вам сказать, что каждый из вас получит по крайней мере двадцать тысяч долларов, а может быть, и на несколько тысяч больше. Частично это зависит от того, сколько будет выручено за дом. — Он сцепил пальцы и откинулся на спинку крутящегося кресла. — Смею думать, что вы знаете о том, что миссис Таттл владела только частью дома; другая часть была ею заложена. Она это сделала сознательно, так как хотела располагать максимально большим капиталом для инвестиций. За дом, я думаю, можно будет получить от двадцати до тридцати тысяч долларов. Залоговая цена части дома составила пятнадцать тысяч. Таким образом, сумма, вырученная за дом, значительно увеличит размеры наследства.
— Хочу надеяться, что вам удастся получить тридцать тысяч, — сказал Арчи.
— Очень даже возможно, что мы выйдем на эту сумму. К слову, я хочу пригласить фирму «Уилкокс и Бентон» — у них первоклассные специалисты по подобным делам, лучшие в городе, — чтобы они занялись вашим наследством. А я буду контролировать их работу и вести юридическую часть дела. Вы совершенно спокойно можете им доверять… так же как и мне. Хочу сказать вам еще вот что: каждый из вас имеет право пригласить собственного адвоката или экономиста или обоих, сколько захотите, чтобы доверить им нашу работу, в общем, как вы сами того пожелаете. Я с большим удовольствием передам в их руки дела и буду помогать, чем только смогу.
— Что касается меня, мистер Хенниг, я вам полностью доверяю, — заявил я.
Вернулась служащая с чеками в руках. Хенниг подписал их и передал нам. Я передал свой чек Хеннигу. Арчи спрятал свой в карман.
Когда мы спустились в лифте, мой сводный брат вдруг предложил:
— А не выпить ли нам еще по чашечке кофе?
— Почему бы и нет? С удовольствием.
Мы снова оказались в «Рексоле», но вошли туда уже через внутренний переход и снова уселись за тот же столик, где сидели утром.
— Скажи, Арчи, этот тип, Хенниг, он адвокат или банкир? Мне помнится, ты говорил мне, что он банкир, а на дощечке на двери написано, что он адвокат…
— А это его две ипостаси. Он действительно адвокат, но входит в административный совет Второго Национального банка. Именно услугами этого банка пользовалась бабушка. Надо сказать, Хенниг является и держателем акций банка. Кстати, в этом отношении ты можешь быть совершенно спокоен.
— А я ничуть и не беспокоюсь.
— Он один из богатейших людей в нашем городе. Если бы он захотел, то смог бы раз десять купить и продать все семейство Бриттенов со всеми потрохами. Бабушка безгранично доверяла ему… а доверяла она очень немногим.
— Я тебе сказал, что совершенно спокоен на этот счет. Просто мне было бы интересно узнать, почему бабушка не сделала своим душеприказчиком по составлению завещания и дальнейшим исполнителем ее воли мистера Хендерсона, ведь он был ее лучшим другом, жили они по соседству и все прочее?
— Да, это правда. Он работал на нее, но только в самых рутинных делах, не требующих больших усилий: составлял описи, делал оптации и прочие дела в таком же духе. Когда речь заходила о деньгах или еще о чем-нибудь важном, она поручала это только Хеннигу. Не спрашивай меня почему, я сам этого не знаю. У бабушки были свои принципы в отношении ведения дел. Знаешь, это была старушенция с очень сильным и независимым характером, Род. Если она чего-то не хотела, то никто не мог убедить ее сделать это. Между прочим, свое упрямство ты унаследовал от нее, поверь, это у вас семейное, по бабушкиной линии. Однако возвратимся к Хеннигу и к Хендерсону… Я думаю, что она ловко пользовалась услугами обоих, так как они ненавидели друг друга. По крайней мере в вопросах политики. Время от времени они оба оказывались втянутыми в политику и, как правило, находились по разные стороны баррикад. Бабушка играла с одним из них против другого, и ей даже удавалось иногда заставлять их работать в одном направлении, чтобы быть абсолютно уверенной в правильности выбранного ею пути. Ни один из них не мог обмануть ее, просто не осмелился бы сделать это: хитрость и плутни были бы тотчас раскрыты противником, — он хохотнул и заключил: — Да, мой дорогой, бабушка заслуживала большого уважения!
Мы помолчали, медленно отпивая глоток за глотком. Арчи заметил:
— Если мы захотим нанять кого-нибудь другого для контроля за ведением дел Хеннигом, то нам укажут на фигуру Хендерсона. Но и считаю, что этого делать не следует, зря выбросим деньги на ветер… А сейчас позволь тебя поблагодарить за то, что ты пришел и подписал это соглашение-обязательство.
— Не за что. Ты ведь тоже подписал. Послушай, Арчи, я не буду больше просить никаких авансов в счет наследства, кроме той тысячи, что я уже попросил при тебе для миссис Трент. Извини, если я доставил тебе беспокойство. Можешь больше не волноваться.
— А почему я вдруг должен волноваться?
— А потому что если было бы доказано, что это я убил бабушку Таттл, то тебе пришлось бы расстаться с теми суммами, которыми бы я уже воспользовался. Мне не составило большого труда прочитать твои мысли перед тем, как ты решился подписать переданное тебе Хеннигом соглашение.
— Не валяй дурака, слышишь! Значит, несмотря на то что тебе сказали в полиции, ты еще допускаешь мысль, что, может быть, это ты совершил убийство? Какого черта ты отказываешься посетить психиатра! Он тебе совершенно необходим. Ну признайся, почему ты не хочешь пойти к врачу?
— Сам не знаю почему. Возможно, я действительно боюсь узнать, что вдруг полиция ошиблась. Послушай, Арчи, ты, главное, не беспокойся. Я больше не истрачу ни цента в счет наследства. Так что когда ты обнаружишь, что я не могу быть наследником бабушки, то больше ничего не потеряешь, кроме тысячи долларов, что я передал для миссис Трент.
— Я сказал тебе, перестань валять дурака, — повторил он раздраженно, но за этим раздражением я уловил нотки явного облегчения. — Мне необходимо пройтись, подышать свежим воздухом. Спасибо за кофе и до свидания. — Он сделал несколько шагов, остановился и, повернувшись ко мне, бросил: — Род, ну почему ты отказываешься принять очень простую истину — что это был преступник, убивший бабушку?
— Просто я не верю в преступников.
Пока он шел к двери, я наблюдал за ним.
Потом попросил принести еще кофе, но понял, что пить мне уже расхотелось. Однако я отпил небольшой глоток обжигающей жидкости и поднялся с места. Погода менялась на глазах: горизонт заволакивало тучами, но зато стало значительно
