он в моих руках. Я крепко сжимаю его, и
